Чтение онлайн

– Корней, я тебе все объясню! – распахивая передо мной дверь, предупредительно сказала она.

– Что объяснять? Ты сказала правду... Правду, только правду и ничего, кроме правды. Так, дорогая?..

– Да... Он заставил меня...

– Кто?

– Следователь. Он меня загипнотизировал...

– Ты знаешь, мне тоже так показалось...

– Тебя что, уже отпустили?

– Конечно. Я же ни в чем не виновен...

– А кто виноват?

– Не знаю... Мне бы ванну принять...

Вика была только рада мне угодить. Ведь пока я буду балдеть в джакузи, она и Тимохе успеет позвонить, и он успеет приехать. Во всяком случае, так должно было быть, по ее мнению. Но не будет этого...

– Я пока один здесь побуду, – раздеваясь, сказал я. – А ты потом подойдешь. Спинку потрешь, и вообще...

– Да, конечно!

Вика выпорхнула из ванной, а я снова натянул на себя футболку. Ровно через три минуты зазвонил лежавший у меня в кармане мобильник. На дисплее высвечивался номер моего домашнего телефона.

– Да, Вика, я тебя слушаю, – своим голосом сказал я.

– Корней?! – Надо было слышать, насколько шокированно звучал ее голос.

Я и слышал ее. И видел. Она стояла посреди гостиной с выносной трубкой телефона.

– Тимоха тебе не ответит, – входя в комнату, сказал я. – В милиции он, показания дает...

– Корней! О чем ты? – круглыми, истерично выпученными глазами смотрела на меня Вика.

– Показания, говорю, Тимоха дает... И Сергею своему не звони. Нет его...

– Какому Сергею? О чем ты?

– А тому, который мне тебя «подарил»... Шлюха ты с барского стола. Тебя можно продать, тебя можно подарить... Тимоха мне все рассказал. Как ты Егору давала, который за тобой должен был смотреть. Как чеченцам давала за моей спиной. Как меня подставила, чтобы им угодить...

– Корней, это неправда! – запаниковала она.

– Правда... Ложь. Там, где ты, Вика, там везде ложь... И даже то, что я тебя люблю, тоже ложь... Не люблю я тебя, не люблю...

Мне и в самом деле казалось, что я больше ее не люблю. Но при всем при том я понимал, что это не более чем иллюзия замороженных чувств. Пройдет время, я оттаю, и снова любовь к этой подлой гадине начнет отравлять мою кровь... А может, и не иллюзия это? Может, я в самом деле разлюбил ее? Хотелось бы в это верить...

– Неправда! Ты меня любишь!..

– Заткнись! Не тебе говорить о любви... Слишком много в тебе грязи, чтобы ты могла говорить об этом светлом чувстве... Дрянь ты. Подлая тварь...

– Ты не можешь бросить меня! Я – твоя жена!.. И у нас будет ребенок!..

– От кого ребенок? – криво усмехнулся я.

– От тебя!

– Не будет у тебя ребенка. Не будет!..

– Откуда ты знаешь?

– Я же говорю – там, где ты, там ложь и подлость... И смерть... Что мне с тобой делать, может, сама скажешь?

– Не надо ничего делать! Я исправлюсь!..

– Горбатого могила исправит...

– Не надо в могилу...

– Ну, почему не надо?.. Помнишь, что сделал Отелло с Дездемоной?..

Но душить Вику я не стал. Хотя, казалось бы, другой участи она и не заслуживала. Но не мог я поднять на нее руку. Во-первых, она женщина. А во-вторых, я больше не мог убивать. Хватит с меня!..

Я заставил Вику написать заявление на развод, чтобы затем выгнать ее взашей. И я ее выгнал. У меня хватило на это духу.

И только она ушла, как появились менты. Я не стал сопротивляться и добровольно протянул им руки под стальные браслеты...

В камере следственного изолятора я провел ровно две недели. После чего был суд, где было принято решение освободить меня из-под стражи под залог. И далось это решение относительно легко. Дело в том, что я сдал Тимоху, а тот перевел все стрелки на покойного Сергея. А следователь ему попался из тех, кому палец в рот не клади. Не знаю как, но Тимоха раскололся по полной программе. И даже показал место, где был закопан труп Пашкиного водителя. После этого с меня сняли обвинение в убийстве своего партнера.

Но на мне оставалось еще два обвинения – убийство Викиного мужа и киллера, которого подослал ко мне Тимоха. Но в первом случае мне помог Тимоха. По его навету Вика была привлечена к уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Не было никакой крови, которая якобы осталась у нас на кухне после убийства Пашки. В панике она решила, что выручить ее могу только я, поэтому призналась, что оклеветала меня. Оказывается, не убивал я ее мужа... А в случае с убийством киллера мой адвокат сумел привести доводы, что я действовал в пределах допустимой обороны... Ни то, ни другое обвинение с меня не сняли, зато выпустили на свободу под залог. А дело рано или поздно закроют. Ведь я никогда не признаюсь в убийстве Викиного мужа и никогда не покажу, где покоится его труп. И убийство киллера с меня спишут. Если хорошо заплачу. А деньги у меня есть. Так же много, как и желания остаться на свободе.

И у Вики есть желание обрести свободу. Но некому за нее заступиться. Никто из ее многочисленных любовников и клиентов не захотел помочь ей. Только я мог ей помочь. И я помогу, но в обмен на развод. Я не хотел, чтобы она оставалась моей женой... Если она и останется жить со мной, то в качестве содержанки... Нет, не умерла моя проклятая любовь. Даже потеря лучшего друга и последующие затем события не смогли растоптать ее. Меня по-прежнему тянуло к Вике. И я даже подумывал о том, чтобы заплатить прокурору и тем самым подвести ее к обвинительному приговору. Пусть дадут ей пару-тройку лет, пусть отправят в места не столь отдаленные... Только так я мог спастись от нее... Да, я подумывал о том, чтобы сплавить ее на зону, но при всем при том понимал, что не пойду на это...

Из здания суда я отправился к себе домой. Но вовсе не для того, чтобы отдыхать. Не до того сейчас: проблем в бизнесе выше крыши. И кому их разруливать, как не мне...

А разруливать их я буду... В бизнесе как на войне – и чеченцы здесь, и смерть, и предательство. Мы с Пашкой попали в серьезную переделку, но уцелел только я. И раз уж мне суждено было выжить, я снова возьмусь за поводья и поведу дальше наше общее дело. Пашки нет, но он наблюдает за мной оттуда, с небес. И не только за мной смотрит. Здесь у него осталась жена, которая носит под сердцем его ребенка. И кто, как не я, позаботится об их будущем... Я буду заботиться о его жене и ребенке. Если Лена захочет, она может стать моим полноправным компаньоном в равных долях. Нет – будет получать полнокровные дивиденды...