Чтение онлайн

— Просто не забывай, что мы здесь не ради крови.

— Знаешь, это не так легко. Твой папаша зачем-то сделал так, что я постепенно всё чаще испытываю жажду. И она становится сильнее.

— Полагаю, он стремился к реалистичности.

— Это жуть, как мило, но нафига такие тонкости?

— Максимальное погружение в игру — политика нашей кампании.

— Ты только учти, Вилли: предполагалось, что испытывать весь этот чудесный спектр ощущений будешь ты!

— Я понимаю.

— И вот зачем папаше понадобилось, чтобы ты стал заядлым кровососом?

— Как я уже сказал, думаю, дело в реалистичности, которая обеспечивает погружение игрока. Ты постепенно всё сильнее сливаешься с персонажем. Наверное, отец надеялся, что это поможет мне оценить процесс. И полюбить его.

— Полюбить?! Вот это ты загнул, конечно! Я регулярно испытываю жуткую боль и всё чаще хочу напиться кровищи! Что тут можно полюбить?!

— Я не отвечаю за фантазии своего отца! — проговорил Виллафрид с некоторым раздражением.

О, неужели цифровые образы способны испытывать эмоции? Как много нового я узнаю в последнее время. Может, такими темпами Герстер в моей голове однажды переродится в полноценную личность? И мне захочется оставить его, чтобы не скучать в одиночестве. А что, очень удобно: всегда есть, к кому обратиться. Тем более, собеседник из Вилли неплохой.

— Слушай, у меня возник вопрос, — сказал я, выруливая на дорогу. — Если ты смотрел записи прохождений «Полночного рыцаря», почему не выдаёшь полезные ассоциации по ним?

— Разве я не говорил? Я смотрел не очень внимательно. Мало что отложилось в памяти. И потом, все играли по-разному, совпадений не так много. Да и ты сам справляешься, вроде. Тут ведь, в основном, драки, а не головоломки. Но, если что, я к твоим услугам.

Звучало не очень обнадеживающе. Но я всё равно сказал:

— Договорились.

Лучше бы, конечно, Вилли смотрел прохождения повнимательней. Но чего ждать от человека, который не интересуется играми? Когда я готовился к заданию, у меня появилась идея загрузить записи прохождений прямо в мозг моего аватара — вместе с образом Виллафрида — но я отказался от неё из опасения, что чужая игра будет влиять на меня. А поскольку всех моих предшественников постигла неудача… Сами понимаете. Решил начать с чистого листа. А вот полезные ассоциации Вилли, так сказать, уже отфильтрованные его мозгом, пусть и цифровым, мне могли бы пригодиться. Но, увы, наследник и тут себе не подсобил.

Дворцовый район был довольно пустынной частью города. Жилых домов здесь почти не осталось, а обитатели Илиона не ходили по ночам на экскурсии. Проводить время после захода солнца они предпочитали в кварталах повеселее — например, в Базарном. Тем не менее, несколько человек попались мне на глаза, пока я ехал к Запретному городу. При появлении фургона они разбегались, исчезая в подворотнях и подъездах.

Откуда-то доносился странный протяжный звук, похожий на шум водопада. Прежде его не было. Я хотел расспросить кого-нибудь — про него и про перья, но никто не горел желанием пообщаться.

Наконец, впереди показался каменный зиккурат, обнесённый бетонной стеной. Шесть ярусов, поставленных друг на друга, образовывали пирамиду высотой около тридцати метров. Если мне не изменяет память, примерно на таких ацтекские жрецы приносили жертвы, вырезая пленникам сердца и поливая древние алтарные камни кровью. При мысли о последней под языком сладко засосало. Проклятый Герстер-старший! Чтобы отвлечься, я стал внимательно изучать локацию.

На вторую «ступень» зиккурата вела широкая лестница, словно врезанная в массив здания. Перед закрытыми воротами лежали сваренные из рельсов противотанковые ежи, опутанные колючей проволокой. Когда я подъехал ближе, то увидел, что металл покрыт ржавчиной, и все преграды явно оставлены вокруг зиккурата очень давно. Я решил, что, раз за ними много лет никто не следил, наличия охраны можно не опасаться. Отогнав фургон к ближайшему дому и оставив его под аркой, я выпустил Ехидну и направился к воротам. На металле виднелись следы пуль, а глубокие разрезы напоминали последствия удара когтей. Замка видно не было, но, когда я попытался открыть створки, они не поддались. Пришлось двинуться вдоль стены в поисках лазейки. Я не сомневался, что способ проникнуть в Запретный город существовал. Но ограда выглядела сплошной, так что для начала я решил попробовать просто вскарабкаться по бетону. Выпустив когти, вонзил их в стену и начал подниматься, но путь мой оказался недолог: стоило преодолеть первые два метра, откуда-то прилетела разрывная пуля с каким-то хитрым сердечником и едва не сломала мне ребро. Ну, и сбросила на асфальт, разумеется.

Жизнь: 571

Твою ж мать! Суки! Могли бы просто повесить предупреждающий знак!

Я поднялся на ноги, растирая ребро.

Похоже, периметр охранялся автоматическим оружием. Я так решил, потому что живой снайпер наверняка продолжил бы обстрел. Мне же досталась только одна пуля.

Поднявшись, я осмотрелся, но пушки не заметил — должно быть, она или была хорошо замаскирована, или находилась очень далеко. Решив не тратить очки здоровья попусту, я двинулся дальше вдоль стены. Ехидна шагала следом, помахивая хвостом.

Вскоре стало ясно, что ни пролома, ни услужливо незапертой калитки не попадётся. Идея посетить Запретный город перестала казаться стоящей: я терял время, а дело не двигалось. Вилли молчал, как в рот воды набравши, и старательно делал вид, что не имеет никакого отношения к тому, что я попусту топчусь возле стены.

Проходя мимо покорёженного дорожного знака, я едва не споткнулся о торчавшую из земли арматуру — один Бог знает, что когда-то к ней крепилось. Может, светофор, фонарь или рекламный таблоид. Выругавшись себе под нос, я уже хотел идти дальше, но моё внимание привлекла надпись на знаке: «НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ». Краска облупилась, металл был покорёжен, в верхнем правом углу виднелись три дыры от пуль. Я остановился, глядя на чёрные, выведенные по трафарету буквы. «Не пересекать». Хм… А что, собственно, не пересекать? Никаких преград я не видел. Может, к арматуре когда-то крепился шлагбаум? Но зачем, если за ним располагалась стена? Я приблизился к бетону и приложил к шершавой поверхности ладонь. Вернее, попытался. Стоило мне коснуться её, и пальцы провалились в серую твердь, выглядевшую совершенно неприступной. Продолжив движение, я погрузил руку в стену по локоть. Голограмма! Фальшивый кусок бетона маскировал вход. Вздохнув поглубже и приготовив Жнеца, я шагнул вперёд и через секунду оказался по другую сторону ограды. Ехидна, последовав за мной, встала рядом. Её ноздри раздулись, втягивая воздух. Но мутант не проявил беспокойства.

Да, никто не бросился на меня и не попытался немедленно прикончить. До дворца было метров триста асфальтированной территории. Совершенно пустой. Я пошёл к зиккурату, держа ушки на макушке, но даже на середине пути ничего не случилось. Складывалось впечатление, что, либо место необитаемо, либо вся жесть поджидала меня внутри пирамиды.

Перед входом, зиявшим чёрным провалом, стояли две статуи — огромные бараны с человеческими бородатыми лицами.

— Я видел таких в Египте, — сообщил Виллафрид.

— И что?

— Ничего. Странно, что они здесь, рядом со ступенчатой пирамидой. Создатели игры явно руководствовались эклектическим принципом.

— Чего? Каким принципом?

Мне показалось, что Виллафрид вздохнул в моей голове. Конечно, это невозможно. Думаю, дело было в тоне, которым он произнёс ответ:

— Валили всё в кучу. Так понятно?

— Да, профессор. Спасибо за разъяснения.

— Не за что.

— Ваше терпение изумляет.

— Рад, что мне удалось тебя поразить.

Вот и поболтай с таким! А ведь недавно только ассоциации выдавал, без комментариев, не говоря уж о сарказме.

Из недр дворца тянуло холодной сыростью. Я потоптался между каменными фигурами, которые, видимо, изображали стражей. Начал накрапывать дождь. Он быстро усиливался. Не прошло и минуты, как я оказался под настоящим ливнем. Если таким образом создатели игры хотели простимулировать геймера войти в зиккурат, то в моём случае у них получилось: я быстро спрятался в арке.