Чтение онлайн

В том и ужас современной интервенции в РФ, российского апартеида и геноцида, что все они — взаимовключенные элементы глобального процесса уничтожения русской нации, единственно способной благодаря своей численности и идейно-классовой сознательности на революцию! Хотя и искомой сознательности, увы, нет. Да и классовая структура крайне размыта. Даже капиталистов нет; Есть криминально и молниеносно разбогатевшие, преимущественно маргинальные типы, у которых никаких исторических и законных оснований считаться классом.

Э, пригорюнится бедняк, да при таком раскладе народ не вытянут ни Сталин, ни Минин. Сознаю, что подобная «рекогносцировка перспектив» оптимизма не придает. Зато она способна перенацелить туманный вектор шапкозакидательской надежды на алгоритм немедленного действия: будить революцию (национально-освободительную, и уже потом классовую) надо не завтра и не дожидаясь военной интервенции, а СЕЙЧАС. Против интервентов, коварно и конкретно взнуздавших Россию!

Я не против революции. Просто она будет другая. Какая? Не дано предугадать никому. Вполне возможно, что Минин проявит себя по ходу невидимой аппаратной работы в недрах власти (как Сталин в 1922–1934 гг.). И, может быть, он уже давно ведет этот подвиг-подкоп. Или, как знать, не объявится ли «Минин» в виде коллективного проекта и даже целого Ордена новых меченосцев?

Удивительная вещь, но наш народ сейчас столь аномально терпелив и покладист, что это не умещается ни в какие рамки, признаки и понятия о революционной ситуации в классической, ленинской, трактовке. Доходы 10 % самых богатых и 10 % беднейших граждан РФ разнятся в 30 раз (независимые эксперты доводят цифру до 67)! 38 миллионов (более четверти населения) — за чертой бедности. Казалось бы, некуда уж больше терпеть и ждать революционной ситуации. Она, по логике былых времен и нравов, должна бы давно разразиться и революционно снести «верхи». Хм, этого-то упорно и не происходит. Похоже, в самом деле, сменились эталоны частот (смена технологий на порядки обгоняет смену поколений во всех сферах жизнедеятельности, не успевающих перестраиваться), а вместе с нею и логика социального поведения.

Вывод: «верхи» в РФ не только не «не могут» (они могут: что хотят, то и творят, сознательно и восторженно гробя страну), а очень «хотят» жить по-старому, но управлять по-новому. Об этом свидетельствует заявление олигархов (Ходорковского) об их походе во власть, в политику.

Но и народ начал шуметь, и разум его вроде как закипает. На митинги протеста выходят миллионы

(только в первомайских демонстрациях участвовало 3 миллиона). Недаром Немцов еще загодя пошел камлать: «Россия беременна революцией» («Парламентская газета», 31 марта 2003).

Что это, как не истерическая пробормотка «верхов»: в стране революционная ситуация, хотя термины могут употребляться всякие — от революционной беременности до революционного аборта. Просто ее, ситуацию, если сильно постараться, можно прошляпить. Его проворонили, свой шанс, в 1933 году германские коммунисты.

На этой параллели уместно повторить афоризм Ленина: «…Великие революции в ходе своей борьбы выдвигают великих людей и развертывают такие таланты, которые раньше казались невозможными». И добавить: можно быть гением, но, ведая, что промедление смерти подобно, опоздать на броневик или не решиться на Канны и Полтаву. Можно, наконец, не пропустить въезд на Аркольский мост, чтоб позднее проспать Ватерлоо. Главное не проспать! Процитируем Марка Твена: «Раз в жизни фортуна стучится в дверь каждого человека, но человек в это время нередко сидит в ближайшей пивной и никакого стука не слышит».

Похоже, что дело нынче совсем и не только в отсутствии (или наличии) революционной ситуации. А в отсутствии (или наличии?!) вождя — Минина. Он необходим России здесь и сейчас. Минин и народ способны «естественным путем» вывести страну из состояния «беременности» (избежав фашистского выкидыша) на новый качественный этап, который достижим только при разгроме латентной интервенции и освобождении России от чужеземных баскаков и набобов.

Власть давно корчится и поносит (понос — русский заменитель дизурии), но она никогда не свалится сама. Однажды смехач Питер Лоуренс однозначно приговорил: «Революция есть братание идеи со штыком». Браво, но в таком случае неоднозначно добавим: «А контрреволюция — это союз штыка с задницей вчерашнего эксплуататора идеи». Поверьте, бывшим партбоссам Ельцину, Горбачеву, Яковлеву, Г. Попову, Чубайсу, Хакамаде при всех их богатствах торчать на штыке не очень уютно, — ведь как бы Минин пинка не дал.

Короче, ситуация скорее есть, чем ее нету. А Минина нет. Или просто не видно, а он есть? Нам дано узнать это, и очень скоро. Поелику без Минина век России вряд ли окажется дольше среднестатистической жизни россиянина, срок которой имеет устойчивую тенденцию к ударному сокращению.

Плюс к этому не всегда признавалось, но в условиях России социальная революция имела и национально-освободительную подоплеку. Мы всегда в той или иной форме бились против интервенции — явной или латентной. То же и сейчас! Россия, вообще, уникальная страна, которую до «революционной ситуации» доводили, вперед прочих, интервенты: нерусские властолюбцы, фавориты, ссудные грабители и банкиры (от Бирона, Дантеса, Бенкендорфа, Нессельроде до Гинзбурга, Полякова, Симановича, Витте), либо их агенты. Или сейчас разве не то же?

Таким образом, любая «революционная ситуация» в России, если копнуть, унавоживалась интервентами. И нынче это проявляется настолько явно, гибельно и глобально, что опять же и потому открытая интервенция не представляется актуальной.

Хотите, не хотите, предстоящая революция грозит быть не просто классовой (зазубрите: класса буржуазии нет, ибо нувориши-ньюрусы исторически несостоятельны и не легализованы), а национально-освободительной. Это усугубляется и тем, что класс, претендующий наречься капиталистическим, на 90 и более процентов выткан чужеземными нитками. Чего стоят 8–9 (плавающая цифра) главных миллиардеров, захапавших, по скромным прикидкам, сверх половины национального богатства?!

Что касается русского национализма, то это лишь констатация того факта, что современный национализм в его крайних проявлениях (пока лишь словесных) — есть печальная реакция части русских на то, что их загнали в угол геноцида и апартеида на собственной земле, причем без права даже заикаться об этом!

И вот, поди ж ты, свои и бьют по рукам. Это что же выходит: чуть громче и резче слово правды — и тут же ты «националист»? А Минин-то, пардон, кем в таком случае был?! Может быть, интернационалистом или, чего доброго, космополитом — полонистом и варяголюбом? Мы, что ли, со всех сторон обложены и обречены?

Нам нужны не табуирующие шоры и не окаймляющие красные флажки, а всезнание, чтобы быть готовыми к аргументированному ответу на любой лозунг, востребованный народом. Ведь реакция не обходится без предшествующего раздражителя. И уж коль она возникает, то отвечать на нее следует опять же не ярлыками («без комментариев») и не голословными «не приемлю», а попыткой вдумчиво разобраться во всех источниках и предпосылках.

Одной из вреднейших догм марксизма, на мой взгляд, является абсолютизация «интернационализма» (в приверженности к нему, увы, клялись палачи Лейба Троцкий-Цедербаум и Роза Землячка). Такой подход в I межнациональных отношениях, как показали последние десятилетия, однобок, предполагая обязательства, ответственность и помощь со стороны русских и не предполагая со стороны других, особенно «меньших братьев», ничего, кроме их прав, в т. ч. на неблагодарность и «прощение долга» тому, кто большой и сильный.

Несомненно, обобщать опасно, речь не про всех. Но никто не сможет оспорить факта, что большинство «младших братьев» ничуть не страдают по поводу своей неблагодарности в адрес русских.

Не спорю, мое отношение к «интернационализму» — не безобидное проявление юношеского максимализма. Потому как убежден: принцип интернационализма нельзя абсолютизировать. Это не «священная корова». Прежний подход себя исчерпал, явив массу несправедливостей и боком ударив именно по русским. В то время как другие народы уже десятки лет законно «обижаются» на русских за все лиха и ненастья, даже за капризы погоды. А нам не смей и рта раскрыть? Столь односторонне удобный «интернационализм», само собой, вполне устраивает другие народы и республики, где русским не разрешают того, что в России щедро дозволено их представителям.