Чтение онлайн

И Ирина действительно притащила жестяную коробку, от которой остро пахло лавровым листом. Мешок с тяжелой, отсыревшей солью. Упаковку спичек - целую и початую. Потом почему-то очень обрадовалась, откопав в груде тряпок у раскрытого шкафа деревянную шкатулищу с разномастными пуговицами и огорчилась, не найдя на привычном месте древнюю зингеровскую швейную машинку. Зато нашла нитки и иголки.

–  Кто про что, а вшивый про баню! Пуговицы-то тебе на кой ляд сдались, а?

–  Мы ж по твоему решению с людьми в контакт не входим, да? Значит, сорок лет живем в лесу. Одежду треплем. Молнии тебе 40 лет прослужат? Шить прорехи на пальцах будешь? Или как молнии через лет пять - шесть поклинит - деревяшки вместо пуговок понашиваем? К слову, дорогой - презервативов у тебя тоже не вагон. Как насчет детишек?

–  Ну, сосок у тебя, пеленок всяких там распашонок и памперсов тоже нет!

–  Адам с Евой без памперсов обходились.

–  Так они ж не одни были.

–  Как не одни? Одни! Они ж первые люди были вообще!

–  Эх, крестик носишь, а Библию не читала.

–  Читала!

–  Значит - дура! У Адама с Евой было два сына - Каин и Авель. Так?

–  Так. Дальше-то что?

–  Дальше яйца не пускают. Каин убил Авеля. Так?

–  Да так, так!

–  Затактакала, Анка- пулеметчица. Так вот Каина выгнали нахер из семьи. И он пошел в Ханананские земли - и там женился. На ком он там женился, если Адам, Ева и сам Каин - единственные люди на Земле, а? Лезь в погреб, а то разумничалась тут.

Он с некоторым усилием дернул разбухшую крышку люка в полу.

–  Значит, нам тоже придется идти в Ханананские земли - буркнула из погреба Ирка немного погодя. И загремела чем-то стеклянным.

Виктор предпочел отмолчаться, подсвечивая фонариком сверху… Вообще-то он никогда в карман за словом не лез и умел отбрить собеседника легко, но происшедшие с Иркой метаморфозы совершенно его сбили с толку. Вылупилась бабочка из куколки. Заготовленные комплекты одежды - продуманные и тщательно подобранные - действительно годились, чтоб выжить в случае катаклизмы. Но вот под таким углом - как только что сказала спутница жизни - как-то и в голову не приходило. Придется, придется вылезать из берлоги. Или жить хуже, чем бабка Арина - уж у нее на огороде всегда была разная ботва - и картошка и морковка с огурцами… Тут из города никто рассаду не притащит. От курочек, составлявших Арине компанию, осталась только хорошо обглоданная косточка посреди кухни. Опять же керосин, мука, сахар, соль, спички…

Поглядев в окошко, Виктор мрачно сказал про себя:

–  Зато есть и хорошая новость - дров у нас - не перепилишь.

Потом почесал в затылке и спросил в люк погреба:

–  Ирка, а где у бабки была двуручная пила?

…

Собравшись с мыслями, Надежда Николаевна непонятно говорит:

–  Он знал.

Молчу. Жду.

–  Он точно знал. Я ему напомнила о себе, еще и не сказала ничего толком - язык путался. А он этак паскудно ухмыльнулся, спустил портки, потряс своим отростком и заявил: "Почмызгай, подстилка! Ничего ты не докажешь!"

–  А что Вы должны были доказать? И кому?

–  Ему виднее. Видимо он все время ожидал скелетов из шкафа, потому так и отреагировал истерично.

–  Как Вы напомнили о себе? (Черт, чувствую, что за языком мне весь сегодняшний день следить придется неустанно и бдительно.)

–  Не о себе. О папе. Папа ходил к нему, это я теперь точно понимаю, что к нему. Вернулся радостным - человек из Москвы, правозащитник, демократ, уж он-то поможет, обещал же, обнадежил, документы взял, чтоб помочь. Ведь не может же так быть, что такое творится с ведома Москвы, там просто не знают. Папа был врачом. Хорошим врачом, только очень наивным человеком, простодушным.

Такое бывает с гуманистами, да еще и воспитанными соответственно. "Светя другим - сгораю сам!"

Мама над его идеализмом посмеивалась, хотя и сама была такая.

Вот к нам той же ночью и пришли. В дверь позвонил сосед - дескать, помощь нужна. Мама говорила - не открывай - а папа - ну там же человеку плохо, я должен…

Он ведь просто не мог понять - он тут людей лечил, помогал всем - и что его будут убивать за то, что он не коренной национальности и потому не человек вовсе - никак понять не мог.

Физически.

Вот и открыл…

Надежда Николаевна переводит дух.

Я вижу, что сейчас она вся там - в своем страшном прошлом. В том кошмаре, которому подвергли четверть миллиона людей, сказав другим людям: "берите свободы, сколько влезет". Оказалось, что свободы нужно совсем немного - всего-навсего нужна свобода от соблюдения Уголовного кодекса РФ. И больше ничего.

Свобода держать рабов, грабить, насиловать, глумиться любыми способами над теми, кто не относится к твоей народности. Кто унтерменьш, потому что говорит по-русски. И в отличие от прошлой громадной войны унтерменьшей никто не поддержал - никто не помогал оружием, моральной поддержкой или хотя бы сочувствием.

Строго наоборот. Другие унтерменьши, тоже говорившие по-русски знать не хотели о том, что творится в свободной Ичкерии, Москва не организовывала сопротивление, не формировала партизанские отряды и не посылала полки - там и так хватало работы по распилу невероятных размеров бабла. Какое кому дело, что в свободной стране - нормальным стало рабовладение в полный рост. Она же свободная. Значит - имеют право.

Московские журналисты наперебой воспевали храбрых и свободолюбивых ичкерийцев. А хрип тех, кому они перерезали глотку - звучал куда тише, чем все телевидение. Много ли накричишь перерезанной глоткой?

Ну и конечно же демократические страны в едином порыве поддержали свободную и демократическую рабовладельческую республику. Да, были конечно неприятные инциденты - то свободолюбы поотрезают головы англичанам. То перестреляют сотрудников "Красного креста" прямо в госпитале - ну что ж, издержки борьбы за свободу, бывает…

И в Чечню валом валили "врачи без лекарств", "шпионы без границ", "хало траст", обучавший минно-взрывному делу и целые кучи отморозков из мусульманских стран, да и из Европы, где отлично работали центры по вербовке.

Москва чухнулась только тогда, когда оказалось, что московский бомонд парят и бабло пилится неровно. Тогда в Ичкерию послали недоеденную реформами армию. Сопляков - срочников, дезориентированных офицеров, несработанные экипажи. Напрочь забыв весь опыт прошлых войн. Свой же собственный опыт, купленный страшной кровью.

И налили еще больше крови. Посреди страшного кровавого гноища жировали правозашитники, депутаты всех мастей - как опарыши в сортире. Они ловко убеждали поверивших им дурней в погонах - не воевать, сдаваться - ничего, дескать, не будет.

Это "ничего не будет" отлично видно на множестве трофейных записей - спокойная и веселая резьба по живому мясу.

До последнего момента не верящему тому, что сейчас с ним будут вытворять…

Потом, когда стараниями тупой военщины финансовый проект "Свободная Ичкерия" оказался под серьезной угрозой - не врубившиеся в тему войска вывели. Оставив для жуткой разборки несколько десятков тысяч еще живших там русскоязычных и тех чеченцев, которым такой разгул бандитизма и беспредела не нравился - а с беспределом даже шариатские суды не справлялись, что уже о многом говорит.