Чтение онлайн

– Она... любила его?
– Она открыла глаза, чтобы увидеть, что ее бабушка внимательно за ней наблюдает, все еще стоя возле портрета.

– Да. Ты не должна осуждать ее, Марика. Ее брак с отцом был заранее устроен, и он никогда не был особого внимательным мужем.

– Он также не был и внимательным отцом, - ответила Марика резче, чем ей хотелось.
– Конечно, я не осуждаю маму. Ну, если положить руку на сердце, - Ох, мама, как ты могла? С Вампиром?

У нее не было никакого права что-либо спрашивать, никакого. Она отдалась Бишопу безо всякого колебания. Ей хотелось защититься и сказать, что это всего лишь секс, но она не могла. Она была не лучше собственной матери, и ее мать была не хуже ее. Возможно, это какой-то дефект по женской линии в их семье. Возможно, им вскружил голову вампирский магнетизм.

Ее мать хотя бы любила Санти. У Марики и этого оправдания не было. Но она полагала, что любила Григора, когда отдалась ему, а это оказалось банальным влечением, а Бишоп являлся человеком, которого она якобы должна была презирать.

– Адриан де Лэк убил мою мать?

Ее бабушка пожала плечами с огорченным выражением лица. Ей было больно говорить о своей дочери, даже после того, как прошло двадцать лет, как она умерла. Для Марики это было также не легко.

– Я не знаю. Твой отец сказал мне, что на нее напал вампир, и что она умерла сразу после твоих родов, но...

– Что но?

Старческая рука Ирины прикоснулась к собственной щеке. Даже на расстоянии Марика видела, как она трясется.

– Твоя мать собиралась оставить твоего отца. Она собиралась сбежать в Париж вместе с Лэком, и воспитывать тебя, как собственное дитя.

Потрясение у Марики было равносильно тому, что если бы ее бабушка сообщила бы ей, что ее мать собралась бежать с цыганским табором.

– Если она передумала, возможно, он убил ее разозлившись.

Буника посмотрела на нее участливо.

– Марика, когда я пришла, чтобы помочь ухаживать за тобой, в комнате был багаж. Она упаковывала вещи. Была полночь, и она собиралась уехать.

Ох. Она могла придумать что-нибудь еще, но в этом не было никакого смысла. Бишоп полагал, что Санти любил ее мать, и Буника полагала, что ее мать любила Санти. Очевидно, что они оба любили ее. Единственный человек, пострадавший от всего этого, являлся, ее отцом.

– У нее был след от укуса, - заметила ее бабушка.
– Если де Лэк действительно был вампиром, я сомневаюсь, что он намеревался ее убить. Ее последние мысли были о де Лэке и тебе. Она хотела, чтобы вы оба знали, что она любила вас.

Неужели и вправду Санти не пытался причинить боли ее матери? Что если он пытался обратить ее - а вовсе не убить? Но какому слабоумному вампиру придет в голову обратить рожающую женщину?

Тому, кто боялся, что его любимая умрет, как и Бишоп предлагал обратить умирающую у него на руках Элизабетт.

Все внутри нее перевернулось. Она глубоко вздохнула, пытаясь подавить тошноту. Ее мир накренился, и она никак не могла этому помешать. Он настолько накренился, что она боялась, что он вовсе перевернется.

– Почему ты не рассказала мне об этом раньше?
– Она сердилась на бабушку и понимала, что не права.

– Я не предполагала, что де Лэк и вампир одно и тоже лицо, - пояснила бабушка сокрушаясь, ее внимательный взгляд был полон сострадания.

– И я обещала твоему отцу никогда не упоминать об этом.

– Но все эти годы я охотилась на вампиров потому, что считала, что он убил ее.

Ненависть к ним разъедала ее. И она была абсолютно беспочвенной?

– Ты могла бы остановить меня.

– Остановить тебя? Я никогда не имела на тебя достаточного влияния, ты всегда поступала так, как считала нужным.

Она произнесла это довольно мягко, но это все равно причинило боль.

– Если бы я сказала, что у твоей матери был возлюбленный - даже если бы ты знала, что это был вампир - ты все равно нашла бы за что его ненавидеть, потому что ты хотела его ненавидеть.

Она была права. Марика вполне допускала это. Только ее взаимодействие с Бишопом заставило взглянуть ее на некоторые вещи по-другому. Жизнь была бы куда проще, если бы он могла вернуться к своему неведению.

Она столько всего натворила. Она оправдывала себя, считая Санти монстром. Всех вампиров монстрами. Какие-то из них были, а как насчет остальных?

Санти не убивал ее мать.

– Есть только два человека, которые могут рассказать тебе, что же произошло, - произнесла мягко ее бабушка.
– Адриан де Лэк и твой отец. Тебе следует спросить одного из них.

Марика еле успела добраться до туалета, прежде чем ее вывернуло. Вовсе не необходимость переговорить с Санти или ее отцом об этом вызвала у нее тошноту, а правда, которую они могут поведать ей.

Что единственным человеком виноватым в смерти ее матери, являлась она сама.

Виктору Армитэджу не нравилась разочаровывать. Особенно ему не нравилось быть причиной этого.

Максвел безумно разочаруется, когда узнает о его встрече с Дампиром. Те, кто разочаровывали Максвелла, очень плохо заканчивали. Или просто исчезали.

– Где Дампир, мой мальчик?
– Спросил пожилой человек, не удосужившись заглянуть в бумаги на столе, которые Виктор предоставил ему в качестве отчета.

– У меня, ее нет, милорд.

– Почему?

– Люди, которых мы послали ее захватить, потерпели неудачу. Полагаю, что они убиты.

Аристократические черты лица Максвелла изобразили удивление.

– Ею?

Виктор откашлялся. Ему даже не предложили присесть и он стоял на вытяжку перед столом, словно, нашкодивший школьник, перед директором.

– Скорее всего, вампиром.

Брови пожилого человека взметнулись в удивлении.

– Серьезно? Вот так сюрприз. Он был на свободе?

– Я не знаю.

– Конечно, не знаешь. Но это так неожиданно. Я надеялся, что он пойдет за ней, когда ее пленят потому, что будет уверен в ее невиновности во всех этих похищениях. Я и мечтать не мог, что он станет защищать ее.

Виктор сдержал вздох облегчения. Возможно, это встреча закончиться для него не так уж и плохо.

Задумчивый Максвел откинулся на спинку стула, водя карандашом по полированной поверхности стола.

– Ты уверен, что ей помог именно вампир?

– Да, это верно.