Ночная бабочка
Шрифт:
– Ты же мне друг, правда?
– и умильно захлопала ресничками.
Он запнулся и оглядел меня с таким подозрением, что я едва не захихикала, чем однозначно провалила бы маскировку девочки-аленького цветочка.
– Допустим, - осторожно отозвался, наконец, рук. роз.
– А что?
– Дай покататься!
За спиной кто-то хмыкнул, и я могла поспорить на что угодно - это был Егоров. Ну и к черту его, не так ли?
– А ты умеешь?
– с сомнением посмотрел Сева, на всякий случай отводя велосипед подальше.
– Да кто ж не умеет?
– совершенно искренне изумилась я.
– Да будет тебе известно, Фома неверующий, я все детство на 'Тисе' отъездила.
– 'Тиса' - это да, - хихикнула Светка, которую вся эта ситуация явно забавляла.
– 'Тиса' - это сильно!
Пришлось показать насмешнице исподтишка кулак.
– Насть, я соглашусь лишь с одним условием, - Севка сурово поджал губы.
– Смиренно внимаю, - пропела я и опять захлопала ресничками - а что, надо же пользоваться исконно женским оружием!
– Сходишь со мной на свидание, - прищурился этот наглец.
И - да-да - это был не вопрос. Утверждение! Я, честно говоря, на миг зависла. Хотя бы потому, что от кого, от кого, но от Севы такого не ожидала!
– Всеволод, вы уверены?
– от Егорова опять повеяло арктическим холодом.
– Абсолютно, - невозмутимо отозвался тот.
– Тем более то, что я делаю в свободное от работы время - мое дело, не так ли?
– в голосе рук. роза звякнула сталь, и я, с трудом подняв с земли уроненную челюсть, осознала - а ведь таким он мне никогда не показывался. Все время был рубахой-парнем...
– Все так, Всеволод, все так, - ком. дир улыбнулся настолько хищно, что я, подавшись порыву, трусливо спряталась Светке за спину - мамочка, только не говорите мне, что эти два самца сейчас меня делить начнут!
– Но я бы на вашем месте хорошенько подумал.
– Учту, - коротко отозвался Сева и повернулся ко мне, сразу же превратившись обратно в знакомого весельчака.
– Ну что, Наська, рискнешь все-таки?
– и, зараза эдакая, демонстративно облизнулся.
Не могу сказать, что свидание с ним меня вдохновляло. Да и злить Егорова лишний раз... Но этот велик... Манил. Притягивал взор и обещал хоть на пять минут, но вернуть в счастливое детство, где всех проблем было, что Лешка из параллельного класса не обращает внимания.
– Свидание в людном месте, и любая попытка распустить руки будет означать его конец, - я решила поставить свои условия.
– Годится, - спокойно кивнул он и подтолкнул ко мне велик.
– Рули, мелкая. Но - осторожно. Это не твоя 'Тиса'.
– Не учи ученую, - буркнула, стараясь не сильно ежиться под тяжелым взглядом Егорова.
– И без тебя разберусь...
А потом оттолкнулась и... поехала!
Ну, что я вам могу сказать... Говорят, разучиться ездить на велосипеде невозможно. Так вот я целиком и полностью опровергла это заявление!
Здравая мысль о том, что лесные тропинки не самое лучшее место для обновлений навыков, посетила меня на первом же метре самопальной трассы. Но я же упрямая! Не в меру... Так что стиснула зубы и, повторяя про себя, как мантру, 'Наська, ты ж все детство на велике провела!', крутанула педали сильнее. И это оказалось моей роковой ошибкой. Переднее колесо попало на кочку, руль вылетел из моих рук, я, красиво, в позе звездочки, полетела в небольшой ров, полностью заросший крапивой!
Первые несколько секунд, когда я пыталась отплеваться от земли, в которую зарыла носом, ничего особого не ощущала. Но зато потом... Вы когда-нибудь падали плашмя в крапиву? Нет? И не советую! Тело прострелило иголками в куче мест сразу, и я, заорав от боли, краем сознания поняла - черта с два я поднимусь! А надо, потому как крапива продолжала вгрызаться в мое тело даже через одежду.
– Докаталась, - раздался над головой недовольный голос.
– А ведь предупреждали же...
В следующий момент меня, поскуливающую и всхлипывающую, бережно подняли и, замотав в какое-то одеяло, куда-то понесли. Мне же было так плохо, что я почти не соображала.
– Я сам ее заберу!
– кажется, это был Сева.
– Мой велик - я виноват, значит и должен...
– Все, что могли, вы уже сделали, - сухо проинформировал голос над моей головой - все-таки Егоров.
– Я позабочусь о нашем бизнес-тренере. А вас, Всеволод, оставляю за главного.
И надо было слезть, не позволять ком. диру меня куда-то нести, но меня начало знобить, а кожа горела так, что казалось - сейчас она попросту слезет.
Егоров аккуратно положил меня на заднее сидение своей машины и, осторожно потормошив, спросил:
– Аллергия есть?
– Что?
– шепнула пересохшими губами.
– Аллергия на крапиву есть?
– спокойно уточнил он.
– Нет...
– Точно?
Хотела опять сказать 'нет', но задумалась. Откуда мне знать? В таких количествах с крапивой не сталкивалась.
– Не знаю...
– Понятно, - вздохнул Егоров, не соизволив уточнить, что именно ему понятно.
А потом меня куда-то повезли. Мне было все хуже, потому подняться и посмотреть в окно оказалось непосильной задачей. Ну, я и дергаться не стала. К тому же - кто бы знал - как мне было плохо...
Кажется, в определенный момент я попросту потеряла сознание. Потому что в себя пришла уже на диване от того, что Егоров настойчиво звал меня по имени.
– Очнулась!
– выдохнул он и подсунул мне под нос две таблетки.
– Выпей. Скорая будет через две минуты, пока сказали скормить тебе 'Диазолин'.
Какая скорая, зачем, и кто такой этот самый Диазолин - все эти вопросы меня не волновали. Я безропотно выпила пилюли и прикрыла глаза. Хотелось выгнуться, застонать, а лучше залезть в ванную со льдом - почему-то в тот момент мне казалось, что это поможет.
То ли подействовали таблетки, то ли срок действия яда крапивы потихоньку истекал, но к приезду скорой я даже сподобилась сесть, хоть и получила за это бамбулей от Егорова. Врач - добродушный краснолицый дядька лет пятидесяти с шикарными усами - осмотрел меня и вынес вердикт - тревожных признаков нет, до свадьбы заживет. Порекомендовал смазать пострадавшие участки тела каким-то кремом и укатил. А я осталась наедине с ком.диром, причем только тогда осознала - а ведь мы в его квартире! Ой... Что-то мне стремно, господа.