Чтение онлайн

Что же граф сотворил со мной вчера в лесу, раз нынешнее упоминание Клифа совершенно не задело мои чувства? Я так же спокойно улыбнулась, будто это Лоран оставил нам свой «Порше». Блок, неужто граф поставил мне блок? Незаметно и почти безболезненно. Неужели это бревно в горах стало моим путём к спокойствию? Мне сразу безумно захотелось увидеть Клифа, чтобы убедиться в действенности лечения графа… Только вместо Клифа был его автомобиль, но увидев как длинные музыкальные пальцы другого вампира обхватили тонкий руль, я даже не вспомнила про байкера.

Граф глядел лишь на дорогу, а я на каждом изгибе горного серпантина вцеплялась в ручку, чтобы не коснуться плеча водителя, потому как не была уверена, что на смену тяги к Клифу не пришло удвоенное желание близости с графом. Голова кружилась от нового ощущения свободы, но сердце оставалось спокойным. Я проверяла каждую минуту свои высокие ковбойские сапоги, словно могла потерять их в машине — нет, сейчас с моего мозга ветер мог сорвать лишь последний покров благоразумия…

Лоран, ты ведь понимал, что подобную проверку я не пройду… И, о ужас, я совершенно не желала её проходить… Ветер давно сорвал с моей головы ковбойскую шляпу, и шнур страшно натирал шею, но я не желала поправлять его, боясь спровоцировать вампира на нежелательные мысли… Хватало одной дурной головы. Повороты в нашем общении в эти дни были намного круче горной дороги, которая к одиннадцати часам наконец вывела нас к океану. Я почувствовала обжигающее ледяное дыхание волн. «Бьюик» остановился на освещённой всего двумя фонарями стоянке, и, протянув мне галантно руку, граф вложил в неё распечатанный ваучер.

— Вы уверены, что лошадь не почувствует вас? — спросила я тихо, осторожно выуживая из пальцев вампира листок.

— Не переживай ни за меня, ни за лошадь. Это всего лишь суеверие. Пожалуйста, поговори сама с конюшим, а то я чувствую себя полным дураком в этом ковбойском костюме.

Я не смогла сдержать улыбку, но удержалась от комментария. Граф выглядел в сто раз круче любого парня из старого вестерна. Он даже повязал красный шейный платок! Не хватало лишь кобуры и двадцатизарядного кольта или на крайний случай винчестера. Тёмные джинсы обтягивали мускулистые ноги и уходили в высокие с теснением сапоги, лишённые, увы, шпор. Ох, Лоран — зачем же ты устроил отцу подобный маскарад и для чего тот согласился на эту авантюру? Развлечь меня или себя? Как следует мне воспринимать сегодняшнюю прогулку? Чего именно бояться: саму себя или же потаённых желаний графа?

Я вытерла вспотевшие руки о джинсы, одёрнула кожаный жилет и шагнула под навес, чтобы договориться о лошадях. И всё гадала, когда и где хозяин успел раздобыть два ковбойских костюма. Уж не была ли эта прогулка спланирована задолго до приезда графа, но кому тогда предназначался второй костюм? Сколько бы не вглядывалась я в жилет, одетый на графа, я не признавала в нем наряд Клифа. Но кто иной мог принести костюм так быстро? И мой костюм так странно хорошо сидел, будто его выбирал тот, кто отлично знал моё тело… Одно смущало, костюмы были явно винтажные и не походили на нынешние реплики из театральных магазинов. Ох, право, не стоит разгадывать мысли вампиров, в них никогда не отыщешь правды. Уж лучше насладиться этим вечером, не задумываясь, что именно ждёт меня утром. Быть может, это и есть то странное правило — жить одним мгновением, даже не одним днём. И сейчас стоит следовать именно ему. Хотя бы до отъезда графа.

Наконец, лошади были осёдланы, и животное отнеслось к вампиру так же приветливо, как и ко мне. Вернее, лошади графа повезло намного больше, ведь ей достался воистину опытный наездник. Мне же предстояло вспомнить те скупые навыки верховой езды, которые я успела получить на редких прогулках верхом. Группа была небольшой, и с нами шли всего трое проводников, но граф успел что-то шепнуть одному из них, и никто будто не заметил, как мы отстали от группы и оказались одни на безлюдном ночном пляже. Я обязана была испугаться, но сердце осталось абсолютно спокойным. Да и граф не выказывал никакого рвения наказать меня за непроизвольные непростительные мысли. Я глядела на сверкающую поверхность воды, но в мириаде брызг мне мерещились только серые стеклянные глаза парижанина. Безумна была эта ночь, безумна скачка, и безумно сознание того, что граф управляет даже моими руками, ведь лошадь не могла так свободно идти подо мной, натягивай я поводья по своему усмотрению.

— Отпусти все свои страхи, — зазвенело у меня в ушах. — И просто насладись прогулкой. Не желаешь же ты потратить такую прекрасную ночь на урок верховой езды… Сомневаюсь, что так уж тебе необходимы подобные знания.

Я поблагодарила кивком и постаралась поверить словам вампира. Ночь действительно была прекрасна, холодна и прозрачна, а лошади придавали ей больше романтики, чем все мотоциклы вместе взятые. Минуты летели с безумной скоростью или же стирались из моей памяти за ненадобностью. Я лишь помнила из той ночи прекрасные звуки саксофона, треск костра, расплавленный сыр на шампуре и обжигающее ледяное шампанское. И ещё я чувствовала мягкость кожаного жилета, в который уткнулась носом, когда граф притянул меня к себе, чтобы мне удобнее было внимать музыке. Мне хотелось упасть к нему на колени, подставить лицо под мягкие пальцы, но я гнала прочь подобные желания, понимая, что рождены они сладостными воспоминаниями о беспечных ночах с Клифом… Нет, никогда мне не выкинуть из головы этого байкера. Он будет тенью стоять за спиной каждого встреченного мной мужчины, он останется для меня вечным проклятьем…

Лицо пылало от близости костра, как от полученной от Клифа пощечины. Только сейчас, прижавшись к другому вампиру, я вдруг отчётливо поняла, что Клиф мог убить меня в припадке злобы, и потом никакие сожаления не вернули бы меня к жизни. Вампиры опасны, с ними нельзя чувствовать себя в безопасности, но что поделать, если рядом не бьётся ничьё живое сердце… Я жалась к графу, а он не отстранял меня, как родитель, к которому ластится нашкодивший ребёнок, не желающий признавать себя виноватым. Я понимала, что теснение кожаного жилета уже оставило отпечаток на моей мокрой от слёз щеке. Но не знала, отчего именно плачу: оттого ли, что жилет надет не на Клифа или оттого, что боюсь потерять этот странный момент близости с графом, когда чувство страха почти полностью сгорело в костре.

Все мои чувства смешались. Я желала вернуть себе неприязнь к графу, страх перед ним — мне было бы спокойно в обществе безжалостного холодного монстра. Но находиться рядом с тёплым мягким вампиром было страшным испытанием. Я хотела идти в отдалении, но выпитое шампанское влекло меня к его руке, заставляло переплетать свои влажные пальцы с его безумно тёплыми, вязнуть в немного шершавой, как и подобает мужской, ладони. Я тёрлась о плечо графа, будто вымаливала ласку, и та не заставила себя долго ждать — он выпустил мои пальцы и опустил руку на плечо, будто человек, желающий согреть другого.

Сейчас мы не отличались от остальных романтических парочек, решивших окунуться в ночную старину. Только могла ли я доверять ласке вампира, который ещё день назад называл меня полным ничтожеством и кривился от моей близости. Чем я вдруг заслужила его милость? Или же безграничная любовь к сыну Эстель поборола природную брезгливость, и он помогает Лорану вылечить меня? И что происходит с моими отношениями с Лораном, что же? Быть может, сейчас намного важнее сохранить приязнь хозяина, чем наслаждаться обществом его отца? Наслаждаться ли? Или я развлекаю скучающего парижанина, как просил меня хозяин.

Дорогу домой я проспала, хотя граф откинул верх. Войдя в дом, я сразу опустилась на диван, понимая, что в ковбойских сапогах не сделаю больше и шагу. Или же ночной ветер не выветрил из моей головы пьянящие пары шампанского. Граф осторожно опустился на ковёр и стянул с моих ног сапоги. Я замерла, не зная, что последует дальше, и желала, чтобы забота не оказалось простым знаком вежливости. Но, увы, взгляд графа вновь был стеклянным. Он выставил в гараж ковбойские сапоги, свои и мои, закрыл дверь и сказал, не оборачиваясь.

— Минула одна ночь. Я буду докучать тебе ещё целых шесть дней.

Вот и всё. Я соскребла себя с дивана и постаралась нащупать занемевшими пальцами путь к спальне, а потом обернулась, ухватилась за стенку и нашла в себе смелости попросить графа остаться со мной до вечера, как в ту ночь, когда ошиблась комнатой. Я не могла отпустить его, и где-то там внутри теплилась надежда получить от него хотя бы поцелуй. О, если бы граф хоть на миг мог представить на моем месте Эстель или ту, о которой так ничего и не рассказал…