Чтение онлайн

Когда Печальная Икка в первый раз услышала эту историю, её словно палкой по голове ударило. «А вдруг ОН придёт за МНОЙ?» — сразу же подумала она. Не то, чтобы Икку не устраивала жизнь в Нечаянном Лесу. Напротив! Но, несмотря на это, в глубине загадочной коровьей души продолжало жить смутное, но неодолимое желание чего-то большего… Желание это, которое романтическая корова едва ли могла выразить словами, сделало её беспокойной и чуткой. Икка ожидала и дождалась. Весть о Берёзовом Слоне оказалась для неё откровением.

«Слон — огромное животное, глупо полагать, что его может заинтересовать общество кролика или белки, — продолжала размышлять Икка. — Нет, я ничего не имею против белок, но, если задуматься, слоны ведь совсем… ДРУГИЕ…. И, по правде говоря, мне кажется, они должны быть гораздо ближе к нам, коровам, чем ко всякой прочей мелюзге… К белке может прийти Ольховая Белка… или даже Липовый Енот… Но я никогда не поверю, что к ней придёт сам Берёзовый Слон… Я — единственная корова в лесу. Здесь никогда не было ДРУГИХ коров. Нет никаких сомнений, это известие предназначено мне одной и никому другому».

От подобных мыслей она почувствовала что-то вроде головокружения, и именно с той минуты Печальная Икка стала тем, кем стала — романтической коровой с широкими взглядами на жизнь.

«Конечно, есть ещё медведь… Но разве кто-нибудь слышал что-нибудь о медведе, ожидающем чего-то БОЛЬШЕГО, чем хороший урожай мёда?» — последний довод убедил её окончательно.

Вот потому-то Печальная Икка так старательно плескалась в росе, прежде чем войти на рассвете в берёзовую рощу. Она хотела стать самой красивой коровой, какую только возможно себе представить, чтобы Берёзовому Слону не пришлось пожалеть о сделанном выборе, когда они наконец встретятся. Икка всецело поверила в своё высокое предназначение и теперь стремилась ему соответствовать.

— Мы, коровы, должны быть на высоте… — объясняла она какому-нибудь нахальному зяблику, который бойко и звонко интересовался, почему она бесцельно шляется по лесу с утра до ночи и всех поучает вместо того, чтобы строить гнездо и высиживать птенцов или — КАК ТАМ ЭТО называется у коров — телят?

— У меня есть идеалы, — хрустально вздыхала Икка и уходила искать Берёзового Слона на другом краю Нечаянного Леса. Что ж, такое, говорят, бывает не только с коровами…

Когда-то, а по меркам Нечаянного Леса так и давным-давно, Печальная Икка, замечтавшись, споткнулась о коряжку и обронила глиняный колокольчик. Ну, обронила и обронила, да вот беда — он так неловко ударился о землю, что от гладкого красно-коричневого бока отлетел осколок. Колокольчик сразу лишился всей своей звонкости и «колокольчатости». Теперь вместо весёлого перезвона в нём раздавался глухой, невнятный перестук — «бум-дум-гум».

Несколько недель Икка была безутешна.

— Корова без колокольчика — всё равно, что лысая ёлка! Просто верх неприличия! — жаловалась она всем и каждому на свою беду и заливалась слезами. То здесь, то там в Нечаянном Лесу возникали мелкие лужицы и небольшие болотца. В одной такой лужице успела даже поселиться лягушка. Целую ночь она радостно распевала, радуясь обретённому (собственному!) болоту, но на следующий день Икка, оглушённая звонким кваком, отправилась плакать в другое место, болотце мгновенно пересохло и незадачливой квакушке пришлось подыскивать себе новое место жительства.

В конце концов, подружки-сойки подарили Икке новый колокольчик — вдвое звонче прежнего — медный, небьющийся и сияющий. Где они отыскали такую красоту, Бог весть, но романтическая корова надела его и зарыдала от счастья. Временами, когда на неё находила меланхолия, она, правда, любила пожаловаться, что новый медный звон недостаточно нежен и деликатен, но втайне Икка очень гордилась новым колокольчиком. Он так замечательно блестел на солнце!

А старый колоколец так и остался лежать под коряжкой, зарастая травою и мхом. И в один совсем непрекрасный день (никто точно не помнил, когда это произошло, но все сходились на том, что была то ли пятница, то ли суббота), из разбитого колокольца выбралось нечто, а вернее, некто: маленькое, востроглазенькое, с синей шёрсткой, сбившейся в иголочки, и длинными любопытными усиками. Оно пробежало по коряжке, деловито извлекло из-под неё маленькую медную пушечку и оглушительно выстрелило, прямо под ухом у задремавшей Печальной Икки. Так в Нечаянном Лесу появилось Мелкое-Вредоносное-Создание.

(Вот тебе урок — не разбрасывай вещи где попало, никогда ведь заранее не знаешь, что в такой брошенной вещи заведётся… Вдруг, откуда ни возьмись, выберется из брошенного носка эдакое, вредоносное… И что потом прикажешь с НИМ делать?)

Никто не знал, откуда оно, создание, взялось, и как его зовут, но все очень скоро поняли, что главная цель его жизни — устраивать окружающим неприятности и чинить всяческие каверзы. А поскольку было оно крошечное, юркое и смышлёное, то избежать его проделок не удалось никому.

Именно оно — Мелкое-Вредоносное-Создание смолой прилепило на затылок почтенному и подслеповатому филину петушиное перо. «Это было, конечно, очень забавно, но совсем невежливо по отношению к старику», — посмеиваясь, говорили потом в Лесу. И трещотку к хвосту трусоватого зайчишки привязало тоже оно. Бедняга бежал от неё, пока совершенно не выбился из сил, и только тогда, упав ничком, сообразил наконец, что два часа удирал сам от себя, и разревелся от обиды.

(Поговаривали: взрыв в кладовке у дядюшки Енота тоже учинило Создание, но я-то совершенно точно знаю, кто настоящий виновник… Там постарались двоюродные племянники дядюшки — им вздумалось заново изобрести порох. Изобрести-то они его изобрели, но кладовку пришлось отстраивать заново. Понятное дело, шалуны не возражали против подобного объяснения).

Всякий раз, сотворив очередную каверзу, Мелкое-Вредоносное-Создание выкатывало откуда-то (каждый раз из нового тайника) свою маленькую медную пушечку и принималось оглушительно палить. Одно время за пушечкой в лесу охотились никак не меньше, чем за Созданием, да никому так и не удалось обнаружить, где оно её прячет.

Мелкое-Вредоносное-Создание тратило много сил на то, чтобы привлечь всеобщее внимание, но не прошло и пары лет, как в Нечаянном Лесу к нему привыкли и замечать перестали. Только самые робкие звери вздрагивали теперь, когда оно стреляло из пушечки, остальные же продолжали спокойно заниматься своими делами. Хотя и вздыхали по привычке: «Ну когда же это Создание наконец уймётся…»

Мелкое-Вредоносное-Создание стало для Нечаянного Леса привычной напастью, вроде весенних паводков и летнего комариного зуденья. Шалости, которые повторяются изо дня в день, — это такая скука…

Только единожды ему удалось снова оказаться в центре внимания. И то не по своей воле. Как-то раз в Нечаянный Лес залетела Сорока, чтобы прочесть его обитателям лекцию о воспитании детей. С детьми в Нечаянном Лесу неплохо справлялись и без чужих советов, но на лекцию пришли все, даже бездетные и одинокие звери. Сороку уважали, она знала невероятное множество умных, загадочных, совершенно непроизносимых слов. Ее ходили слушать для общего развития.