Чтение онлайн

По пути на ферму Сэм приметил в высокой траве у залитого лунным светом крыльца розовый кроссовок. Лучи фонариков наткнулись на припрятанную под ступенями молодую женщину со сломанной шеей. А потом список привел их в конюшню…

Дин шагал ко второму деннику – сумка на левом плече, под мышкой заряженное солью ружье – когда услышал голос брата, открывшего один из сундучков под столом:

– Дин! Мачете нашел!

– Ищи дальше, – невнимательно отозвался Дин. – Там где-то должно быть тело младшего.

Он стволом ружья открыл дверь денника. Здесь рым-болт был свернут вниз. Дин ухватил его, подергал вверх-вниз и почувствовал, как старые доски поддались, кусочки прогнившего дерева отваливались, как влажная земля. Фонарик мигнул и…

И зловещую тишину прорезал грохот.

Дин рывком развернулся:

– Сэм!

Над ним нависла двухметровая стокилограммовая туша мстительного духа Клива Гиллмера – с выбеленным лицом, в традиционной полосатой черно-белой рубашке под окровавленным полукомбинезоном. «Мим с мачете» – так окрестила его пресса. Дин вскинул было оружие, но Мим ударил его по руке и вмял в стену с такой силой, что треснули слабые доски. Ружье, ровно как и фонарик, выпало из онемевших пальцев Дина.

– Сэм! Помоги!

До того, как Сэм получил назад душу, Дин никогда не мог быть уверенным, что брат прикроет ему спину. Теперь же…

Мим поднял Дина и швырнул его о левую стену, потом о правую. Обе они, как подсказывала острая боль, прошившая ребра, были в куда лучшем состоянии, чем задняя.

– У Марселя Мачете нехорошие намерения! – заорал Дин.

Он увернулся от кулака, прошибившего дыру в досках рядом с его головой, но поймал пинок коленом в живот и, задыхаясь, рухнул на землю. Тот грохот, когда Сэм нашел мачете…

– Сэмми!

«Признай уже – Сэм не у дел».

Звякнула цепь, и Дин почувствовал, как холодная сталь ложится на шею и, впиваясь в плоть, неумолимо затягивается. Он умудрился втиснуть пальцы между звеньями цепи и кожей и ослабить давление на время, достаточное для того, чтобы глотнуть воздуха и проморгаться. Другой рукой он шарил по утоптанной соломе на грязном полу, пока не дотянулся до ружья. Удар сапога откинул его руку к стене, и ружье снова вывалилось из пальцев. Картинка перед глазами опять начала тускнеть и темнеть по краям, но потом вдруг грянул выстрел.

В тот же момент давление ушло с шеи, и Дин рухнул на четвереньки, кашляя и хватая ртом воздух. В проходе стоял Сэм с ружьем. Куртка на его плече была разорвана по шву, по лбу стекала струйка крови.

– Он застал меня врасплох, – сказал Сэм.

– Нас обоих, – кивнул Дин.

Дин подобрал оружие, и брат помог ему подняться на ноги. Отряхиваясь от соломы, Дин шарил взглядом по полу в поисках фонарика и, в конце концов, нашел его у задней стены.

– Давай разыщем тело поскорее, пока Бэби Хьюи[3] не вернулся.

– Не думаю, что оно здесь.

Дин не ответил.

– Дин?

Дин уставился в зазор в пробитой стене, потом пнул ногой треснувшую планку:

– За домом. Видишь?

Сэм заглянул через его плечо:

– Сарай.

– Мы решили, что старик собирался сжечь дом после конюшни.

– Так Клив знал, что у отца на уме, – кивнул Сэм.

Они проскользнули в разлом и потрусили вдоль ограды загона, мимо дома и к неказистому сараю. Постройка была маленькая, открытая спереди, оставшиеся три стены покрывали крюки, на которых когда-то висели всяческие фермерские инструменты. Пол, выстланный разномастными кусками покрытия, был усыпан сухими листьями, пожелтевшими обрывками газет и обертками от еды.

– Ничего, – разочарованно заметил Дин. – Больше вариантов нет.

Сэм вошел внутрь, посветил фонариком во все углы. Половицы под его весом заскрипели, и Сэм остановился, взглянул вниз, потом поднял глаза на брата:

– Ты думаешь о том же, о чем и я?

– Подпол?

Сэм опустился на корточки, поднял несколько обрезов коврового настила и отпихнул их в сторону, обнажив деревянные распашные дверцы, запертые на навесной замок с длинной дужкой.

– Болторез нужен.

– Этим попробуй, – Дин достал из сумки ломик.

Сэм подсунул прямой конец лома под одну из дверных ручек и ворочал им вверх-на себя, пока гвозди не повылетали из прогнившего дерева. Повторив те же действия со второй ручкой, он выдернул замок целиком.

– Готово.

Протолкнув лом под край правой дверцы, Сэм приподнял ее достаточно для того, чтобы просунуть в щель пальцы, и под возмущенный скрежет петель распахнул настежь.

– Фууу!

Вонь ударила в ноздри почти физически ощутимо. Зажав нос левой рукой, правой Сэм открыл вторую створку. Луч фонарика Дина пронзил темноту и выхватил у подножия шаткой лестницы скорченный труп под остатками полосатой рубашки и полукомбинезона. Тело лежало на животе, а в спине торчали вилы.

«Достаточно глубоко, чтобы пробить легкие, – отметил Дин. – Или сердце». А вслух сказал:

– Старик спихнул его сюда пять лет назад. И оставил гнить.

– А все думали, будто он сбежал, – добавил Сэм.

Он потянулся к своей сумке, и так его застали врасплох. Между братьями появился дух Мима и…

– Сэм!

… и столкнул Сэма с лестницы.

Обе дверцы захлопнулись. Призрак развернулся и двинулся на Дина, растянув губы на белом лице в широкой страхолюдной ухмылке, обнажающей скверные зубы.

– Видал я, как ты умеешь, Кроха, – мрачно проговорил Дин, отступил назад, перезарядил ружье и направил ствол на Мима. – Отстой. – И всадил заряд соли ему в живот.

Мим исчез, дав Винчестерам еще немного времени. Дин снова передернул цевье[4], а потом бросился к подполу и распахнул дверцы, светя внутрь фонариком:

– Сэм! Сэмми!

– Я здесь! – отозвались снизу. – Все нормально.

Дин одолел трухлявые ступени и посветил на продавленные деревянные полки у стен, уставленные банками и пластиковыми коробками, сгнившими овощами и протухшей солониной. Сэм сидел на полу рядом с разложившимся трупом, одной рукой потирая шею, а другой прикрывая глаза от света.

– Давай уже заканчивать, – Дин бросил брату банку соли, а сам полез в сумку за жидкостью для розжига.

Сэм поднялся на ноги, морщась и потирая поясницу, но быстро забил на оставшуюся от падения с лестницы боль и принялся щедро посыпать труп Клива солью.

– А что за мимы такие вообще? – поинтересовался он. – Клоуны с обетом молчания?

– Конкретно этот клоун забыл, что реквизита ему не полагается, – отозвался Дин.

Он сжал алюминиевую банку и вылил хлынувшую из нее жидкость на тело, от головы к ногам.