Чтение онлайн

– Конечно! – улыбнулась девушка. – Мы как раз набрали высоту. Скоро вы сможете…

– Там, за окном! – перебил Голдривер. – Там я увидел…

– Что вы увидели за окном? – не прекращала улыбаться девушка.

– Пилоты не заметили ничего странного? – Стивен рукавом сорочки вытер проступившую на лбу испарину.

– Все по плану и все под контролем! Даже не сомневайтесь! – подмигнула девушка. – Хотите воды?

– Да, пожалуй, – прохрипел Стивен, облизывая сухие губы.

Услужливо кивнув, бортпроводница исчезла. Голдривер тревожно постукивал пальцами по спинке впереди стоящего кресла. Двойной сигнал возвестил о команде «Пристегнуть ремни».

«Дамы и господа, с вами говорит капитан корабля. Через несколько минут мы окажемся в зоне турбулентности. Убедительная просьба оставаться на своих местах и не отстегивать ремни безопасности», – донесся из динамиков монотонный голос.

Тогда же самолет тряхнуло в первый раз. Плотно сомкнув челюсти, профессор схватился за подлокотники. Он пытался убедить себя в том, что с толчками покончено, но как же гневались тем утром небеса! Болтанка, равных которой Стивен не помнил на своем веку, набирала обороты. Корабль скрипел так, словно готовился развалиться на части прямо в воздухе. Как в самых страшных фильмах, одно за другим открывались багажные отделения, а свет сбивчиво мигал.

Доктор чувствовал, как сантиметр за сантиметром холодела его неподвижная плоть. Сначала ступни. Затем голени. После – вся нижняя часть тела по пояс. Мужчине казалось, что он – сосуд, который наполняют ледяным напитком. Еще немного – и стужа доберется до рвущегося из груди сердца; быть может, тогда станет чуточку легче?

И облегчение пришло. Ложное, мимолетное облегчение, что сделало невесомыми тела пассажиров рейса. Самолет угодил в воздушную яму и лишь на миг обрел покой. Голдривер глубоко вдохнул, испытав небывалую легкость в теле, но тут же клацнул челюстями от суровой встряски. Воздушное судно исправило траекторию и вновь сдалось лихорадке. Первыми заплакали женщины. Молясь и причитая, они то и дело срывались на оглушительный визг. Мужчины держались дольше, но очередной ухаб, от которого непристегнутые пассажиры едва не пробили потолок, поверг в панику всех до единого.

Несчастные кричали и жмурили глаза. Окажись происходящее записано на диктофон, случайный слушатель поверил бы, что это запись из парка развлечений! Вот паровозик вскарабкался на пик, и самые трусливые преждевременно заскулили, а вот он сорвался в пропасть, и никто не в силах сдержать потоки брани! Тут вагончики сделали мертвую петлю, здесь их непредвиденно накренило вбок…

Повинуясь необъяснимому импульсу, Стивен перевел взгляд на иллюминатор и поднял заслон. Твари, ускользавшие от его внимания, теперь беззастенчиво кружили в воздухе. Десятки пустых истрепанных плащей, наброшенных на невидимые плечи. Утратив всякий контроль над эмоциями, профессор закричал во все горло. Сипло и с надрывом, как не позволял себе с самого детства. В тот же миг с него сошла каталепсия. Он вновь чувствовал тело, а вместе с тем – и весь ужас, что оно испытывало.

– Турбулентность – на редкость неприятная штука! – ровный мужской голос раздался откуда-то сбоку. – Но согласитесь: это ничтожная цена за возможность пересечь целое море в считаные минуты!

Голдривер разжал веки и взглянул на собеседника. Рядом с ним через одно пустующее кресло сидел юноша нездоровой худобы. Кудрявые каштановые волосы, грубый профиль, бледная кожа, отдающая синевой.

– Что?! – с трудом произнес доктор.

– Я говорил о том, что тряска на борту самолета – это мелочь. Никому нет дела до точно такой же болтанки в поезде. Вы ведь даже не обращаете на нее внимания, мчась на страшной скорости по рельсам?

– Кто вы такой?! И что вы, черт возьми, несете?! – яростно прокричал Стивен, но гнев на его лице не продержался долго. Практически сразу его сменила растерянность от очередного «падения».

– Я – пассажир на этом рейсе. Такой же пассажир, как и все мы тут, – совершенно безучастно отозвался парень. – Не сердитесь, я всего лишь пытаюсь завести беседу.

– Кажется, сейчас не лучшее время для разговоров, – задыхаясь, выдавил из себя Голдривер.

– Когда, если не сейчас?! – оживился незнакомец. – Кто знает, что случится дальше? Быть может, потом вы пожалеете, что не обменялись со мной парой слов.

– И о чем же нам говорить? – Стивен почувствовал, как тревога ослабила хватку вопреки непрекращающейся тряске.

– О чем угодно, – пожал плечами юноша. – Для начала можем представиться друг другу!

– Стивен Голдривер. – Все еще дрожа от нехорошего возбуждения, профессор протянул руку.

– Морт, – молодой человек ответил на рукопожатие.

– Просто Морт?

– Ага.

– Что стало с вашей фамилией?

– Если Бейонсе не нужна фамилия, я тоже могу обойтись!

Голдривер издал нервный смешок и попытался улыбнуться в ответ.

– Вот видите, вам уже лучше! Хотите конфетку?

– Почему вы так спокойны? – Стивен свел брови в подозрении.

– Я много всего повидал и знаю точно: вам не стоит бояться. В этом просто нет нужды.

– Мы ведь все можем погибнуть в этом самолете.

– Разумеется. Если это судно рухнет на землю, нам конец. Впрочем, всегда есть место чуду, не так ли?

– Угу. – Стивен бессильно сморщился.

– Конфетку? – продолжал упорствовать пассажир злосчастного рейса.

– Нет, спасибо, – сдерживая тошноту, бросил Стив.

– Я настаиваю! – Морт протянул кроваво-красный леденец без обертки.

Сдавшись упрямству собеседника, доктор выхватил карамельку и сунул ее в рот. Вопреки ожиданиям рот заполнила горечь. Сощурившись в недоумении, Стив попытался что-то сказать, но первая же фраза вязким медом застыла во рту, а после – медленно потекла обратно в горло. Мужчина часто заморгал и ударил себя по лицу в попытке спугнуть надвигающийся морок. Но опоздал: звуки приглушились, эмоции поутихли, лицо парня на соседнем кресле потеряло четкость. Голдривер в последний раз заставил себя поднять голову, но тут же оказался сражен наповал. Неподъемные веки сомкнулись. Наступил долгожданный покой.

Стивен проснулся в ознобе. Мелкая частая дрожь сотрясала его тело. Дыхание было неглубоким и прерывистым. Мощный порыв ледяного ветра лишь усилил тремор. Превозмогая усталость, Голдривер открыл глаза. Пейзаж, явившийся взору, заставил встрепенуться и облокотиться на одну руку (вторая застыла согнутой в болезненном оцепенении). С трудом поднявшись на ноги, профессор огляделся. Мрачное поле, укрытое плотным слоем тумана, и больше ничего на десятки метров вокруг. Ни людей, ни домов, ни огней. Только угрюмая равнина, по которой неспешно расходились сизые клубы, а дальше – размытое нечто.

– Возможно, это сон. Конечно же, это сон, иначе быть не может! – прошептал доктор, сделав шаг навстречу серой волне, подбиравшейся к ногам.

Наблюдая за тем, как дымка разбивается о колени, он продолжил ход. Что последнее он помнил отчетливо? Наверное, беседу с чудаком во время тряски. Нет! После была конфета! Тот гадкий леденец, что незнакомец вынудил сунуть в рот. Его полынная горечь по-прежнему держалась на нёбе. Сплюнув несколько раз в уплотнившийся туман, Стив быстрее зашагал вперед, едва не сорвавшись на бег. Полная растерянность и непонимание происходящего сбивали с толку и плодили больные иллюзии.