Чтение онлайн

Многие его оппоненты, провинившиеся перед ним, были найдены. По частям. На дне ничем не приметных озер или в канавах. Кого-то не нашли до сих пор. Кому-то повезло больше. Они просто сели. Ни за что, зато живы. Здоровьем, конечно и они похвастаться теперь не могут.

— Я тебе, сука, дважды повторять не буду! — этот гад вцепился в мою шею мертвой хваткой. — В глаза смотри и слушай! Девку твою, чтобы я рядом со своим сыном не видел, — прошипел Алексей мне на ухо и усилил хватку. — Если, конечно, она тебе хоть немного дорога. Иначе я решу этот вопрос сам. По-своему. Усекла? — он отступил на пару шагов, давая возможность вдохнуть. — Усекла, я тебя спрашиваю?!

— Да, — заговорила не своим голосом. — Предельно.

Рязанов кинул на небольшой диванчик несколько пачек купюр, пояснив тем, что это плата за услуги, оказанные Виолеттой ее сыну. Потом он оставил меня так же неожиданно, как и явился сюда. Деньги я убрала в сейф, сумма получается приличная, не стоит держать их на видном месте. И уж тем более я не собиралась их отдавать Виолетте. Лучше их сжечь, чем потратить хоть копейку из его рук.

*******

— Что-то произошло? — взволнованный голос разрезал гнетущую тишину.

— Не по телефону. Мне нужна Виолетта, — надавила пальцами на глаза, до черных точек. Сегодня я точно не усну. — Пусть приедет, мне нужно с ней поговорить.

— Хорошо, есть что-то еще, что я могу сделать?

— Это все. Свяжись с ней сейчас же, не тяни. Если понадобится, достань из-под земли.

— Как скажешь.

Алиса отключилась. Отложила телефон в сторону и прикрыла глаза. Нужно хоть немного поспать, мне нужна ясная голова в войне против этого монстра по имени Алексей. И Виолетта не виновата, что связалась с его мальчишкой.

Скорее винить нужно именно его. Он же прекрасно знает своего отца. Как же этот сопляк позволил Ветте быть втянутой в это дерьмо? Вопрос решать надо быстро и без осечек. Сперва, пожалуй, будет правильнее говорить именно с пацаном.

Тимофей

Странное стечение обстоятельств превратило мою маленькую пессимистку в самый настоящий электровеник. Она болтает без умолку уже битый час. Смеется, улыбается. Допекает свои оладушки, которые, к слову, у нее получаются просто божественно. Кормит меня чуть ли не с ложечки. Успевает прибраться, запустить стиральную машинку, полить все цветы в квартире, вымыть всю посуду, выпить со мною чай и даже помыть плиту.

Оказывается, секрет был вот в чем. Теперь бы понять, как эту функцию выключить. Боюсь, единственный вариант, связать ее. И привязать к изголовью кровати. Предварительно раздеть. Хотя… это платье мне не особо-то и нравится. Можно просто разорвать, разрезать или на худой конец просто задрать.

— Ты меня совсем не слушаешь! — надувает свои пухлые губки и демонстративно отворачивается к окну, а я могу лишь думать о том, как же мне хочется ее заткнуть… чем-то очень большим и изнывающим по своей чертовке.

Моргаю, часто. Поволока рассеивается. Сейчас не тот момент, чтобы утаскивать Черноглазку в постель. Хоть и очень хочется. Правда… Плевал я на все прочее.

Срываюсь с места и закидываю Черноглазку на плечо. Она брыкается, снова смеется, пищит и лупит своими маленькими ручками по моей спине. А когда я кидаю ее на кровать, от былого веселья не остается ни следа. Она, словно считывает мои мысли. Они у нее такие же порочные, как и у меня.

Нависаю над ней, сдерживаться становится все труднее. И так каждый раз. Каждый гребанный раз, когда это совершенное тело оказывается в моих объятиях, мозг переходит в режим «Off». Виолетта не отрывается от моих глаз. Дышит, часто. Почти не моргает. Проводит своим шаловливым язычком по пересохшим губам. Я, как завороженный, наблюдаю за этим действием, а потом дают своему внутреннему зверю команду «взять» и припадаю к этим роскошным губам своими губами. Ветта не отстает, отвечает. Раскрывает шире ротик, пропуская мой язык глубоко в себя и, переплетается с ним своим.

— Мы спешили, Тим, — выстанывает в потолок, как только появляется такая возможность.

Гонит меня от себя и в тот же момент с неописуемой силой цепляется за мои волосы. Тянет, треплет, поглаживает. Выгибается всем телом, подставляя самые чувствительные участки под мои губы. И снова стонет. С удвоенной силой.

— Мы быстро, — разрываю ее причудливое платье.

Наконец-то, давно руки чесались. Припадаю губами к манящим затвердевшим вершинкам. Зализываю каждый сантиметр ее охуенной груди. Всасываю, играюсь с ними языком по очереди и слегка прикусываю. Дурею от запаха ее кожи, от запаха ее возбуждения, который, как мне кажется, заполонил собой каждый сантиметр этой комнаты.

— Перестань… О, Боже… Перестань, войди! — переходит на крик Черноглазка.

Посмеиваюсь в ее плоский животик, попутно стягивая с себя штаны. Двигаю увлажнившуюся полоску белых кружевных трусиков и врываюсь в нее резко, на всю длину. Ловлю губами ее стоны, начиная медленно из нее выходить и так же медленно погружаться обратно.

Это просто нереальное ощущение. Быть в ней, быть с ней. Чувствовать, как влажные горячие стеночки сжимаются вокруг моего члена. Слышать эту пошлые чавкающие звуки, когда начинаю вколачиваться в нее с бешенной скоростью. Ощущать бархат ее кожи, под своими руками и смотреть, как трясутся ее аккуратные охрененные сиськи в такт моим толчкам.

— Еще… Не… Не останавливайся… — умоляет моя Дюймовочка и хнычет каждый раз, когда я покидаю ее тело, но лишь для того, чтобы ворваться в него вновь.

— Дурею от тебя, Черноглазка! — шепчу в ее шею и, плевав на все установки, уношусь в нирвану изливаясь внутрь Виолетты с последними самыми мощными толчками.

Ветта дрожит, извивается, а потом взрывается практически одновременно со мной. Мы лежим какое-то время, слушаем дыхание друг друга и просто наслаждаемся моментом. Когда она вновь пытается завести свою шарманку о времени и Наполеоновских планах на сегодняшний день, отношу ее в душ, где в очередной раз теряю контроль, и мы трахаемся снова. Дольше и чувственнее.

Одеваемся с трудом. Виолетте приходится отбиваться от меня вновь. В итоге ванная и замок позволяют немного остудить мой пыл. Не понимаю, что со мной происходит. Просто знаю, что сейчас я нуждаюсь в ней больше, чем когда-либо.

Уже у машины, Виола напрочь отказывается ехать со мной. Парирует тем, что у меня все написано на лице и поедем мы точно не в «Парадиз», а скорее в лес, где нас никто не найдет. Честно говоря, я об этом и не думал. Ровно до тех пор, пока она это не озвучила. Сейчас же все мои мысли только и вертятся вокруг ее слов. А может и вправду, ну его этот «Парадиз». В лес, в какой-нибудь шалашик. Под замок и залюбить?