Чтение онлайн

– Мы ускоримся. Наверно, по месяцу на материк, может чуть дольше, – командир, гордо скрестив руки на груди, рассматривала карту. – Через неделю отправляемся на Имир.

– Класс-класс-класс! – восторженно повторял Крисс.

– А разве ты не хочешь до конца изучить Адифорию? – Кас оглянулся. – К чему такая рванина?

– Десерт напоследок, как говорится. Имир мне не особо импонирует, так что для начала хочу покончить с ним. Будем упорно готовиться, этот материк немало проблем принесёт.

. . .

Адам зашёл в свою комнату, плюхнулся на кровать и огляделся. Всё на месте. Плакаты, кресла-мешки, в которых было приятно писать стихи, портреты Астры – подарок от Каса.

Сейчас хочется набраться вдохновения и начать творить. Что может вдохновить сильнее, чем любимый человек?

Алеан начал подготавливать творческую лабораторию. Включил свет (весь клан долгое время ломал голову, откуда в этом особняке вода, электричество, связь, но ответа найти так и не смог). Достал из шкафа гитару, приготовил нотные листы, кинул на кровать блокнот с ручкой. Затем открыл ящик комода и осторожно взял оттуда небольшую фотографию. Она была сделана прошлой осенью, спустя пару месяцев после вступления Адама в Алую Агонию, на фотоаппарат мгновенной печати. Астра тогда попросила сделать несколько снимков самых важных мест в деревеньке, чтобы на следующий день можно было захватить их всех. После завершения этого задания, Адам незаметно нашёл подходящий ракурс, сфотографировал Астру, задумчиво смотрящую в никуда, и быстро спрятал фотографию. Конечно, она услышала звук щелчка.

– Что заснял?

– Эм… вот ту библиотеку сзади тебя. Хочу завтра посмотреть, что можно почитать.

– Дай-ка взглянуть.

– Э-эм, – парень нервно достал одну из фотографий и тут же выбросил. – Извини, тут всё размазано, я сделаю другой снимок.

«Уж лучше выброшу фотографию с очередным глупым магазином, чем фотографию с тобой» – подумалось тогда Адаму.

Разумеется, ему было стыдно, за то, что он обманул своего командира. Да и если бы она нашла это фото, «убила» бы на месте. Но для Алеана это не имело значения. Пока он смотрел на замершую Астру, тело окатывала волна тепла и приятной дрожи. А затем душа ныла от вязкой тоски. С самого начала было ясно, что девушка слишком независимая для отношений и свою свободу ценит куда больше, чем глупую любовь. Адам пытался сдерживать порывы чувств, ради Астры старался быть хладнокровным воином, словно из романов-фэнтези, для которого убить, как два пальца об асфальт. Однако Адам из другого теста, нежного и мягкого. Он держался на протяжении двух лет, но теперь это было невыносимо. Астра нравилась ему ещё с тех времён, когда он был в клане Светлых. А перейдя в Алую Агонию, обычная симпатия превратилась в настоящую подростковую любовь. И, чёрт, она крепчала. Каждый раз лёгкая улыбка возникала сама собой, а тёплое отношение порой показывало себя вопреки стараниям парня скрыть любые эмоции. И было ощущение, что Астра, спустя два года, начала что-то подозревать. В четырнадцать лет она была холериком. К новому участнику клана она тоже отнеслась жёстко. Но постепенно Астра становилась мягче, заботливее. Адаму нравилась эта загадочность в ней, несмотря на то, что он всей душой желал узнать, кто такая настоящая Астра. Она никогда ничего не рассказывала о себе. И ни Зои, ни Кас, ни Хантер не могли ничего ответить.

И хотя неприятно было грабить людей, Адам не променял бы этот клан ни на какой другой. Он действительно сочувствовал всем, кто был здесь. Он действительно любил всех, кто был здесь. Он действительно любил Алую Агонию.

Ну вот, появилось вдохновение. Адам взял блокнот и начал набрасывать приходящие в голову строчки. В школе часто смеялись над его увлечением стихами. И правда, кто любит ванильных неженок? Тогда в четырнадцать лет Алеана это ранило, сильно ранило. В книгах, которыми упивался парень, главные герои были пафосными рыцарями, серьёзными и холодными. Или же хрупкими девушками, но их кавалерами были те же пафосные холодные рыцари.

«Когда я встречу свою возлюбленную, не могу же я остаться нерешительным мямлей» – только такие мысли тогда посещали голову. Оттого и стихи писать тянуло.

Травля одноклассников, постоянные комплексы по поводу тела и темперамента способствовали закрытию в себе. И породили спрятанную глубоко жгучую ненависть. И к сверстникам, и к себе.

Так часто нас осуждают,

За то, как мы видим мир.

Ты скажешь: «Как он сияет!».

Но смерть видна в нём другим.

Ты скажешь: «Как же мне больно»,

Они: «Ищи позитив».

Закроешься в сердце невольно –

Ты с болью сражаться труслив.

Тогда-то и появился тот самый герой. Когда Адама в очередной раз пинали туда-сюда «крутые хулиганы», он вступился. Скай был настоящим воплощением пафосного рыцаря из книг. И Алеан стремился походить на своего друга. Когда Адам признался в этом, в ответ он услышал смех.

– Слышал пословицу? «Всяк голубь, что под павлина косит, теряет перья». Если каждый пафосные морды корчить будет, на таких, как ты, молиться начнут.

Хейли удалось вправить мозги Адаму. После знакомства с ним, многое поменялось. Алеан больше не был забитым мальчишкой, тренажёром для издёвок. Он встретил тех людей, ради которых был готов свернуть горы.

А ещё встретил ту самую, которая приняла его таким, какой он есть.

Лишь видевший весь мир светлым,

Вкушающий ту же боль,

Поймёт он смысл слов пропетых.

Смысл слов, пропетых тобой.

И он, нет, он не осудит.

Поднимет тебя с колен.

Спиною к спине он будет

Стоять против толп сирен.

И в это же время потерял их всех. В том проклятом санатории и началась чёрная полоса.

Сейчас Адам вновь с людьми, ради которых готов свернуть горы. Вновь встретил ту, что стала для него музой.

Но ценой стал первый лучший друг.

Чёрт. Как легко негатив может захватить в свои щупальца. Тон стихотворения тут же изменился

Где же он, спутник сердечный,

Тот, кто подставит плечо?

Станет стеною навечно.

Станет тоски палачом.

Где та, кто лечит улыбкой,

Заменит звёзды в ночи?

Милая, сердцем открыта,

Что ныне в грёзах молчит.

Адам вздохнул. Романтиков тянет к негативу, к сложным режущим чувствам. Только пройдя через них можно ощутить счастье.

Парень взял любимую гитару. В корпусе виднелась серая заплатка из неизвестного материала. Чудо природы негатива – крайне редкое адифорийское дерево, которое, при должной обработке, может срастись с любым материалом, стать по составу подобным этому материалу. Неважно какому, иному дереву, камню, или даже живой ткани. Древесина срастается с ним, и кроме цвета заплатку ничто не выдаёт. В школьные годы, когда хулиганы решили поизмываться не только над Адамом, но и над его гитарой, музыкальный инструмент оказался на грани смерти (именно смерти, Алеан любил называть свою гитару живым существом и давать ей характер, а потому любая поломка – это тоже самое, что и рана для человека). Оживить гитару помог Скай, откуда-то стащив этот чудо-материал и струны.

Адам легонько провёл по струнам. Соль минор, то что нужно, он так любит бемольные тональности. Для кого-то музыка – развлечение, под которое можно напиться и танцевать до упаду, или способ быстро заработать. А для кого-то – жизнь, магия, с помощью которой можно создать миры, создать то, что никогда не видел.

Комнату наполнило тихое звучание струн. Аккорды сменялись один за другим, то погружая в непроглядный минор, то освещая путь мажором. Адам постепенно забывался в музыкальной стихии.