Чтение онлайн

– Лариса красила волосы, – громко произнесла я и посмотрела на Макса.

Муж моментально понял, о чем я думаю.

– Когда она в последний раз посещала парикмахерскую?

Ваня растерялся:

– Не знаю! Это важно? В маминой сумке должен лежать ежедневник, она в него все-все записывала, чтобы не запутаться в уроках и других делах.

Я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. В голове у каждого маньяка есть четкий образ женщины, которая ему нужна. Она необязательно молода, красива и умна. Некий Березов нападал исключительно на шестидесятилетних дам, а орудовавший в советские времена Лазарев выбирал женщин в красных пальто. Наш фигурант похищает только темноволосых, стройных тридцатипятилетних женщин. Это стереотип, другие, даже красавицы вроде Елены Прекрасной, ему совершенно не нужны. Но Лариса рыжая. Что испытает он, увидев, как волосы Ерофеевой у корней светлеют? Он обозлится на жертву и, с большой долей вероятности, убьет ее за обман. Лариса ни в чем не виновата, но психа невозможно переубедить. Нефедов, убивая пенсионерок, мстил таким образом своей бабушке, которая привязывала внука на ночь к панцирной сетке кровати. Старуха действовала из благих побуждений, она пыталась вылечить мальчика от энуреза, ей было жаль матрас и постельное белье. У Лазарева мать всегда носила красное пальто. В один день ласковая мамаша надела его, сказала шестилетнему сыну: «Скоро вернусь, еда на кухне», – тщательно заперла дверь и ушла.

Мальчик несколько дней сидел дома, съел оставленный матерью батон, кричал, звал на помощь, но никто из соседей не обратил внимания на шум. Брошенного малыша обнаружили случайно. Его отправили в детдом, где он долго ждал, что мама, одетая в красное пальто, вернется.

У некоторых людей бывают безотрадные детство и юность. Но никто не знает, почему одни закаляются, сами себя воспитывают, становятся успешными людьми, другие ломаются и до последних дней винят в своей неудачной жизни обстоятельства, а третьи превращаются в преступников. Зато хорошо известно другое: серийный убийца – раб своих привычек, поэтому его в конце концов и находят.

– Случилось что-то плохое? – испугался Ваня.

Я быстро взглянула на мальчика. Не стоит сообщать ему правду. Интересно, с какой скоростью у человека отрастают волосы? Сколько у нас времени? Неделя?

– Ничего хорошего в исчезновении Ларисы нет, – осторожно сказал Макс, – но не будем впадать в панику. Сейчас тебе дадут лист бумаги, вы с Сашей сядете в соседнем кабинете и будете вспоминать, не случилось ли за последнее время что-то необычное.

– Что? – тихо спросил Ваня.

– Все! – ответила я. – Например, мама внезапно отменила урок, купила незапланированную вещь, заболела, загрустила или, наоборот, повеселела, изменила прическу. Вот моя визитка, звони в любое время, днем, ночью, не имеет значения. А сейчас попытайтесь с братом вспомнить мельчайшие подробности, нас интересует все, даже сломанный ноготь вашей мамы.

– Хорошо, – пообещал Ваня.

Поздним вечером я, навесив на лицо улыбку, остановилась у двери, отделанной исцарапанной пластиковой панелью, имитирующей натуральный дуб. Семья дипломата занимала квартиру в самом центре Москвы, на Садовом кольце, но дом был заполнен коммуналками, лифт отсутствовал, я поднималась по лестнице и обратила внимание, что косяки почти всех апартаментов украшает большое количество звонков. На элитное жилье здание никак не тянуло.

Дверь в квартиру Лизы распахнулась, на пороге появилась худенькая девочка в джинсах. Несмотря на душный июльский вечер, она куталась в мужской серый свитер.

– От папы посылку привезли? – хрипло спросила она, забыв поздороваться. – Давайте ее сюда.

Я мило улыбнулась:

– Меня зовут Лампа. А вы Лиза?

– Угу, – буркнуло худосочное бледное создание.

– Не дадите мне водички попить? – попросила я. – Запыхалась, пока поднялась.

– Сейчас притащу, – пообещала хозяйка и хотела затворить дверь, но я бесцеремонно вцепилась в ручку.

– Лиза, извините, а можно воспользоваться вашим туалетом?

Девушка нахмурилась:

– Зачем?

Вот уж всем вопросам вопрос! По какой причине люди ходят в сортир? Ясное дело, они там в футбол играют!

– Ехала долго, – запричитала я, – вот и приспичило, окажите любезность! Не беспокойтесь, я туфли сниму и ничего не запачкаю.

Елизавета уперла руки в бока:

– Че? Папахен велел вам разведку провести?

Я опешила:

– Кто?

– Отец, – огрызнулась Лиза, – попросил посмотреть, что у меня творится? Зайдешь внутрь, потом ему настучишь? Вали на…! А папахену передай: мне его подарки не нужны. Он в своей Африке десятый год сидит, сюда носа не показывает, думает, что в Москве до сих пор шампунь не достать, вот и шлет дерьмо!

Я округлила глаза:

– Я незнакома с вашим батюшкой. С посылкой катавасия приключилась. Моя подруга ее действительно из Африки привезла и к матери в Читу улетела, она на самолет опаздывала, вот и попросила меня помочь. Уж извините, подглядывать за вами мне не надо, я очень устала, хочу в туалет и при этом не прочь выпить воды. Вот такие полярные желания.

Лиза наморщила лоб, потом сменила гнев на милость:

– Шагай по коридору.

Я скинула туфли и через секунду об этом пожалела. В квартире царила ужасающая грязь. Полы здесь, похоже, последний раз мыли в день отлета дипломата на Черный континент, обои были местами оборваны, в люстрах не хватало лампочек, и пахло то ли гнилой капустой, то ли плохо работающей канализацией.

– Какая огромная жилплощадь, – воскликнула я, шествуя мимо закрытых дверей.

– Семь комнат, – неожиданно дружелюбно ответила Лиза, – пять я сдаю девчонкам из института. Только сейчас никого нет, они на летние каникулы уехали. Сортир прямо по коридору.

Я зашла в санузел и вылетела оттуда через пару секунд, зажав нос.

– Эй, я на кухне, – крикнула Лиза.

Не стану описывать бардак, возникший перед моими глазами. У стола сидел худой парень. Ему, в отличие от Елизаветы, было жарко, на тощих плечах юноши болталась майка-алкоголичка. Лиза налила из-под крана воды и протянула мне кружку, воняющую хлоркой.

– Где посылка? – резко спросил парень.

Я нажала в кармане на кнопку мобильного. Сейчас Олег получит пустую эсэмэску и поторопится ко мне на помощь.

– Не вижу пакета, – гундел юноша.

– Муж несет, – ответила я, – мне одной тяжело, да и страшно в позднее время по Москве бродить.

Лиза и Сергей засмеялись.

– Еще полуночи нет, – заметил парень, – народ тока веселиться начинает.

В ту же секунду раздался требовательный звонок.

– Это Олежек! – обрадовалась я.

Лиза ушла, Сергей, потеряв ко мне всякий интерес, встал и распахнул окно.

– Гадина! – завопил Вайнштейн. – Где твой новорожденный, падла?

– Не трогайте меня! – завизжала Лиза. – Сережа!

Из прихожей раздались звон, топот, я бросилась на шум. Олег стоял, расставив ноги, двое его охранников скрутили Лизу.

– Это она! – кричал бизнесмен.

– Сергей на кухне! – сказала я.

– Андрей, займись гадом, – приказал Олег.

Один секьюрити отпустил рыдающую девицу и с грацией носорога поспешил в направлении кухни.

– Попалась, паскуда! – потер руки Олег. – Где мои деньги? А?

Охранник встряхнул Елизавету, та зашлась в истерике.

– Тут никого нет! – крикнул Андрей.

Я вернулась в кухню и поняла: Сергей исчез.

– Под окном его нет, наружу он не выпрыгивал, – отрапортовал охранник, – я выглядывал.

– Шкаф открывал? – спросила я и распахнула створку «пенала».

Вместо полок с банками там была узкая лестница, круто уходившая вниз. Я ощутила себя идиоткой. Во многих старомосковских домах имеется черный ход, и ведет он прямиком на кухню. В девятнадцатом веке прислуге, тащившей продукты или дрова для отопления, не разрешалось пользоваться парадным входом.