Ночи большого города
Шрифт:
– Тебе не нравится?
– Нет, просто… – я щурюсь, – ты точно родился в восемьдесят четвертом, а не в шестьдесят восьмом, например?
Широко улыбнувшись, Роберт молча нажимает на кнопку и поворачивается ко мне лицом, сунув руки в карманы.
– Должен предупредить тебя, – робко заговаривает он, – что общепринятые человеческие нормы не укладываются в масштабы моей вселенной, поэтому я не стану падать на одно колено, рассыпаясь в слезливой романтической тираде или, чего доброго, ронять скупую слезу, но я все-таки скажу, – он запинается и прочищает горло. – Я действительно люблю тебя, Кэтрин. Люблю так, что порой это сводит меня с ума. Но несмотря на свои противоречия, сложности, с которыми мы периодически сталкиваемся, и недопонимание, с которым нам еще предстоит разобраться, я больше не представляю своей жизни без тебя. Я хочу, чтобы мы всегда были вместе. До самого последнего вздоха, до последней секунды. Чтобы в будущем ты родила мне детей, чтобы мы создали нашу маленькую семью, о которой я клятвенно обещаю заботиться. Знаю, иногда я бываю несносным… да что там – частенько, но я бесконечно благодарен тебе за то, что ты любишь меня даже таким – гадким и отвратительным. Спасибо тебе, дорогая, – он грустно улыбается. – За твою доброту, за твое бесстрашие, за то, что ты есть у меня. В общем, в довершение ко всему, я хочу попросить тебя стать моей женой. Ты выйдешь за меня, Китти-Кэт?
Ох, вот она – мечта каждой женщины, услышать эти заветные слова. Что дальше? Обморок? Клиническая смерть? Радостная истерика?
У меня наворачиваются слезы.
– Д-да, – взволнованно лепечу я, борясь со своими эмоциями.
– Ты согласна? – весело уточняет Роберт, и тогда мне приходится выдавить из себя какой-то странный пищащий звук, поскольку ни на что другое я сейчас абсолютно не способна.
– Да, – повторяю я, и внезапно он стукает себя по лбу, якобы на него снизошло озарение.
– Черт, я совсем забыл!
Сократив между нами расстояние, Роберт аккуратно выуживает из кармана красную кожаную коробочку и, открыв ее, протягивает мне.
Господи Иисусе. Снова?
– Ты ведь уже дарил мне одно кольцо…
– Считай, что то было репетиционным.
Он бережно берет мою левую руку и медленно надевает на палец мерцающее в полумраке кольцо.
– Ну вот. Кажется, здесь положено поцеловаться?
– Похоже на то, – шепчу я, и его губы ласково приникают к моим.
Я вздыхаю.
– Знаешь, в глубине души я сомневалась, что дождусь от тебя повторного предложения.
– Почему?
Я пожимаю плечами.
– Кэтрин, ты единственная девушка, с которой я искренне хочу связаться узами брака. То, что было раньше, – в подметки этому не годится, поверь мне. И запомни, я сделаю для тебя все…
– Мне нужен только ты, – перебиваю его я. – А все остальное мелочи.
– Необходимые мелочи, – поправляет меня он. – И отныне ты обязана принимать их как должное. Машина, наряды, замок в пригороде Бирмингема… О, и, кстати, медовый месяц проведем на островах. Я уже прикинул, где можно обосноваться… эй, почему ты смеешься?
– Просто… ты неисправим!
– Это плохо?
– Нет. Но вы балуете меня, сэр.
Кивнув, Роберт целует меня в макушку и крепко прижимает к себе.
– Так и должно быть, детка. Так и должно быть.