Чтение онлайн

Каролина неуверенно улыбнулась.

— Ты серьезно? Я могла бы встретить вас у парома. Скажем, в одиннадцать. А потом мы пообедаем в «Айваре». Вы с отцом когда-то любили бросать картофель чайкам.

В голове Джуд ожило воспоминание: она стоит на набережной вместе с родителями и швыряет чайкам, кружащим над водой, кусочки картофеля. «Вот так, заинька… У ребенка меткая рука, правда, Каро?»

— Он любил нас обеих, — сказала Джуд.

Каролина кивнула.

— Как хорошо наконец-то поговорить о нем!

И тут Джуд поняла, что ей нужно делать. Возможно, она знала это и раньше, но именно сейчас, в это мгновение, словно осознав что-то очень важное, она была готова попробовать.

— Я не могу остаться на обед. Прости. У меня появилось срочное дело.

— Конечно, — ответила мать. Если она и удивилась этой внезапной перемене, то не подала виду. Просто проводила дочь до лифта.

Прощаясь, они долго смотрели друг на друга; в материнском лице с мелкой сеточкой морщин, похожей на трещины на старом фарфоре, Джуд видела давно забытый образ другой женщины, которая любила рисовать.

— Мне тебя не хватало, Джудит, — тихо проговорила мать.

— Мне тебя тоже. Увидимся в субботу.

Джуд покинула пентхаус и вернулась в подземный гараж на Вирджиния-стрит. Оттуда она выехала, сменив темную парковку на серый дождливый день. Пока она добиралась до местного центра, то вела машину очень внимательно. Доехав, просидела в машине полтора часа, ожидая. И каждая минута была проявлением мужества; уехать было бы проще. Так она и поступала в прошлом…

Подъехала машина и остановилась чуть впереди, за ней еще одна. Прошло несколько минут, и в здание потянулась цепочка людей. Большинство из них женщины, они шли одна за другой, под дождем, без зонтов.

Джуд понимала, какой опасный выбор она сделала, но и иной выбор был не менее опасен.

«Любовь — проявление воли».

Слишком долго она ее боялась.

Джуд открыла трясущейся рукой дверцу машины и вылезла под дождь. Сжав руки в кулаки, пошла по улице.

С ней поравнялась молодая женщина с распущенными темными волосами и карими глазами, полными слез.

Джуд подстроилась под ее шаг. Так, молча, они двинулись дальше.

Висевшее на двери объявление гласило: «Сочувствие друзей. 14:00. Группа поддержки в горе».

Джуд резко остановилась, словно споткнувшись. Внутри ее стремительно расправил крылья страх, она едва могла дышать. Она еще не готова, нужно немедленно повернуться и бежать. Она не намерена туда идти. Что, если они потребуют от нее отпустить Мию?

Молодая женщина, шедшая рядом, тронула Джуд за руку.

Джуд вздрогнула и посмотрела на брюнетку. В ее глазах Джуд увидела не только слезы, она увидела понимание. Перед ней стояла женщина такая же, как она сама — с безжизненными, пустыми глазами, крепко сжатыми губами, небрежно причесанная. Джуд видела таких женщин, она хорошо знала, каково это — окаменеть и одновременно испытывать боль.

«Неужели и я так выгляжу?» — подумала Джуд. И она сделала то, чего никогда не делала в жизни: протянула руку незнакомому человеку. Вот так вместе они и вошли в открытую дверь.

Закончилось все так, как и началось. Для бывшей заключенной с дипломом социолога и отсутствием опыта работы не было. Перспективы таяли, а вместе с ними и надежда, пока к концу четверга она не пришла к выводу, что только зря тратит силы.

И теперь, сидя в парке Ларивьера, она поняла: на самом деле у нее никогда не было шанса.

Лекси прикрыла глаза. Она знала, что делать. Время, проведенное здесь, оказалось отсрочкой, не больше. Час пробил. Она и так слишком долго оттягивала неизбежное.

Лекси прошла к стоянке, где оставила велосипед, села на него и поехала к главной дороге. Найт-роуд обогнула стороной и, сделав круг, подъехала к дому Фарадеев. Крепко держась за руль, она спустилась, подпрыгивая, на гравийную дорогу и остановилась у гаража. Лекси так трясло, что ей никак не удавалось поставить велосипед у стены, в конце концов она сдалась и просто бросила его в высокую траву. Она снова обратила внимание на одичавший сад и вспомнила, каким красивым и ухоженным он был когда-то.

«Круги по воде, — подумала она. — У горя бесконечные последствия». Отбросив эту мысль, Лекси торопливо подошла к двери и постучала, пока не пропала смелость.

Дверь открыла Джуд.

— Лекси, — пробормотала она, явно удивившись.

— Я хочу передать вам кое-что для Грейс.

— Она сейчас наверху, в комнате Зака, смотрит кино.

— Я не знала, что она у вас.

— Хочешь ее повидать?

Лекси знала, что нужно сказать «нет», но разве она могла? Лекси кивнула. Так и не найдя слов, уместных в такой ситуации, она направилась по лестнице в бывшую комнату Зака. У дверей она замешкалась, чтобы набрать в легкие воздуха для смелости, затем постучала, услышала прочириканное «войдите» и открыла дверь.

— Привет, мама. Что ты здесь делаешь? — Грейс сидела в кровати Зака и хмурилась.

Лекси споткнулась. Попыталась загладить свою ошибку улыбкой, но и это у нее вышло плохо.

Слишком много всего навалилось сразу — и прекрасное личико Грейс, и слово «мама» из ее уст, и комната Зака.

Куда бы она ни кинула взгляд — все напоминало о мальчике, в которого она когда-то влюбилась: игрушечные динозавры, сваленные горой, футбольный мяч, коллекция кассет с диснеевскими фильмами, видеоигры в зеленых коробках. Но окончательно ее добил зачитанный томик «Джейн Эйр» на комоде. Она подошла, взяла книгу в руки, ощутив под пальцами растрескавшуюся обложку, увидела свое имя, написанное когда-то ею на внутренней стороне обложки. Зак хранил ее все эти годы.

— Ты пришла, чтобы меня забрать? — с тревогой спросила Грейс.

Лекси отложила книгу и повернулась к дочери.

— Нет. Можно мне сесть рядом с тобой?

— Ладно.

Лекси забралась на кровать — кровать Зака. Но она запретила себе думать о вещах, которые теперь не имеют значения. Лекси подвинулась ближе к Грейс, насколько осмелилась.

— Я в тот раз тебя напугала.

— Я ничего не боюсь. Я дала в нос Джейкобу, а он сильнее меня.

— Зря я спросила, хочешь ли ты жить у меня. На самом деле я хотела сказать совсем другое.

— А, ты об этом. Так ты не хочешь, чтобы я жила у тебя?

Лекси вздрогнула.

— Я не очень хорошо знаю, как быть мамой. И я вижу, что тебе очень нравится жить у папы.

Грейс заметно успокоилась.

— А как пекут кексики, ты знаешь?

— Нет. А что?

— Да так. Просто другие мамы готовят разные разности.

Лекси прижалась спиной к изголовью кровати. Доска объявлений на противоположной стене над комодом по-прежнему была полна газетных вырезок и наградных ленточек со времен средней школы. За какие заслуги — теперь она даже не помнила.