Чтение онлайн

Чертовка, зачем она только влезла… Взгляд Ангуса упал на кажущийся теперь сырым рисунок, иллюстрировавший его статью, и он с раздражением отбросил его в сторону.

Этот поцелуй хотя бы заставил замолчать вздорную женщину, а это уже немало. Теперь, если бы только Ангус смог убедить себя, что этот поцелуй стоил того ужасного томления, которое оставил после себя…

И страстного желания, которое испытывал Ангус. Он не мог уснуть, не представляя себе обиженно поджатых губ Мэри и роскошных изгибов тела, мягко уступавшего ему во всех видах плотских утех. Эти мысли не давали ему спать, Ангус задыхался, страстно мечтая — о том, о чем лучше не следовало.

— Мне кажется странным, что ты теперь так внимательно относишься к рисункам. — Нисон хмуро смотрел на свою работу, которую Ангус отбросил в сторону. — Прежде ты почти не смотрел на них.

— Я виноват. Следовало быть более аккуратным, но меня слишком увлекало само исследование.

— Значит, что-то изменило твой подход к делу. Или, точнее сказать, кто-то?

В голосе молодого человека, несомненно, прозвучали нотки обвинения.

— Да, черт возьми! Она оказалась права. И мне это не нравится точно так, как и тебе. — Ангус сурово посмотрел на кузена. — Подумай, как часто мы смотрим на иллюстрации, чтобы понять сложное описание в тексте.

— Ну может, один-два раза…

— Чепуха! Десятки раз, а может, и больше. Детали, представленные в рисунках, не всегда можно уловить посредством словесного описания. Эти детали — кусочки головоломок, которые мы все пытаемся собрать вместе.

— Если другие коллекционеры действительно захотят узнать об артефакте больше, — с гримасой на лице начал Нисон, — они прочтут твою статью и возьмут описание оттуда. Кроме того, ты никогда не хочешь делать рисунки по-настоящему интересных предметов, как, например, те золотые серьги с рубинами из старой Александрии.

— Они не существенны.

— Ангус, как ты можешь такое говорить? Это золото и рубины! Они представляют очень большую ценность.

— Они были не такие старинные, чтобы представлять ценность для настоящего коллекционера.

— Но качество камней…

— Нисон, речь идет не о побрякушках, которые можно купить в любом ювелирном магазине Лондона! Речь идет об изучении древних культурно жизни древних народов и попытке понять, кем они были и… — Ангус потер лоб. — Ты что действительно ничего не понимаешь?

— Возможно, твои исследования получили бы более высокое признание, если бы ты отыскал побольше таких предметов, как эти серьги, — с мрачным видом заявил Нисон. — Мы могли бы продать их и…

— Черт возьми, Нисон! Мы уже слишком много раз затевали этот разговор. Ты не осознаешь важности истории.

— А ты не понимаешь истинной стоимости предметов, которые появляются в этом доме! Люди присылают тебе вещицы, которым почти нет цены, и если за ними не стоит какой-нибудь истории, ты остаешься равнодушным. Во всем!

— Нисон, ты должен понять…

— Нет, не должен. В отличие от тебя я не прячусь в этом заплесневелом старомодном замке. Я — часть реального мира, и тебе повезло, что я здесь…

Ангус встал, сжав кулаки.

— Прости, — поморщившись, поднял руку Нисон, — просто сегодня утром я немного устал и раздражен и… О черт. Я плохо спал и вот сваливаю все на тебя.

Ангус смерил Нисона пристальным взглядом и сел на свое место:

— Мне кажется, ты слишком поздно вернулся. Я обычно слышу, когда ты приходишь, а вчера не слышал.

— Я встретил своих друзей в трактире в городе, и время пролетело незаметно, — не поднимая глаз, ответил кузен.

— Ты резвился в такой поздний час, — удивленно поднял брови Ангус. — Кто твои друзья? Ты никогда не говорил о них.

— Ты никого из них не знаешь, — пожал плечами Нисон, украдкой бросив взгляд на дверь.

— Будь осторожен, хорошо? Не хочу, чтобы местный констебль вытаскивал меня из кровати, если ты со своими друзьями попадешь в какую-нибудь неприятную ситуацию.

— Я буду вести себя осторожно, — застенчиво ухмыльнулся Нисон.

— И еще, пожалуйста, будь более внимателен, когда делаешь рисунки. Больше никаких чернильных клякс.

— Сделаю все, что в моих силах, — помрачнел Нисон, — если ты пообещаешь, что не позволишь мисс Херст критиковать мои старания.

— Мне кажется, она подумала, что это я делаю рисунки, поэтому это была пощечина мне, а не тебе. Но если она и впредь станет высказываться на тему рисунков или чего-нибудь еще, я устрою ей взбучку. Я уже устал от нашей беспокойной гостьи.

Это была настоящая ложь. Правда заключалась в том, что он не мог насытиться ею.

— Ну, ты же не станешь шлепать мисс Херст, — сочувственно рассмеялся Нисон, и от его раздражения не осталось и следа.

— Конечно, не стану.

Мисс Удача была совершенно для этого не создана. Ангус еще раз посмотрел на аккуратную подпись внизу рисунка. Что ему делать, если окажется, что Мэри действительно та, за кого себя выдает: неизвестная сестра Майкла Херста? Просьбы о прощении вряд ли будет достаточно.

Эта мысль тяжким грузом лежала на его плечах. Неужели он мог допустить такую грубейшую ошибку? Ангус вздохнул, потер изрезанный шрамами подбородок и почувствовал внезапную усталость.

— Надеюсь, наша гостья не является той, за кого себя выдает, — обронил он.

Нисон вернулся к своему столу, но, услышав эти слова, замер и покосился в сторону Ангуса.

— Ты начинаешь сомневаться?

— Возможно. Надо надеяться, что скоро мы получим весточку от Янга. Пора бы ему ответить, а теперь, когда погода прояснилась…

Нисон собрал со стола рисунки и положил их в верхний ящик стола.

— Если хочешь знать мое мнение, то я ей не верю.

— Не веришь?

— Нет. На самом деле я подумал, а не ждала ли она с самого начала, что мы пошлем за Янгом?

— Для чего? С какой целью?

— Майкл в своем письме просит не доверять даже тем, кого ты знаешь. Может, он и Янга имел в виду?

— Ты считаешь, что мисс Удача и Янг находятся в тайном сговоре? — после долгих раздумий сказал Ангус.

— В этом есть смысл. Он — самый близкий человек к Нью-Слэйнс, который останавливался в доме Херста. А еще он очень хорошо разбирается в артефактах.

Ангус разволновался. О Господи, такое впечатление, что все вокруг находятся в заговоре против него: