Ночная лихорадка
Шрифт:
– Все остальное будет приковывать его внимание, - тихо сказала женщина, подкрашивая ей губы.
– Но именно это его уничтожит.
Лола хотела объяснить, что ее не волнует, зацепит это Бо или нет, но ее губы были заняты. Бо всегда находился рядом, и теперь он смотрел на нее через зеркало. Не было никаких сомнений, ему нравилось то, что он видел. А ей нравилось, что он был доволен.
Может быть, Лоле было не все равно, оценит ли он. В конце концов, независимо от того, насколько сильно она боролась с собственной привлекательностью, он был мужчиной, а она все-таки была женщиной.
Это был тот самый факт, о котором она помнила каждую секунду. Нижнее белье, которое выбрал Бо, было не просто бельем — это было обещание того, что должно вскоре случиться. Черные кружева прятали ее грудь от излишнего внимания. Они делали ее спину стройнее, обнажая и одновременно скрывая её. Они словно говорили: «Всегда будь притягательной, кто бы ни смотрел на тебя».
Внизу, черные чулки, отделанные таким же кружевом, плотно обхватывали ее бедра. Когда она села на кресло и свела ноги вместе, кожа под чулками ощущалась шелковистой.
Она никогда не испытывала таких двойственных ощущений, такого внутреннего раскола и нашла некую иронию в том, что это случилось именно тогда, когда встал ребром вопрос выживания.
Когда Бо подошел к креслу, все остальное просто исчезло.
– У людей есть привычка исчезать, когда ты появляешься, - сказала она.
– Они знают, чего я хочу.
Лола посмотрела на его отражение.
– И что это?
– Конфиденциальность, - он нахмурился.
– Я же сказал им оставить длину твоих волос нетронутой.
– Я сказала им подобрать их, - она распрямила ноги.
– Это соответствует стилю платья.
– Мне плевать на платье. Меня беспокоит только то, что я хочу.
– Тебе не нравится?
– спросила она.
– Я думаю, - он взял один из свободных локонов и легко пропустил его сквозь пальцы, - у меня будет много времени, чтобы сделать с твоими волосами то, что я хочу.
Лола слегка откинулась в кресле к груди Бо. Зеркало отразило их, словно фотографию. Лола выглядела так, словно она принадлежала ему, словно ее место было именно тут — рядом с ним.
– Бо, - сказала она, - есть вещи, которые ты не знаешь обо мне.
– Думаю, их довольно много.
– Ты понимаешь, что дело не в том, что мне не нравится все, что происходит. Я просто не принадлежу этому миру, он для меня чужой.
– Кто это сказал?
– Ты со мной не согласен?
– спросила она только для того, чтобы услышать, что он скажет в ответ.
Он больше не смотрел в ее глаза. Она проследила за тем, как его пристальный взгляд опустился к ее губам.
– Я думаю, что тебя должно заботить мнение только одного человека, - сказал он.
– Мое. Я не знаю, кто какому миру принадлежит. Но в моих глазах ты — королева среди этой серой массы. Везде, куда бы ты ни пошла.
Лола задержалась с ответом. Ее не удивляло, что Бо был увлечен ею — он ясно дал понять это, - но он все еще не привел причину, которую можно было принять.
– Спасибо, - сказала она неубедительно.
Он заговорил снова.
– В моем офисе ты сказала, что у нас похожее прошлое, но теперь мы находимся по разные стороны. Когда ты развиваешься, ты все-таки делаешь это на одной стороне. Ты никогда не сможешь пересечь эту границу, перейти на другую сторону. Если ты не принадлежишь этому месту, то и я тоже.
– Но ведь ты никогда не чувствуешь себя неуверенно, чужим?
– Если и чувствую, то никогда этого не показываю. Считай это игрой. Люди поверят чему угодно, если ты сам веришь в это, - он взглянул на часы.
– Время поджимает. Пора идти.
Лимузин ждал у входа. Ее личные вещи у нее забрали. Она не переживала о своих старых шмотках. Ничто и никогда не заставляло её чувствовать себя так хорошо, как новые вещи, которые купил Бо.
– Правила на публике будут еще жестче, - сказал Бо, когда они уехали из салона.
– Ты со мной. Только со мной. Считай это буквально главным правилом. Железным правилом.
– Там будет пресса?
– Да. Позволь им самим сделать выводы. Такая красивая женщина, как ты, не останется незамеченной, и я не хочу ничего им объяснять.
Лола, конечно же, иногда ловила заинтересованные взгляды мужчин, чтобы подогревать свое эго, но Лос-Анджелес был городом по-настоящему красивых людей. Она сомневалась, что привлечет много внимания среди его элиты, верхушки общества.
– Почему нет?
– спросила она.
– Есть люди, которые ставят под сомнение мои принципы делового общения, потому что я как бы... принижаю его. На социальном уровне.
– Ты спишь со всеми подряд?
Он скосил на нее взгляд.
– Фактически нет.
Она пробежалась кончиками пальцев по его плечу:
– Ты такой лгун. Ты, наверное, думаешь, что я тупая или слепая. Женщины, вероятно, перешагивают через себя ради ночи с тобой.
Бо приподнял одну бровь:
– Ты так не поступила бы. Если ты и переступила через себя, то только из-за того что старалась убежать от меня в совершенно противоположном направлении.
Она слегка опустила голову, улыбаясь:
– Это потому, что у меня есть… - она замолчала.
– Так что, если бы у тебя этого не было...
– Ты пытаешься сменить тему.
– Бо был, несомненно, в состоянии поймать Лолу в ловушку, заставив задаться вопросом, почему же он еще холост. У него однозначно были такие качества, которые разительно отличали его от Джонни. Эта была одна из тех тем, которые лучше оставить недосказанными.
– Во всяком случае, ты врал, что женщины не сопровождают тебя повсюду.
– Я вообще не говорил о них, - он игриво подмигнул.
– То, что женщина меня хочет, не значит, что она меня получит. Я избирателен. Во-первых, именно я выбираю женщину.
– Как меня?
– Конечно, нет. Я заставляю ее выбрать меня в ответ.
– Были такие, которые не выбирали тебя в ответ?
– Лола спросила, совершенно не подумав перед этим. Это означало, что ей становилось слишком комфортно в его обществе. Она выпрямилась, откинувшись немного назад.
Бо наклонил голову, внимательно изучая ее, словно она была каким-то научным проектом.
– Их было не так уж и много, - сказал он.
– В любом случае, я не сплю с каждой женщиной, с которой засветился на общественном мероприятии. Иногда фото в прессе — всего лишь фото.