Чтение онлайн

— Ты не хочешь рассказать мне об этих секретных сообщениях, которые ты продолжаешь получать? — вмешиваюсь я, потому что, если она хочет играть грязно, я могу играть грязно так же жестко.

— Это не секретные сообщения, — врет она. — Это просто моя мать. Под кайфом и без гроша в кармане, как обычно.

— Твоя мать.

— Да, моя мать.

— Хм.

— Хм, — передразнивает она меня, перекидывая свои вьющиеся светлые волосы через плечо. — Поговори со мной, когда сможешь перестать разбивать собственное сердце из-за парня, которого ты трахнула в ванной его сестр— Черт возьми, Нова, держи рот закрытым.

— Что?!

— Откуда, черт возьми, ты об этом знаешь? — Одновременно спрашиваю я, мои щеки пылают, когда Нова поражает меня своим жутким убийственным взглядом.

— Ви, он заставлял тебя кричать так, будто убивал тебя, — отвечает Энди, хватая Нову за голову, чтобы она не двигалась. — Это довольно сложно игнорировать, когда ты спишь в соседней комнате.

— Я тоже спала в соседней комнате, — указывает Нова, изо всех сил стараясь говорить с закрытым ртом.

— Ну да. Ты спишь как убитая.

— Это правда, — рассуждаю я, скривив губы, когда ее взгляд встречается с моим. — Мне жаль.

— Отвали.

Я тихо смеюсь, а Энди заканчивает свой макияж, ухмыляясь как маньяк, изучая дело своих рук. — Хорошо. Теперь ты готова.

***

Мы оставляем машину на улице напротив заправки, а затем втроем отправляемся пешком, купив столько алкоголя, сколько можем унести. Энди идет впереди, а мы с Новой плетемся за ней, продираясь сквозь самую низкую часть кустарника на обочине дороги. Мы идем по проторенной тропинке в лес, используя фонарики на наших телефонах, чтобы видеть, куда идем.

Сегодня ночью холодно — с октября по февраль в Блэк-Ридже чертовски холодно — и Энди не перестает дрожать и обнимать себя руками. Она ненавидит холод, в то время как я люблю его. Это мое любимое время года. Я бы жила осенью вечно, если бы могла.

— Почему ты никогда не берешь с собой куртку? — Спрашиваю я, ныряя под низко нависающую ветку дерева.

— Потому что это скрыло бы мой убийственный наряд.

Я киваю с легким смешком, и мы продолжаем идти. Мы знаем эти леса как свои пять пальцев, мы ходили сюда с тех пор, как были достаточно взрослыми, чтобы улизнуть, так что нам не требуется много усилий, чтобы добраться туда, куда мы направляемся. К тому времени, как мы добираемся до места вечеринки сразу после десяти, Нова уже бросила нас и растворилась в воздухе, вероятно, в огромной толпе, собравшейся вокруг небольшого костра. Пламя согревает нас, но алкоголь и наркотики скоро начнут действовать, и в конце концов все разбредутся по лесу на остаток ночи, к черту холод.

Люди оглядываются и освобождают дорогу мне и Энди, когда мы идем, «Popular Monster» Falling in Reverse, громко играет из портативного динамика слева от меня. Кто-то уже развесил на деревьях кучу масок Джокера, чтобы они выглядели как отрубленные головы — наверное, Тристан, потому что ему нравится это дерьмо. Разноцветные гирлянды также горят и развешаны на деревьях — мы больше не приносим сюда свечи, не после того, как чуть не сожгли этот город дотла в выпускном классе, — благодаря чему мне легко узнать несколько знакомых лиц из колледжа и нашего класса из средней школы. Нынешние старшеклассники тоже здесь, но мы не возражаем против них. Они достаточно взрослые, чтобы совершать свои собственные ошибки, и это не наша работа — говорить этим детям, чтобы они катились домой к своим родителям. Мы поступали хуже, когда были в их возрасте; делали дерьмо настолько глупое, что я удивлена, что мы все еще живы.

— Эй, Вайолет! — Тристан перекрикивает шум, идя нам навстречу со своей озорной ухмылкой, постукивая своим кулаком по моему. — Отлично выглядишь, Кью Би, — говорит он Энди, подмигивая ей, когда она скалит на него зубы. — Где твой парень?

— Не здесь.

— Правда? — Он изображает удивление. — Я в шоке.

— Ха, — невозмутимо произносит она. — Отвали, Трист.

Он ухмыляется ей, но ни я, ни он не утруждаем себя тем, чтобы сказать что-нибудь еще по этому поводу. Я поняла, что лучше держать рот на замке, когда дело касается Дикона Уэллса. Он студент колледжа, как и все мы, горячий, заряженный и чертовски умный, но он, вероятно, самый большой придурок, которого я когда-либо встречала. Он обращается с Энди как с дерьмом, потому что думает, что он слишком хорош для нее, но я думаю, что она та, кто слишком хорош для него. Я все еще не могу понять, почему она остается с ним, и я не единственная. Он даже не нравится ее отцу, а ему нравятся все. Даже Аттикус. Что в некотором роде важно, потому что Аттикуса никто не любит. Мои собственные родители даже не пускали его в наш дом, когда мы встречались в старшей школе, и теперь, когда он ушел, они просто обожают повторять мне, что я же тебе говорил. Постоянно напоминает мне, какой ошибкой было с моей стороны влюбиться в него и что я должна была избавиться от него много лет назад.

Не думай об этом.

Не…

К черту все это, просто вообще не думай.

— Мне нужно выпить.

Тристан открывает рот, чтобы что-то сказать мне, но Энди обрывает его жестким взглядом, качая головой и отводя меня за руку.

— Но, Ви—

— Заткнись, Трист.

— Отлично, — кричит он нам вслед, смеясь, направляясь к группе студенток колледжа в нескольких футах от нас. — Не говори, что я не пытался предупредить тебя, Кью Би!

Энди игнорирует его и берет каждой из нас по стаканчику из пластиковой упаковки на стойке бара — который представляет собой просто грязный складной деревянный столик, заставленный дешевым пивом, — забирает у меня бутылку текилы, чтобы налить нам по стопке. Она протягивает мне мою, и я быстро выпиваю ее залпом, протягивая свою пустую чашку, чтобы она налила мне другую.

— Ты уверена, что хочешь быть здесь? — снова спрашивает она, помахивая текилой передо мной. — Просто скажи слово, и мы заберем это домой и ляжем спать с непристойной аудиокнигой. К черту эту вечеринку.

— Энди.

— Не Энди мне тут. Я беспокоюсь о тебе.

— Почему?

— Почему? — повторяет она, пожимая плечами, когда я смотрю на нее взглядом, который говорит, просто скажи, что ты хочешь сказать, и покончим с этим. — Ладно. Потому что твои улыбки дерьмово фальшивые. Ты пьешь каждую ночь. Ты не видела своих родителей месяцы.

— Я занята получением степени.

— И ты почти никогда больше не появляешься на занятиях, — добавляет она, полностью опровергая мою точку зрения. — И когда ты это делаешь, ты либо под кайфом, либо с похмелья. В основном и то, и другое.

— Что случилось с тем, чтобы пропить все наши проблемы? — повторяю я ее слова, сказанные менее часа назад, отчаянно пытаясь сменить тему.

— Я просто хочу, чтобы ты снова был собой. Как раньше, — бормочет она, вонзая нож глубже. — Я имею в виду… Я знаю, что твой парень был сумасшедшим ублюдком, но, по крайней мере, ты была счастлива.

— Вау, — говорю я. — Спасибо, Энди.

— Мне жаль.

— Все в порядке, — говорю я ей, хотя это не так.

Я знаю, что она не пытается причинить мне боль, но мне становится по-настоящему тошно от разговоров об этом. Достаточно того, что он не выходит у меня из головы. Мне не нужно повторять все это в реальной жизни снова и снова.

— Черт возьми.

— Что? — Бормочу я, не глядя на нее, и начинаю смешивать себе водку с содовой.

— Ви.

Я хмурюсь от паники в ее голосе, поднимаю голову и обнаруживаю, что она смотрит на что-то позади меня. Я слежу за ее взглядом и смотрю через плечо, мой рот разинут, когда я понимаю, что ее напугало.

Мое предательское сердце подскакивает к горлу, и кажется, что я задыхаюсь, когда он смотрит прямо мне в глаза, ухмыляющийся, без рубашки и раздающий таблетки группе парней всего в нескольких футах от меня.