Чтение онлайн

Меня качнуло. Какой-то бред! Калека… Это слово, которое мучает меня столько дней.

— Да, конечно. Ты заедешь за мной утром?

Аня Петрова жила не в частном коттедже, как Пастуховы. У них с матерью обычная двухкомнатная квартира на первом этаже в многоквартирном трехэтажном доме. Сергей позвонил ей по телефону, и к нашему приезду дверь в квартиру была открыта. Девушка сидела в комнате у окна. У того самого: те же ели гладят лапами ее подоконник. Но она сидит в кресле, укрытая от пояса до пола клетчатым пледом. И руки ее тоже под пледом. Лицо… Я узнала бы ее лицо в любой толпе. Оно похудело, осунулось, потеряло детскую округлость. Аня не просто повзрослела. Она как будто перелетела из теплого, радушного лета в суровую и скупую зиму. В светлых, таких же распахнутых глазах отражались не солнце, не безмятежность голубого неба и даже не задумчивые шапки белого снега, которые так красиво лежат сейчас на елях, на подоконнике. В ее глазах — вечная мерзлота, острые осколки разбитого льда. На ее сухих губах, которые трудно представить себе улыбающимися, как будто пепел, — горький пепел разочарования. Я проглотила вязкую слюну паники и смогла подойти поздороваться.

— Аня, меня зовут Виктория. Это я нашла тебя по Интернету. Так получилось, что я теперь владелица твоего прекрасного портрета. Значит, я твоя поклонница. Петр Пастухов был моим другом. Картина — это его посмертный подарок. Я уверена в том, что нам есть о чем поговорить.

— Не знаю, о чем. — Голос у Ани был сухим, как ее губы.

— О тебе. Твоей жизни. Я — литератор. Пишу сценарии. Мне хотелось бы сделать фильм о девушке, которая вдохновила гениального художника.

— Моя жизнь? — Аня посмотрела на меня то ли с вызовом, то ли с болью. — А давайте. Я расскажу, только пусть он уйдет.

Мы с Сергеем не стали обсуждать это требование. Сергей мне сказал, что пошатается по поселку и дождется меня в машине.

— Он тебе не понравился? — спросила я, когда Сергей вышел.

— Нет, почему? Он красивый. Просто я ничего не скажу в присутствии мужчины.

— Ты не любишь мужчин?

— Они — враги. Все. И говорить об этом больше нечего.

Но мы поговорили. Она выпила заваренный мною чай, я нашла на столе не очень свежий магазинный кекс с изюмом и ужаснулась тому, что ничего не купила. Мама Ани днем работает воспитательницей в одном детском саду, ночью — сторожихой в другом. Она выплачивает кредит за операции.

А разговор получился хороший. То, что требовалось для того, чтобы мои раскисшие нервы собрались в крепко сбитую злость.

В машину Сергея я села, когда уже стемнело.

— Давай к какому-то магазину. Ты мог бы сказать мне, что у них нет еды.

— Не большая проблема, сейчас все исправим. Как разговор?

— Отлично. Ненавижу. Потом расскажу.

Аня стала известной в тот день, когда «Девушка у окна» Петра Пастухова была выставлена на первом большом вернисаже. Снимки этой работы появились во многих изданиях, ее показывали по телевизору. Журналисты, конечно, узнали, кто позировал художнику. Аню ловили на улице, фотографировали у школы, где она только что получила аттестат, приглашали на телепередачи. Она готовилась поступать на филфак педагогического института, от всех приглашений отбивалась. Но происходящее ее забавляло, казалось веселой игрой. Тогда она и выложила портрет на своей страничке Вконтакте. Особенно поражало то, что даже в Москве, в большой, хмурой и безразличной толпе, кто-то ее обязательно узнавал, на нее показывали пальцем, ей улыбались.

Художника Пастухова девочка знала с детства, любила, очень гордилась тем, что дядя Петя выбрал ее для настоящей картины. В доме Пастуховых она и познакомилась с Ильей. Тот приехал для того, чтобы упросить отца продать ему портрет. Аня знала, что сын дяди Пети коллекционер, и удивилась тому, с какой резкостью дядя Петр ему отказал. Понятно, почему отказал: зачем ему продавать такую хорошую картину? Но дядя Петя сделал это почти враждебно и велел сыну никогда к нему не обращаться с подобными просьбами. А этот сын Илья такой добрый, улыбчивый, ласковый. Во время обеда он рассказывал о своих благотворительных фондах: как они помогают больным детям.

Аня совсем не удивилась, когда Илья пришел к ней домой с предложением поучаствовать в благотворительной акции для помощи этим самым детям. Он сказал, что организует на своем сайте что-то вроде аукциона. Лот — встреча со знаменитостью. В данном случае это натурщица картины «Девушка у окна». От нее потребуется всего несколько часов времени. А победитель аукциона заплатит за это сумму, которой может хватить на чью-то операцию. Ане не пришло в голову ни отказаться, ни посоветоваться с Петром Пастуховым. Она согласилась.

В теплый летний вечер водитель Ильи привез Аню к его роскошному дворцу. Она была в том самом платье, в котором позировала его отцу. Подготовилась так: вымыла светлые волосы ромашкой, от чего они заблестели и затрепетали, как шелк под лампой, и надела туфли на высоком каблуке, которые мама купила ей на выпускной вечер.

Она шла по коридорам с яркими светильниками, по сверкающим полам комнат — и чувствовала себя Золушкой, которую ждет принц, отдавший ради этой встречи целое состояние на помощь несчастным детям. Она шла, и ей приветливо улыбались незнакомые, красиво одетые люди. Через некоторое время они все куда-то исчезнут.

Что было дальше, она могла бы и не рассказывать. Изнасилование грубым скотом, хамом и быдлом. Она знала о нем только то, что его зовут Григорием. Так он представился. И на ее крики никто не прибежал, и даже многочисленная прислуга куда-то подевалась. А хозяина Илью Пастухова Аня в тот вечер вообще не видела. Лишь когда Григорий перестал ее терзать и ушел, она, полумертвая от стыда и боли, сумела выйти в коридор. Пошла, качаясь на своих первых высоких каблуках, придерживая разорванное платье, известное многим по такой прекрасной картине.

Они с мамой проплакали всю ночь, весь следующий день. Думать о чем-то могла только мама. И она сказала:

— Кто они и кто мы, дочка? Этот негодяй заплатил за тебя деньги, которых хватит на чью-то операцию, — так ты сказала. Это очень большие деньги. Значит, непростой он человек. Ты даже не знаешь его фамилии. Да и имя может быть другое. Ничего, кроме большого позора, не выйдет для нас, если мы пойдем в полицию. Ты пойми: у нас никакой защиты. Очень страшно нам связываться с такими людьми.

Конечно, она была права, Анина мама. Только она не могла предположить, что они уже связаны с этими скотами — Ильей Пастуховым и его клиентом. Что это не та публика, которая умеет останавливаться в своих развлечениях и грязных фантазиях.

Прошло какое-то время, в течение которого Аня не выходила из дома, никому не звонила, не писала, они с мамой даже дома, вдвоем, говорили шепотом. А когда она, наконец, появилась на улице, ее схватили два человека и повезли в незнакомое место, где ее встретил с наглой и похабной ухмылкой тот же «принц» Григорий. На этот раз ее привезли для разговора. Точнее, для договора. Он хотел продолжения связи. И предложил такой ее формат. Ролевую игру. Он остается насильником. Она — рабыней и жертвой. Ее будут хватать на улице и везти к нему. Он будет ее насиловать, она должна сопротивляться, за это он обещал хороший гонорар. И, конечно, все добровольно. Никому не жаловаться, не сообщать. И чтобы мать ее не искала, когда она будет пропадать. Платить он ей будет регулярно. Назвал крупную сумму.