Чтение онлайн

Я что, уснула? Книга так и осталась лежать на груди открытой. По обыкновению я медитировала на несуществующую чёрную точку на идеально-выбеленном потолке, чтобы провалиться в ту самую черноту… Только на сколько — пять минут, час, два? Я потянулась к телефону, но взглянуть на часы не успела, потому что вдруг поняла, что меня разбудило. Стук в окно! Стучать мог только Клиф. Сердце ёкнуло, но я вскочила с кровати.

— Сейчас открою… Дверь…

Моё предложение запоздало. Ночной гость уже вынул москитную сетку и протянул мне мотоциклетный шлем. Я аккуратно положила его на кровать и обернулась к окну, чтобы увидеть живое воплощение Ринго Стара. За столько лет я так и не сумела привыкнуть к сходству Клифа с битловским барабанщиком. С потёртыми джинсами с дыркой там, где должен быть карман, и свободной футболкой, которую долго жевала сушильная машина, я свыклась.

— Клиф.

В моём голосе обязана была прозвучать злость, потому что с рифлёной подошвы кроссовок прямо на сверкающий паркет посыпался мулч. Более того, этот самый кроссовок стоял на моей незаправленной постели, потому что его обладатель завязывал шнурок.

— Клиф…

Злость испарилась сама собой. Теперь сердце бешено заколотилось, во рту пересохло… Нет, только не это… Неужели я действительно прижимаюсь к узкой спине и обвиваю шею ночного гостя влажными руками… Я обязана остановиться, но как? Глаза застилает пелена слёз, и я вновь погружаюсь в далёкий дождливый рождественский вечер, вижу старую белую «тойоту» с царапанной дверью и чувствую вкус удивительно тёплых губ…

— На улице нет дождя, и не будет ещё пару месяцев, и вообще, судя по прогнозу погоды, — жара, а тебе необходим холодный душ, чтобы ты кому попало на шею не вешалась…

Судя по тёмным холодным глазам и ритмичной, что метроном, речи, поцелуй мне пригрезился. Ледяные пальцы Клифа сомкнулись на запястьях и брезгливо скинули мои руки. Я задрожала от макушки до кончиков пальцев и, со стоном опустившись на кровать, спрятала лицо в ладони, чтобы не видеть безразличия на некогда дорогом лице. Клиф наградил меня психологическим холодным душем, но дрожь оказалась настолько сильной, что я не смогла произнести и слова благодарности. Лоран и на шаг не продвинулся в моём излечении! Меня продолжает тянуть к Клифу, но любое прикосновение к вампиру может обернуться смертельной панической атакой. Мне нельзя даже смотреть на него!

Руки сами упали на колени. Я не могла отвести взгляда от бледного лица. Противное тепло растекалось по телу. Поводья разума скользили между пальцев, и не было средства удержать тело в узде! Я не должна кидаться на шею, кому попало! Клиф прав. Только разум предал меня окончательно, запустив в голове старый фильм. Останови его, Клиф, молю! Я помню наше знакомство досконально, хотя мечтала б забыть. Память настырно возвращает мне тот вечер в ночных и дневных кошмарах. Я могу не пережить нынешний сеанс!

Ты, Клиф, сумел позабыть три года, которые провёл на заднем сиденье моей машины, а я не смогла… У меня даже не получается пожалеть о своей щепетильности. Купи я тогда билет в Мексику, осталась бы обычным человеком, а кто я теперь? Три года назад с двойной специализацией в графическом дизайне и массовых коммуникациях и девятью дисциплинами в семестр я почти сошла с ума в Калифорнии, а в Мексике меня ждали бассейны, еда, выпивка и море зажигательной музыки. Отличная встряска от учебников, интернета, линеек, скальпелей, клея и прочей ерунды, из которой выводилась итоговая оценка.

Неожиданно к нам с подружкой решил присоединиться её новый бойфренд, и я побоялась стать третьей лишней. И даже не сильно расстроилась, оставшись в Рождество одна. Зачем мне какие-то встряски — в привычном болоте легче будет дотянуть до мая. Уже маячила работа и возможность избавиться от кредита, который пришлось брать, чтобы протащить себя через вторую специализацию. Чем не планы на жизнь? Клиф, слышишь, у меня были планы!

Только что делать в Рождество, когда весь университетский народ разъехался, а ты не желаешь даже присоединяться к компании на горном озере. За три года в Калифорнии я так не освоила ни горные лыжи, ни горный велосипед, ни серфинг… Стыд и позор, но что поделать, если я жуткая трусиха и моего выплеска адреналина хватает лишь на горки в парке развлечений. К родителям лететь не хотелось. От скуки они решили завести ребёнка, а родили двойню. Детские площадки не казались заманчивым отдыхом, и немногочисленные школьные друзья, судя по статусам Фэйсбука, не собирались на праздники в родные пенаты. В итоге по-калифорнийски дождливое Рождество я решила провести дома в обнимку с ноутбуком.

Дождь обещали к вечеру, и с утра я умчалась на юг подальше от набившего оскомину Беркли в царство могучих сэквой, чтобы совершить рождественскую пробежку вокруг деревьев-великанов. Заглянула в расщелины стволов, попыталась обхватить руками необъятные деревья — другими словами, почувствовала себя лилипутом в стране гулливеров. Предыдущую неделю лили дожди, и почва осталась влажной, потому на скользких подъёмах приходилось хвататься за выступающие из земли корни и карабкаться чуть ли не на коленях. Хорошо, я не забыла про сменные джинсы. Для полного счастья оставалось успеть преодолеть жуткий серпантин до того, как заходящее солнце начнёт нещадно бить в глаза. Я и утром молилась на каждом повороте, чтобы на встречной полосе не оказалось машины.

Как назло, начался дождь и через минуту уже лил стеной. Полчаса я просидела в машине, не решаясь выехать на дорогу. Ливень кончился так же неожиданно, как начался, а вот мелкий дождь, по прогнозу, зарядил до утра. Пришлось завести машину и повторить молитву… На пустой дороге мой черепаший шаг никого не раздражал. Темнота сгустилась, дождь усилился, и стрелка спидометра окончательно замерла на отметке двадцать миль вместо разрешённых тридцати и никак не могла залезть вверх, потому что нога приросла к тормозам, а к моему «хвосту» прирос мотоциклист.

Как же я ненавижу байкеров и их умение проскочить там, где не получится пройти даже человеку! Только этот нахал не желал меня обгонять, хотя я пару раз уходила на дополнительную полосу. Он будто нарочно скидывал скорость, вынуждая меня возвращаться на дорогу прямо перед собой. Возможно, дело в дожде, а не наглости. На скользкой дороге ему тоже может быть страшно. И когда я смирилась с мотоциклетным хвостом, он вдруг на узком мосту решил пойти на обгон. Нет, после столкновения я не бросила руль, я втопила педаль тормоза в пол и медленно съехала на обочину под отвесную стену гор, а мотоциклиста откинуло на противоположную сторону к обрыву.

Мои пальцы будто приросли к рулю. Я начала говорить вслух, убеждая себя в том, что в аварии нет моей вины. Я оставалась в своей линии, это он, пойдя на обгон, зацепился за крыло моей машины, я не виновата… Я повторяла эту фразу, как заклинания, раз пять, прежде чем нашла силы повернуть голову. Он лежал ничком рядом с мотоциклом и не двигался. Нет, этого не может быть! Слишком маленькая скорость для летального исхода… Я схватила телефон, чтобы набрать «911», но руки так дрожали, что тот выскользнул из рук и застрял между сиденьями. Я выругалась — кажется, по-русски — и выскочила из машины.

Дорога по-прежнему оставалась пустой. Возможно, с аварии не прошло и минуты, вот никто и не остановился, чтобы помочь. Я перебежала через дорогу, даже не посмотрев по сторонам, и нагнулась к мотоциклисту. Трогать его нельзя — жив или мёртв. Надо тормознуть машину и попросить вызвать скорую и полицию. Я знала, что надо было делать, но сделала всё наоборот. Подчиняясь странному порыву, я подняла стекло на шлеме и увидела живые тёмные глаза.

— Со мной всё окей, — сказал байкер достаточно бодро. — Я просто ждал, когда ты подойдёшь.