Чтение онлайн

Мертвым.

От желания провести рукой по лицу у меня чешутся кончики пальцев, но я отказываюсь показывать даже намек на неуверенность. Не тогда, когда Вэлли отстает от меня на шаг, люди моего отца еще на шаг, и хрен знает, сколько еще камер старик установил с тех пор, как я был здесь в последний раз.

Он одержимый, собственнический и слегка ненормальный. И все же вам следует остерегаться моей матери.

Как бы мне ни было неприятно находиться здесь, я жажду получить ответы на вопрос, какого черта его люди заявились сегодня вечером, да еще и с Вэлли. Мы и так имели дело с достаточным количеством дерьма, а потом ему пришлось прийти и прервать самый идеальный гребаный момент с моей женщиной.

Дверь на кухню открыта, и слабая струйка солнечного света угрожает разогнать рассвет над темнеющими вдалеке холмами. Мои мысли отвлекаются от настоящего, и мне интересно, видит ли Адрианна то же самое.

Сегодня вечером она была… Черт возьми, она была всем и даже больше.

Бесстрашная. Жизнерадостная.

Она была проклятой наследницей.

Я имел в виду каждое слово, которое сказал ей, и был готов сказать ей больше, пока нас грубо не прервали.

— Знаешь, я могу помешать всему этому случиться. — Пронзительный голос Вэлли прорывается сквозь мои мысли, и раздражение прокатывается по моим уставшим конечностям.

Ухмыляясь, я даже не потрудился повернуться в ее сторону, выплевывая свой ответ. — Ты не можешь прекратить нести чушь, которая исходит из твоих уст, так что я не возлагаю больших надежд ни на что другое, и это особенно низкая планка. Кроме того, последнее, чего я когда-либо хотел бы или в чем нуждался, — это твоя помощь.

Она прочищает горло, в этом движении сквозит презрение. — Она изменила тебя.

Мне не нужно смотреть в ее сторону, чтобы знать, что она опустила голову и посмотрела вниз, произнося эти слова. Это само собой разумеющееся. — Хм.

— Ты не собираешься спросить, кто? — настаивает она, слишком нетерпеливая, чтобы устроить сцену, когда мы сворачиваем в коридор и в поле зрения появляется кабинет моего отца.

— Я не дурак. Ты имеешь в виду принцессу Адрианну Рейган. — Я сдерживаю улыбку на губах, когда использую настоящий, полный титул Адрианны, заслужив насмешку Вэлли, как я и ожидал.

— Ты имеешь в виду Адди Рид, — раздраженно огрызается она, и я, наконец, перевожу взгляд влево, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Я не заикался, и ты это знаешь.

Ее губы поджимаются, в глазах появляется гнев, когда она слегка качает головой. — Когда ты поймешь, что она тебе не подходит?

Теперь моя очередь фыркать. — О, я уже знаю, что это так. По крайней мере, в глазах моей семьи. Но реальность такова, что это я для нее не гожусь. Это легко признать, когда смотришь на ситуацию бескорыстными глазами. Ты бы не поняла, что это значит, поэтому я понимаю, что просить тебя даже рассмотреть это как вариант — большая натяжка.

— Мы могли бы быть…

Я поднимаю руку, останавливая любую чушь, которая вот-вот сорвется с ее губ. — Ничем. Мы были и всегда будем ничем. — Изнеможение сквозит в каждом слове. Я устал обсуждать это с ней. Как будто она думает, что в конце концов измотает меня, но этого никогда не случится.

Может быть, это была моя вина, что я так долго соглашался с тем, чего хотели наши родители, но даже тогда это было только на виду у общественности. Я ни разу не прикоснулся к ней — даже не положил руку ей на поясницу, когда мы входили в комнату. Ничего.

У меня нет желания даже смотреть в ее сторону, в то время как Адрианна… Черт, она завладевает моим вниманием, даже не пытаясь, при этом ненавидя меня, и это о чем-то говорит, учитывая, как сильно она ненавидела меня, когда мы впервые встретились.

Это увлекает. Она увлекательная.

— Сынок. — Голос моего отца прорезает воздух, и я останавливаюсь у открытой двери в его кабинет, оценивая его состояние. Может быть, я так же безнадежен, как и Вэлли, потому что я каждый раз оцениваю его, надеясь понять, в каком он настроении, но это невозможно. Он непредсказуем, и ему это нравится.

На его плечах плюшевый темно-бордовый халат, на нагрудном кармане вышита золотая эмблема семейного герба. В правой руке у него хрустальный бокал, наполненный коричневой жидкостью, которая, я уверен, является его любимым бурбоном, а в левой — сигара. На его носу сидят очки без оправы, а серебристые волосы убраны с лица назад.

Но под всем этим я вижу морщинки у его глаз, усталость на лице и сжатую челюсть.

— Потрудишься объяснить, почему твой вызов пришел через нее? — Спрашиваю я, входя в старомодную комнату и указывая пальцем в сторону Вэлли.

— У меня есть имя, — усмехается она, и я свирепо смотрю на нее.

— Ты же не хочешь, чтобы я использовал то, о котором думаю, — ворчу я, ее желание остаться рядом раздражает меня. — Теперь ты можешь идти.

— Мне хорошо там, где я есть, спасибо, — съязвила она, складывая руки на груди и бросая на меня многозначительный взгляд.

— Кровь? Я знаю, что мы вампиры, сынок, но обязательно было быть таким… безвкусным на своем пиру, — бормочет мой отец, прежде чем сделать глоток вкусного напитка, и я обращаю свое раздражение в его сторону.

— К сожалению, это последствия не от укуса зубами, скорее кулаками. Бешеному удалось укусить меня. — Я указываю на свою шею. Несмотря на то, что сейчас рана в основном зажила, я знаю, что остатков будет достаточно, чтобы он понял, к чему я клоню.

Его брови на мгновение хмурятся, прежде чем он быстро стряхивает это. — Ты, должно быть, истощен. Тебе нужно…

— Я в порядке, — перебиваю я, пренебрежительно махнув рукой. — Мне доставило неудобство то, что произошло, но я уверен, что ты в конце концов перейдешь к делу

— Присаживайся, — предлагает он, указывая на темно-красно-золотой диванчик напротив его кресла. Я качаю головой, пока Вэлли устраивается поудобнее.

— Как я уже сказал, по существу, чтобы я мог найти более… приятную компанию.

Мой отец кивает, вертя стакан в руке и переводя взгляд с меня на Вэлли и обратно. — Я не совсем понимаю, зачем ты здесь, — признается он, и я знаю, что ему будет неприятно признавать это. Особенно перед аудиторией.

Однако это проходит мимо ушей Вэлли, когда она предлагает ему объяснение. — Потому что он бросился сражаться с обезумевшими.