Чтение онлайн

Антон воровато вытащил из кармана пистолет, снял с предохранителя, нагнулся якобы к ботинку, судорожно уткнул дуло в висок и… врезался головой в железную дверь джипа. «Боже мой, как просто!» — успел подумать Антон. Пистолет вылетел из рук. Искры из глаз.

— Ах ты, хитрюга! — Антон увидел медленно уплывающий ботинок Конявичуса. — Есть, есть еще у меня реакция! — Главнокомандующий смеялся, как будто только что обыграл Антона в карты.

Антон угрюмо молчал. Он был близок к окончательному и бесповоротному выигрышу, но шулер Конявичус обманно вырвал у него козырного туза.

Машины спецназа стали вокруг остановленной — мясной — кругом.

— Не будем терять время, — распорядился главнокомандующий, — надо успеть к людоедам до темноты. Возьмем машину на обратном пути.

Двинулись дальше.

— Конь, — сказал Антон, когда мясная машина осталась позади, — ты мудро придумал с диапазоном для своих. Но ведь и те…

— …сносились с городом! — воскликнул главнокомандующий, схватил рацию. — Радист! У них была рация, немедленно пройдись по всем диапазонам. Как поймаешь — переключай на меня! — Повесил рацию на шею. — Вот что значит первый вице-премьер, — уважительно посмотрел на Антона, — вот что значит настоящий руководитель!

Некоторое время ехали в тишине. Только включенная рация шипела и потрескивала на шее у Конявичуса, просеивая безмолвные диапазоны. Антон почувствовал, что голова клонится книзу, и сам провалился в безмолвный диапазон. Пошли вторые сутки без сна.

Однако полноценно заснуть не удалось.

— Автандыл! — вдруг раздался из рации мерзкий воровской голос. — Как слышишь мэна? Дэло сдэлано. У вас пять минут, начинайте. В пятнадцать десять слушайте по радио официальное сообщение. Как понял, Автандыл?

— Нормалны! — прорычал, скребя микрофон пальцами, Конявичус.

— Помехи, Автандыл, — откликнулся мерзкий голос, — я ухожу со связи, до встречы!

— В лучшем из миров, — выключил рацию главнокомандующий. — В пятнадцать десять, — повернулся к Антону. — Значит, они ждали сигнала.

— Подождем и мы, — посмотрел на часы Антон, — недолго осталось.

— Ты хотел дезертировать, вице-премьер, — осуждающе покачал головой главнокомандующий, — а между тем начинается самое интересное.

— Плохой из меня дезертир, — вздохнул Антон.

— Ну почему же, — возразил Конявичус, — ты удачно сбежал с трудфро.

— Только потому, что там не было тебя, — усмехнулся Антон. — Включи радио, Конь, осталось три минуты.

По радио передавали старинные песни вперемешку с рекламой акций и векселей «Богад-банка». Транслировать по радио музыку и старинные песни придумал Луи. «Это настоящая революция в реинсталляции, — заявил он, — музыка изгоняет из человека бесов демократии. Слушая музыку и хорошие песни, нельзя совершить убийство или пойти и купить какие-нибудь дерьмовые акции». Антон подумал, что как раз очень даже можно. Музыка заглушает стоны жертвы. Что же касается приобретения акций, то в помещениях банков и брокерских контор тихо звучала странная, исполняемая исключительно на цинковых и стеклянных музыкальных инструментах музыка «новых индейцев» и серых питомцев. Не только нормальные люди зачарованно шли к окошкам, где продавались акции, но даже инопланетяне. Антон, впрочем, не стал спорить. Луи был самым талантливым его сотрудником, возглавлял местный комсправд — комитет справедливости. Луи яростно проклинал позорное демократическое, рыночное прошлое и настоящее, призывал граждан создавать боевые отряды «воинствующих реинсталляторов», вылавливать и примерно наказывать «врагов реинсталляции», демонстративно обращался к сослуживцам: «Товарищи!» Встречаясь с деятельным, полным идей и планов Луи, Антон сомневался в самом себе — истинный ли он реинсталлятор? Это было тем более странно, что еще недавно Луи писал на Антона доносы капитану Ланкастеру, обвиняя в «покушении на святыни свободы». Антон не был уверен, что он не продолжает их писать и сейчас — уже как на «врага реинсталляции». Но как бы там ни было, он ценил энергию Луи, поддержал его идею насчет музыки и старинных песен.

С песнями слушатели в общем-то смирились. С классической музыкой — нет. Забытые звуки старинных музыкальных инструментов, особенно когда играли сразу на многих, вызывали спазмы сосудов, дикую головную боль. Под музыку совершались убийства, самоубийства и прочие неистовства. На площади перед зданием Провтелерадио собралась толпа с плакатами: «Мы за реинсталляцию, помпиты, цинковую музыку, но против старинных симфоний!», «Долой оркестры!», «Прекратить симфоническую казнь!» Пришлось перейти, главным образом, на песни. Народ полюбил старинные — с короткими ритмичными словами. И хотя смысл песен был далеко не всегда понятен, никто не жаловался, не протестовал. Когда передавали старинные песни — в городе наблюдался скачок потребления электроэнергии, «повышенная запитка потребителя», как говорили специалисты-энергетики. Вот и сейчас по радио звучала незамысловатая старинная песенка на редком восточноевропейском диалекте: «С причала рыбачил апостол Андрей, а Спаситель ходил по воде. Андрей доставал из воды пескарей, а Спаситель погибших людей…» Но ровно в пятнадцать десять песня оборвалась, послышалась музыкальная заставка, обычно предваряющая экстренные сообщения. Скажем, об открытии нового помпита или захвате спецназовцами банды инопланетян, пытавшихся прорыть туннель под пункт выдачи дивидендов по акциям «Богад-банка».

«Внимание, господа радиослушатели! — с оттягом пророкотал густой и уверенный, как стынущий битум, голос, в котором Антон с изумлением узнал голос Луи — своего лучшего сотрудника. — Передаем экстренное сообщение службы новостей правительства провинции «Низменность-VI, Pannonia». Упорные слухи о том, что бывший глава администрации провинции капитан Ланкастер фальсифицировал результаты последних всеобщих парламентских выборов в обе палаты законодательного собрания, получили дополнительные косвенные подтверждения. Центризбирком не утвердил результаты состоявшихся недавно в провинции выборов и тем самым не подтвердил легитимности пребывания у власти бывшего главы администрации провинции. Сегодня в четырнадцать ноль-ноль, то есть ровно один час и десять минут назад, неизвестный террорист расстрелял из самодельного пистолета-автомата капитана Ланкастера на ступеньках резиденции главы администрации. Охрана капитана открыла ответный огонь на поражение, в результате чего неизвестный террорист — при нем не было обнаружено никаких документов — скончался, не приходя в сознание. На внеочередном заседании правительства был сформирован Временный комитет управления провинцией — Врекомупр, который принял на себя ответственность за положение дел в провинции, а также обязательство провести в ближайшее время новые парламентские выборы в присутствии представителей из Центризбиркома и независимых наблюдателей от политических партий и общественных движений страны. По данным Врекомупра, незадолго до смерти бывший глава администрации отдал приказ об уничтожении двух влиятельных и пользующихся авторитетом членов правительства: главнокомандующего вооруженными силами провинции Бернатаса Конявичуса и только что назначенного первым вице-премьером Антона Ло. Врекомупр призывает граждан сохранять достоинство и спокойствие. Причин для паники нет. Перебоев в обеспечении населения продовольствием не ожидается. Все помпиты работают в нормальном режиме. Курс форинта остается стабильным. Температура воздуха — плюс одиннадцать градусов. Председателем Врекомупра единогласно избран сохраняющий за собой пост министра по вопросам обеспечения Гвидо Бонетти. В состав Врекомупра также вошли: министр экономики провинции Николай Лядов, снискавшие уважение и симпатию граждан молодые предприниматели-теневики Виги Сулейман и Флориан Флоря. Мы передавали экстренное сообщение службы новостей провинции «Низменность-VI, Pannonia». Приобретайте акции «Богад-банка»! Обедайте в новом ресторане-помпите на площади свободной Паннонии! Оставайтесь с нами на волнах радио «Pannonia плюс VI»! Весь вечер с вами Луи Бонапарт!»

— Почему Ло? — изумился Антон. — Я никогда не был Ло!

— Мертвому, а также назначенному на ответственную должность полагается иметь фамилию, — объяснил Конявичус. — Не это сейчас главное. Будешь Ло.

— Ладно, буду Ло, — усмехнулся Антон. — Что сейчас главное?

— Первое, — главнокомандующий как и не пил — смотрел ясно, говорил быстро, — надо уходить с полей, могут накрыть сверху вертолетами. Второе: если людоеды в этом… Вупре, мы не найдем их там, куда идем. Надо поворачивать на город. Третье: они ничего не сказали про вооруженные силы. Мне необходимо срочно связаться со штабом и казармами. Четвертое: все, что они заявили — бред. Они думают, что нас уже нет в живых. Ты — Антон Ло — первый вице-премьер правительства провинции. Второй по старшинству чиновник после погибшего от рук террориста главы администрации. Следовательно, с этой минуты ты — единственный легитимный правитель провинции. — Да здравствует Антон Ло! — рявкнул Конявичус в рацию. — Наши товарищи блокированы в казармах! Освободим наших товарищей! Капитан Ланкастер убит подонками и мерзавцами! Отомстим за смерть капитана!

— Дазд… Лоо… мстим… питана! — многоголосо заревела в ответ рация.

— Командуйте, господин Ло! — повернулся к Антону главнокомандующий.

До вечера прятались в лощине между лесом и болотом. Движение на город пришлось приостановить, так как по радио сообщили, что вооруженные силы провинции целиком и полностью поддержали Врекомупр, не только в одночасье погасивший и проиндексировавший задолженность по зарплате военнослужащим, не только повысивший эту самую невыпла-чиваемую ранее зарплату сразу в девятнадцать раз, но и принявший решение начислять половину неслыханной зарплаты в… кара-рублях по льготному курсу.

— Это существенно снижает наши шансы, — вздохнул Конявичус, — сокращает наши ряды. Им известно, что мы живы.

Поросший синим кустарником верх лощины был узок. Низ — широк. Поместились, как в длинном мешке вместе с БТРами и двумя вертолетами. Оба подхода к лощине отлично просматривались. Сверху ничего разглядеть было невозможно. Они были в безопасности. Но с таким же успехом могли стоять в чистом поле. Людоедскому Врекомупру, похоже, пока что было не до них.

С утра Антон не чаял где голову приклонить, а тут на свежем воздухе, на походном надувном матрасе, под теплым одеялом после сытного обеда не мог заснуть, тупо смотрел в оплетенное синими прутьями кустарника небо.

Идти на город решили ночью.

Собственно, планы главнокомандующего не сильно интересовали Антона, хоть и приходилось делать вид, что интересуют, даже принимать участие в военных советах.

— В сущности, — странно завершил последний военный совет Конявичус, — мне плевать, кто правит провинцией. Единственно, не могу простить людоедов. Простить их — так лучше совсем не жить. Кто со мной не согласен — не держу. Вон как они там повысили зарплату. Только я не очень им верю. Оружие, техника — ваши. Все свободны.