Ночь заново прожитой жизни
Шрифт:
– Попробуй-ка отрицать вот это! – воскликнула Баффи. Воспользовавшись тем, что враг отвлекся, она переломила сук пополам, превратив его в пару острых кольев, и яростно бросилась вперед, словно пущенный в цель шар для боулинга. Правда, она немного запуталась ногами в дождевике, но в остальном все удалось.
Мэтер расхохотался. Она прыгнула на него, размахнувшись правой рукой, чтобы ударить его прямо в сердце.
Или туда, где оно должно быть.
Мэтер с легкостью отвел удар.
– Однажды я побывал в теле мастера боевых искусств, – объяснил он, ударив ее ногой в живот.
Баффи удалось смягчить удар, оказавшийся очень болезненным. Она приземлилась на спину, прямо в глубокую лужу, но успела откатиться в сторону за.секунду до того, как туда на обе ноги приземлился Мэтер. Тогда Баффи стукнула его ногой по коленной чашечке. Он споткнулся, и она ударила его в лицо.
Он схватил ее за ногу и бросил прямо на дверцу припаркованной неподалеку «хонды». К счастью, металл легко гнулся.
Баффи сразу же вскочила на ноги, развернулась и бросила кол ему в глаз.
Он увернулся, но тут же упал, что явно не входило в его планы. Поймав кол, он бросил его в Баффи.
Истребительница тоже поймала его.
– Убей меня, и ты убьешь Макгаверна, – сказал Мэтер. – Одержимость не вечна. Рано или поздно мне придется вернуть контроль над телом Макгаверну.
Баффи вздернула брови. Макгаверн/Мэтер был прав. Придется быть поосторожней.
– Откуда мне знать, что ты не лжешь? – спросила он\
– Считай, это говорит моя журналистская часть!
– Он развернулся и побежал к галерее.
Баффи могла бы легко его догнать, – хоть он и был одержим, его тело все равно оставалось телом пожилого человека, – однако на мгновение вынуждена была остановиться. Что ей делать?
Она приняла решение, когда Мэтер, пытаясь обогнуть огромную лужу, нагло вскарабкался на багажник машины Джойс Саммерс.
Баффи бросилась к нему, все-таки намереваясь убить, однако резко остановилась, поскользнулась, свалилась на какую-то другую машину и тут увидела маму, выходящую из галереи.
Мама была не одна, с уборщицей Пэт, которая в одной руке несла ведро со всякими чистящими принадлежностями, а другой поддерживала швабру, закинутую на плечо. Пэт была примерно четырех с половиной футов ростом и весила почти 150 фунтов*; фигурой она напоминала бочку.
– О, миссис Саммерс, какая неожиданная встреча, – вкрадчиво сказал Мэтер и протянул ей руку.
– С вами все в порядке? – спросила мама Баффи, выглядывая из-под зонта. – Вы ужасно выглядите!
Последующие события Баффи наблюдала в боковом зеркале машины. Одно неверное движение со стороны Мэтера, и в воздух взлетят острые колья!
____________________
– 1 фунт равен примерно 0,6 кг. – Прим. пер.
– Ужасно выгляжу? – воскликнул Мэтер. – Да я и есть ужас!
Он схватил миссис Саммерс за руку и дернул к себе. Она невольно шагнула к нему, и он тут же обхватил ее обеими руками. Все произошло за считанные секунды. Однако за это время Баффи успела высунуться из-за машины и отвести назад правую руку. Она не спускала глаз с его шеи.
А Джойс смотрела на его ногу и вдруг со всей силы наступила на нее каблуком-шпилькой.
Мэтер завопил и отпустил ее, предоставив полную свободу действий уборщице Пэт и ее швабре. Она ударила Мэтера по голове, и он рухнул на ступени, ведущие в галерею.
– Галерея закрыта, сэр, – сказала Джойс Саммерс; она уже достала мобильный телефон и набрала 911.
– Это как посмотреть, – ответил Мэтер. Вскарабкавшись по ступеням, он поднялся и побежал прямо к запертой двери. Казалось, он просто пройдет сквозь нее. Но в самый последний момент он резко свернул и бросился в окно. Никаких железных решеток! В разные стороны полетели осколки и обломки, и он исчез внутри галереи. Зазвенела сигнализация, но Мэтеру было на это явно наплевать.
Никакого уважения к человеческому телу, подумала Баффи, пробираясь вдоль припаркованных машин. Ей нужно было отправиться следом за Мэтером, независимо от того, заметит ее мама или нет. Если я переживу эту ночь, мелькнуло у нее в голове, я согласна хоть всю оставшуюся жизнь просидеть под домашним арестом. Кстати, наконец-то смогу отдохнуть. Однако лучше, если мама ее не заметит – Баффи глубже натянула капюшон.
– Может, нам пойти следом за ним? – спросила Пэт, сильно повысив голос, чтобы перекричать сигнализацию.
– Нет, оставим геройские поступки профессионалам, – ответила Джойс. – Алло? 911? Я хочу заявить о вторжении.
Спасибо, мама, подумала Баффи и, воспользовавшись, темнотой и ревом сигнализации, бросилась через тротуар, словно кошка, преследующая мышь. Задача ее усложнилась. Теперь перед ней встал выбор -попытаться остановить Мэтера до того, как приедет полиция, или позволить арестовать его за попытку украсть «Лунного человека» Вивальди. В любом случае, достанется Дэррилу Макгаверну, невезучему журналисту.
Баффи заметила узкую тропинку вдоль стены галереи. Пришлось идти прямо под струями дождевой воды, которые водопадом обрушивались с крыши. Казалось, сверху одно за другим выливали целые ведра воды. Но с тропинки, по крайней мере, она могла заглянуть внутрь здания.
В большинстве учреждений даже после закрытия кое-где оставляют включенным свет, чтобы отпугнуть непрошеных гостей. И галерея не была исключением. В окно Баффи видела открытую дверь, а за ней – комнату, где промокший насквозь Мэтер осматривал постамент, на котором возвышалась статуя «Лунный человек». Она выглядела точно так же, как изображение на блокноте Баффи – словно человек, сложенный из кусочков мозаики.
Баффи локтем разбила стекло, просунула руку внутрь и открыла окно. Обычно она не решалась так нагло все крушить, но этой ночью можно было сделать исключение, тем более сигнализация вопила так, будто в городе произошло землетрясение.
Когда она добралась до постамента, Мэтер уже скинул с него статую и уволок ее. Баффи выглянула из комнаты как раз в тот момент, когда он закрывал за собой дверь, а в коридор вошел первый полицейский. В руках у него был фонарик. Она кожей почувствовала, как луч коснулся ее затылка, тут же натянула капюшон и бросилась к двери заднего хода. Он закричал и велел ей остановиться, после чего выстрелил в воздух – по крайней мере, она надеялась, что в воздух, поэтому она на предельной скорости выбежала из галереи. Мэтер куда-то исчез, и это, конечно, было самое плохое, впрочем, ей тоже следовало исчезнуть, прежде чем сюда прибудет подкрепление.