Чтение онлайн

Булыжники мостовой маслянисто блестели от снега, который таял под лучами солнца, показавшегося после снегопада. Некоторые улицы уже успели помыть соленой водой. Ветер упорно прокладывал себе путь даже в самые тесные тупики. В одном из них, в окружении высоких домов, отбрасывавших на них глубокую тень, Дартун и настиг парнишку. Здесь, вдали от шумных и людных центральных улиц, царили странная тишина и покой, и почему-то становилось ясно, что, если идти этими проулками все дальше и дальше, можно и не вернуться назад.

– Дай сюда! – скомандовал Дартун.

Любопытство во взгляде мальчика мешалось с высокомерием, он явно оценивал культиста. Глаза у него были ослепительно-синие.

– А не пошел бы ты, мистер.

Дартун засмеялся:

– Вижу, ты не трус.

– Тебе-то что, кретин? – Мальчишка переступил с ноги на ногу, оглядываясь в поисках путей отступления.

– Просто отдай мне реликвию, и все. – Датун протянул руку. – Ты ведь не хочешь, чтобы с тобой что-нибудь приключилось?

– Нет, она мне предназначена, в ней моя судьба, – возразил мальчик. – Сейчас как направлю ее на тебя!

– Не вздумай.

– Нет? – Мальчишка сунул руку в карман и вытащил серебряную коробочку. Внешне она напоминала компас, хрупкий навигационный механизм, использовавшийся, вероятно, для того, чтобы определять направление.

– Нет, – повторил Дартун.

Не обращая на его слова никакого внимания, мальчишка открыл коробочку и начал тыкать в нее наугад, то и дело посматривая на культиста, а тот, догадываясь, что сейчас может произойти, и не зная лишь, какую форму оно примет, отступил назад.

Правильный круглый клуб пурпурного дыма возник из ниоткуда и начал расползаться во все стороны.

Дартун успел увидеть, как с мальчика лохмотьями слезла кожа, а тело под ней превратилось в мириады осколков плоти и костей, которые тут же стали жидкими и потекли, словно краска. Дартун едва успел пригнуться и закрыть лицо фулиджиновым плащом, когда раздался негромкий хлопок. Он почувствовал, как ошметки того, что было мальчиком, сначала ударились в него, а потом шлепнулись на мостовую.

Выпрямившись, Дартун огляделся. Реликвия лежала на земле, чистая и незапятнанная, а вокруг нее была кольцом разбрызгана кровь. От мальчишки почти ничего не осталось: какая-то косточка да крошечный осколок черепа. Счастье еще, что его плащ так темен, что на нем почти не видно пятен.

Надо же, с детонатором. Давненько я таких не видел.

– Дураки всегда остаются в дураках, – произнес он вслух, нагнулся, поднял реликвию, спрятал ее в карман и пошел прочь.

Две ночи назад Дартун ощутил странную тяжесть в ногах, какой не замечал никогда раньше.

Четыре дня назад он оцарапал руку о камень, пошла кровь.

Он час глядел на царапину, раздумывая о том, почему это с ним происходит, и о том, как истончается грань, отделяющая его от небытия.

Начать с того, что тот, кто не может умереть, и не живет. Вот и система реликвий меня подводит.

Дартун твердил эти слова про себя, точно мантру, да так, что сам в нее поверил. Дома, в темных покоях в глубине штаб-квартиры ордена Равноденствия, он рассматривал реликвию, которую забрал у погибшего мальчика. У каждой реликвии была своя защита, чтобы ею не могли воспользоваться люди несведущие, и лишь опытные культисты, которых немало было разбросано по островам, знали ее секрет. Невежды, баловавшиеся с реликвиями, могли отравиться и умереть или заразиться чем-то неведомым, в лучшем случае – потерять руку. Попадались и такие реликвии, которые при неаккуратном обращении выделяли энергетические лучи, направленные прямо в сердце, или отравляющие газы. Не слишком приятные средства, зато эффективно защищающие секреты культистов. И так было не одну тысячу лет.

Он поднес артефакт к лучу света, проникавшего сквозь щель в деревянном ставне. Новая реликвия напоминала навигатор, служивший древним в их путешествиях. И хотя она вряд ли сможет вернуть ему бессмертие, он все равно радовался, что заполучил ее, как радовался каждой новой реликвии, в чем бы ни состояла ее сила. Эта отличалась особой красотой. Внутренняя часть явно была сработана в другую эру, серебряный корпус походил на произведения современных мастеров, так что ее, вероятно, подновляли. Круглая, легко помещавшаяся в ладони, где она лежала в луче света, коробочка приковывала к себе его внимание.

Дартун считал себя лучшим из живущих культистов. Он умел не только пользоваться реликвиями, но и преобразовывать их, вырабатывая свои приемы на основе древних чудес. Он мог сочетать их, прибегая в своих исследованиях к различным технологиям, и за свою непомерно долгую жизнь накопил немало записей, на основе которых разрабатывал новые теории и проверял их, стремясь заполнить пробелы в знаниях. Он раздвигал границы известного, размывая тем самым саму грань между жизнью и смертью. И все же решение проблемы не давалось ему до конца, а он очень хотел решить ее. Особенно сейчас, когда он с новой силой осознал свою смертность.

«Так кончится мой мир, – размышлял он, – не слезами и стонами, а огромным страшным взрывом».

И сегодня он вновь созерцал признаки своего старения.

Углубившиеся морщины на лице.

Седые волоски.

Боли.

Порезы и царапины на коже.

Таково было наследие смертных, то, к чему он не привык. Каждый раз, замечая очередное ухудшение, он застывал у зеркала и почти час не мог отойти от него, рассматривая себя, пытаясь смириться с фактом своей грядущей смерти. Эта мысль завладевала всем его сознанием. В его уме не оставалось места ни для чего другого.

Наконец он отложил реликвию в сторону, встал, подошел к одной из своих бесчисленных книжных полок и снял с нее книгу. С другой полки, нагруженной свитками, достал карту. Зажег три фонаря, поставил их на стол и сел работать.

В прошлом месяце он два дня страдал от мигрени. Такой неприятности с ним не случалось уже несколько сотен лет.

Главной заботой всех жителей Виллджамура, острова Джокулл и прочих островов империи было сейчас Оледенение – ледниковый период, давно уже предсказанный астрономами и историками. Однако в этом событии были свои позитивные стороны, – в частности, для Дартуна оно означало осуществление давно манившей его возможности исследовать один из древнейших мифов.

Врата Миров.

Мифические проходы в другие пространства. Говорили, будто их построили дауниры, создатели островов под красным солнцем, чтобы связать одни миры с другими. Одни жрецы шептали, что сквозь них можно шагнуть в жилище богов, другие утверждали, что они, напротив, ведут прямиком в ад. Но наверняка никто ничего не знал, и потому многие полагали, что это только сказки, которые рассказывают жрецы Джорсалира. Сам Дартун провел сотни лет, собирая и записывая все имеющиеся исторические свидетельства. Но у него был доступ лишь к тому, чем обладали империи запада, а этой информации нельзя было доверять полностью. Народы Варлтунга и другие жители востока передавали свою историю из уст в уста, без сомнения сидя вечерами у костра. «Романтично, – думал Дартун, – но однобоко». Тем не менее ему удалось, пусть и в самых общих чертах, вычислить, где могли бы располагаться Врата Миров. Чтобы добраться до них, пришлось бы плыть на север, за пределы империи, забраться дальше Фолка и Тинеаг’ла. Однако теперь мороз выкует надежный и прочный ледовый щит. А значит, он сможет исследовать эту область быстрее, не сбиваясь постоянно с курса из-за прихотей сурового северного моря.