Чтение онлайн

— Сосредоточься, Касс, — раздраженно выдавливает Рейден, пока я пытаюсь проглотить комок в горле, но это невозможно.

Кассиан закатывает глаза, вытирая рукой кровь, прежде чем повернуться к Кристал. Она снова бросается на него, ее движения становятся еще более стремительными, когда она приближается к нему, но в тот момент, когда она снова тянется к нему, его кулак поднимается, ударяя ее по лицу.

Я отворачиваюсь от этого зрелища. Дуэль или нет, и при таких условиях или нет, но мужчина, бьющий женщину, — это не то зрелище, которое мне по душе. Я поворачиваюсь как раз в тот момент, чтобы увидеть, как ее обмякшее тело падает на землю с коллективным вздохом, эхом разносящимся вокруг нас.

Твою мать.

Она лежит на земле в полной отключке.

Броуди вздыхает, когда другой волк объявляет поединок завершенным. Напряжение покидает мое тело, когда Кассиан поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

— Ну, это немного разочаровало после всей этой ее болтовни, — бормочет Броуди, и в его тоне слышится разочарование, а я смотрю на него, открыв рот.

Флора усмехается, а я качаю головой, не веря своим ушам.

— Он был снисходителен к ней, принцесса. Помни это, — шепчет Крилл мне на ухо, и я киваю. Я знаю это. Я знаю.

— Она мертва? — спрашивает кто-то, и Кассиан качает головой, наклоняясь, чтобы уложить свою соперницу в безопасное положение, прежде чем направиться ко мне с грацией, которая пригвождает меня к месту.

— Нет, но я собираюсь принять ее молчание за капитуляцию, — заявляет Кассиан.

— И что теперь? — Спрашивает Крилл, каким-то образом заставляя глаза Кассиана сузиться еще больше, пока кровь продолжает стекать по его щеке.

— Теперь мне нужно привести себя в порядок. Альфа, помоги мне.

24

АДРИАННА

A

льфа, помоги мне.

Альфа. Помоги. Мне?

Если бы я не была так чертовски обеспокоена раной на его долбаном лице, я уверена, что ударила бы его сама. Но я не могу. Невозможно отрицать, что мое беспокойство за него перевешивает мой гнев из-за просьбы и отсутствия у него манер. Он может загладить свою вину позже.

Качая головой, я вздыхаю, продолжая идти в ногу с рычащим волком, который направляет нас к зданию волков. За нами никто не следует, даже Броуди и Рейден, которые всегда, кажется, контролируют все происходящее.

Мы вдвоем, идем в тишине, и с каждым ударом моего сердца напряжение немного ослабевает. С каждым шагом я с раздражающей ясностью понимаю, что гнев, который пылает в моем теле направлен не на него.

Кассиан не моя настоящая цель; я злюсь не на него. Я злюсь на гребаную Кристал.

Тупая сука.

Кроме Джейни, каждая волчица, с которой я сталкивалась, была одержима желанием усложнить мне жизнь, убрать меня с дороги, победив в дуэли. Кристал сейчас почти на уровне с Вэлли, она, конечно, занимает первое место в моем списке целей, но поскольку ее здесь нет, все сосредотачивается вокруг Кассиана.

— Чего ты так хмуришься? — Грубый голос волка, о котором идет речь, прорезает воздух, и я чувствую, как его взгляд скользит по моей щеке, пока он смотрит на меня сверху вниз.

— Ничего, — бормочу я сквозь стиснутые зубы, и он усмехается. Ублюдок.

— Это как-то связано с твоими побелевшими костяшками пальцев? — спрашивает он, и в его тяжелом тоне слышится намек на веселье. Чтобы доказать свою правоту, он поднимает руку и тянет за собой мою, и только тогда я понимаю, что наши пальцы переплетены. И не только это, но и то, что костяшки моих пальцев похожи на снежные вершины зимним утром.

Я стону, ослабляя хватку и заставляя пальцы расслабиться, но ему это не нравится.

— Нет, верни обратно как было. — Его хватка на моей руке усиливается, заставляя мои пальцы болеть от того, как он сжимает их, и я смотрю на него с открытым ртом.

— Эй! — Мои попытки вырвать свою руку из его пропали даром. Его хватка крепка, как сталь, и я, очевидно, невольная жертва, прикованная к нему.

Встретившись с ним взглядом, я раздвигаю губы, готовая высказать ему все, что думаю, но когда мои глаза встречаются с его глазами, он оставляет меня в замешательстве.

Я потеряла дар речи.

Его глаза бурлят огнем и льдом, когда он смотрит на меня.

Гневом и счастьем.

Разрушением и гармонией.

— Если я скажу тебе отпустить, ты сожмешь сильнее? Прямо сейчас у меня нет возможности отступить, но, кажется, ради тебя я готов на всё, — бормочет он, вопросительно поднимая бровь.

Мы проходим мимо фонтана, от которого отходят дорожки к зданию каждого истока, и без колебаний выбираем волчью тропу. Мой взгляд украдкой скользит по глубокой ране на его лице, и я морщусь. Выглядит это не очень хорошо. Надеюсь, она поверхностная, а он вообще ведет себя так, словно все в порядке.

Вид его боли заставил меня подчиниться. Снова. Сначала его первоначальному приказу, теперь этому. Что он со мной делает? Когда я переплетаю свои пальцы с его, он чуть ослабляет свою крепкую хватку, чтобы было удобнее.

— Действия говорят громче слов, Альфа, и это… мне это нравится. — Он кивает на наши соединенные руки с довольной улыбкой на лице, и я вздыхаю.

— Конечно, тебе это нравится.

Он не удостаивает меня остроумным замечанием или даже колкостью. Вместо этого он распахивает главную дверь в здание волков и ведет меня внутрь. Здесь устрашающе тихо, поскольку все остальные, скорее всего, в классе. Наши шаги эхом отдаются вокруг нас, когда мы направляемся в его комнату, и к тому времени, как он пинком закрывает за нами дверь своей спальни, мой пульс грохочет в ушах.

Я провожу языком по своей нижней губе, освобождаю свои пальцы от его, и он с ухмылкой отпускает меня. Я увеличиваю дистанцию вдвое, откидывая голову назад и делая глубокий вдох. Когда я, наконец, чувствую себя достаточно сосредоточенной, чтобы разобраться с этим приводящим в бешенство мужчиной, я оглядываю его комнату и нахожу его сидящим на краю своей кровати.

Его локти уперты в бедра, пальцы переплетены, а глаза следят за каждым моим движением.

— Зачем ты это сделал? — Спрашиваю я, нахмурив брови в замешательстве. Каждая ситуация, в которой мы оказываемся, со временем становится только хуже, и сегодняшний день не исключение.

— Что сделал?

— Дуэль, — говорю я, задыхаясь, и машу рукой в сторону двери, как будто это помогает.

— А почему бы и нет? — Он еще сильнее наклоняется, кладя локти на колени, продолжая разглядывать меня.

— Почему ты не упомянул, что ты можешь принять вызов на дуэль? — Настаиваю я, поджимая губы.

Он пожимает плечами. — Потому что это не имело значения.

— То, что кто-то может напасть на тебя, не имело значения? — Моя голова откидывается назад, в глазах пляшет ужас, когда я смотрю на него, и все, что этот осел может сделать, это пожать плечами. Снова.