Чтение онлайн

«Равно как с тобой — в подобострастии!» — ухмыльнулся Калигула. А вслух произнёс:

— Пью за твоё здоровье, Крисп! — и приподнял до уровня глаз розовую хрустальную чашу.

— А я — за твоё! — немедленно отозвался патриций. — столько кубков я выпью в твою честь., сколько букв в твоём имени!

Гета, неслышно двигаясь, неустанно наполняла быстро пустеющие кубки. Характерные пунцовые пятна выступили на щеках Агриппины.

— А почему женщинам не позволено возлежать за столом, положив ноги на кровать? — слегка пошатываясь, возмущённо спросила она. — Разве у женщин ноги хуже мужских, что они должны держать их на полу?! Это несправедливо! И неудобно!

— Ну что ты, благородная Юлия, — обернулся к ней Крисп. — Женские ножки настолько прекраснее и соблазнительнее мужских! Женщины поступают милосердно, не выставляя их напоказ. Иначе мужчины, засмотревшись на их божественную красоту, забудут о еде!

— А я хочу лежать за обедом! — смеясь, настаивала Агриппина. — Прочь обувь! — она развязно стянула с ног красные башмачки и зашвырнула их в угол, едва не угодив в этрусскую статую.

— Правильно, сестра! — одобряюще усмехнулся Калигула, глодая баранье рёбрышко. — Мне давно уже надоели эти лицемерные речи о былых обычаях. «Наши предки презирали роскошь», «наши предки ели простую пищу с чесноком», «наши предки избегали разврата»… Наши предки давно умерли! — возмущённо выкрикнул он. — Что же, и нам теперь умирать, чтобы во всем походить на предков?!

— Нет ничего постыдного в роскоши, — подтвердил Крисп, тайком поглядывая на ноги Агриппины. — Изысканный образ жизни достоин людей изысканного ума!

— Простотою довольствуются лишь простаки! Если я стану императором — повелю женщинам возлежать за обедом, как мужчины! — добавил Калигула и слегка толкнул молчаливую застенчивую жену: — Клавдилла, снимай сандалии!

— Мне стыдно, — покраснев, шепнула Юния Клавдилла.

— Снимай, я сказал! — рассердился Гай. — Не перечь мужу! Если я велю тебе снять тунику — ты и это должна сделать!

Прозрачная слеза скользнула по гладкой розовой щеке Юнии.

— Да ты уже пьяна! — выкрикнул Калигула. — Иди проспись!

Друзилла, сверкнув зелёными глазами, немедленно подхватилась с ложа.

— Если ты устала — я отведу тебя в опочивальню! — медовым голосом предложила она Юнии. И настойчиво потянула девушку за руку, крича: — Гета, проводи дорогую родственницу в мою комнату! Сделай ей расслабляющий массаж с лавандовым маслом. И побудь с Юнией, пока она не отдохнёт.

— Иди, иди! — Калигула подтолкнул к выходу изумлённую, упирающуюся жену.

— Я тоже устала и хочу отдохнуть! — хохотала пьяная Агриппина. — Пусть Пассиен Крисп проводит меня в пустую кубикулу!

Подскочил на ложе истомлённый желанием Крисп. И снова прилёг, просительно глядя на Калигулу, лениво отправившего в рот пару устриц. Друзилла ободряюще склонилась к Пассиену:

— Дом пуст, — со значением глядя в лицо Криспа, сказала она. — Юния и Гета заняли последнюю с правой стороны опочивальню. Остальные — свободны. Помоги уставшей Агриппине!

Крисп, задыхаясь от счастья, подхватил на руки смеющуюся Агриппину и поспешно выбрался из триклиния.

— И сделай ей массаж с благовониями! — крикнул им вдогонку Калигула.

— Наконец, мы одни… — томно прошептала Юлия Друзилла, перебравшись на ложе брата.

— Ты сегодня необыкновенно хороша, — Гай обнял девушку, и его перекошенное презрением лицо умилённо смягчилось.

— Ты был злым с Юнией, — с удовлетворённой радостью отметила Друзилла.

— Я со многими бываю злым, — согласился Калигула. — Но с тобой — никогда!

На мозаичном полу триклиния, среди смятых покрывал и прохладных листочков плюща, опомнились от страсти Калигула и Друзилла.

— Уже ночь, — печально проговорила она, поднимаясь. — Тебе пора домой. Агриппине — тоже. Иначе Агенобарб прибьёт её.

— Агенобарб бьёт её? — нахмурился Гай.

Друзилла выразительно шевельнула блестящими бровями, чёрными с рыжим отливом.

— Сейчас я ничего не могу. Но когда стану императором — прибью Агенобарба! — погрозил он кулаком розовой статуе Дианы-охотницы, стоящей в углу.

Друзилла тихонько вздохнула. Слишком часто за последнее время Гай повторяет: «Когда стану императором…» Слишком неосторожно выдаёт он свою мечту. А Тиберий ещё жив! И чем дряхлее, тем подозрительнее становится он!

— Правду говоря, Агриппина ведёт себя так, что вполне заслуживает наказание! — вдруг засмеялся Гай.

— А мы с тобой? — вызывающе прищурилась Друзилла.

— А мы с тобой — как боги! Нам все позволено! — Калигула улыбнулся по-особому, правой половиной тонкогубого рта.

— Агриппина — наша сестра. Следовательно, ей тоже все позволено.

— Это правда, — удивлённо хихикнул Гай, — Иди, разбуди нашу богиню, пока меднобородый Домиций не сбросил её с Олимпа.

Друзилла тихонько подошла к кубикуле, занятой Агриппиной и Криспом.

— Сестра, пора уходить, — тихо позвала она.

Дверь наполовину отворилась, и из кубикулы испуганно выглянул Пассиен Крисп, приглаживая на ходу растрепавшиеся тёмные кудри.

— Что с Агриппиной? — спросила Друзилла.

— Заснула, — шёпотом отозвался счастливый любовник.

Друзилла ловко проскользнула мимо Криспа, говоря:

— Ей пора уходить, иначе Агенобарб заподозрит…

Агриппина на животе лежала на смятой постели. Крисп смущённо набросил тунику на её обнажённое тело.

— Просыпайся! Уже стемнело! — теребила её Друзилла.

— Сейчас… — сонно пробормотала Агриппина и, не открывая глаз, перевернулась на бок.

— Агенобарб! — выкрикнула Друзилла, потеряв надежду разбудить сестру.

— Где? — испуганно подскочила Агриппина, хлопая смазавшимися ресницами.

— Слава богам, пока ещё дома, — Друзилла подобрала с пола измятую одежду. — Но обязательно явится сюда, если ты сейчас не оденешься.

С трудом одевшись, Агриппина выбралась в атриум, поддерживаемая любовником и сестрой.

— Когда мы увидимся вновь? — нежно шептал ей на ухо Пассиен Крисп.

— Не знаю. Я спать хочу, — отмахнулась от него Агриппина.

Друзилла велела позвать двух рабов, терпеливо прождавших весь день у носилок Агриппины.

— Ваша госпожа нехорошо себя чувствует, — высокомерно заявила она. — Отвезите её домой как можно осторожнее.

Чёрные нубийцы подхватили ослабевшую Агриппину и потащили её к носилкам. Один держал ноги на уровне колен, другой — осторожно обхватил её под грудью. Дыхание молодой хозяйки сильно пахло вином.