Ночной пленник
Шрифт:
– Ладно. Не веришь – как хочешь, – беспечно заявила девочка вместо того, чтобы обидеться. Она лишь устроилась поудобнее на другом конце дивана, развалилась на нем полулежа и закинула на сидение одну ногу, почти касаясь ботинком пижамы больной. Марьяна не выдержала и повернула голову, поняв, что эта балда в добавок ко всему еще достала откуда-то яблоко. Вот уж ума палата – притащиться в инфекционное отделение, чтобы закусить! Но вслух она ничего не сказала, лишь покачала головой и тяжело вздохнула. Девчонка ее бесила, но уходить отсюда раньше времени в жару, смрад и столпотворение отделения совсем не хотелось. Пришлось только крепче прижаться к подлокотнику, чтобы не касаться этой развязной штучки.
– Может, хочешь? – поинтересовалась незнакомка, ничуть не унывая и протягивая яблоко Марьяне. – Меня угостил один пациент, которому оно уже больше не пригодится.
– Вот спасибо! Я не стану брать еду у незнакомого человека, тем более от неизвестных мне пациентов. У меня же нет иммунитета от всех болезней… – съязвила Марьяна.
– Ах, да…
На этот раз девочка, похоже, смутилась и даже куда-то убрала яблоко, а Марьяне вдруг стало стыдно. Ну чего она опять вредничает, ведь эта пигалица не сделала ей ничего плохого, даже попыталась угостить. Подумаешь, слегка не в себе… Все мы немного сумасшедшие…
– У тебя кто-то из родителей здесь работает? – из вежливости поинтересовалась она.
– У меня? – искренне удивилась девочка со светлыми кудряшками. – Еще чего не хватало… Неприятное место…
– Тогда что же ты тут делаешь?
– Да так… гуляю…
– Э… по больнице? – Марьяна на этот раз подняла голову и уставилась в неестественно светящееся жизнерадостностью лицо. Ярко-голубые глаза незнакомки просто лучились от счастья, а губы улыбались лукавой, какой-то то ли хищной, то ли язвительной улыбочкой, от которой по спине пробежался табун мурашек.
– А что? – юная хищница небрежно пожала плечиком, продолжая улыбаться. – Здесь можно встретить весьма любопытные экземпляры… Поболтать…
– И многих ты сегодня повстречала? – решила поддержать этот бредовый диалог Марьяна уже из любопытства, хотя под ложечкой начало как-то неприятно ныть и посасывать. Что-то в этой девочке казалось странным, чужим, опасным. Может, она действительно сумасшедшая? Кажется, бывали такие психи, которые сначала издевались над животными, а потом, попрактиковавшись и набравшись смелости, могли с улыбкой достать ножик и… Марьяна сглотнула, проклиная себя за то, что иногда почитывала желтую прессу, пестрящую подобными статьями, а потом боялась. Папа ее за это ругал.
– Да не то чтобы… – не спеша ответила модница. – Познакомилась тут с одним клевым парнем из кардиологии… Симпатичный такой, старшеклассник… Перенес операцию на сердце, но уже шел на поправку… Правда… вот только что вдруг внезапно умер… – последовала странная пауза, зловещая, потому что все вышесказанное было произнесено каким-то небрежным, глумливым тоном и все с той же странной улыбочкой. Марьяна даже задохнулась, не зная, как реагировать и глядя на собеседницу широко распахнутыми глазами. Девочка, между тем, продолжила как ни в чем не бывало. – Потом я просто прошлась по территории, заглянула сюда, и вот наткнулась на тебя…
Модная пигалица снова недобро улыбнулась, и Марьяне даже показалось, что улыбка у нее какая-то неестественная, зубастая, как у оскалившейся собачонки, которая вдруг увидела что-то смешное.
– Мне его жаль… – пробормотала она, не зная, что еще сказать и действительно испытывая сожаление.
– Мне тоже немножко… – не слишком-то искренне отозвалась собеседница. – Так чем ты болеешь?
– Обычный грипп… – нехотя созналась Марьяна, чтобы не показаться слишком уж упертой или трусливой и не желая признавать, что находилась в шоке.
– А… фигня… – девочка, кажется, немного разочаровалась и даже небрежно отмахнулась. – Я-то думала, тут по какому-нибудь серьезному поводу карантин…
Марьяна нахмурилась. Все в ней возмущалось из-за такого небрежного тона, такой наглой насмешливой улыбки, такого высокомерного вида этого злого избалованного подростка. Даже страх куда-то отступил на мгновение.
– Нашла чем интересоваться! Тебя, похоже, забавляют чужие страдания? – вспылила она, даже не замечая, что на глазах у нее выступили слезы.
– Угадала, – ухмыльнулась эта маленькая стерва подленько, будто наслаждаясь такой эмоциональной реакцией. – Я люблю редкие, особенно неизлечимые болезни. А вот что с тобой-то не так? Ты же говоришь, что не больна ничем серьезным…
Марьяна вскочила с места, хотя девочка даже не думала подниматься. Так и сидела, развалившись на старом драном диване, как у себя дома перед телевизором, и смотрела на стоящую Марьяну снизу вверх, но все равно свысока и насмешливо.
– Если хочешь знать, у моей сестры рак крови! И она, может быть, умрет! И ты понятия не имеешь, как это ужасно – знать, что близкий человек страдает! Она даже младше меня на три года! – Марьяна даже не почувствовала, что у нее по щекам вовсю текут слезы, а руки так крепко сжаты в кулаки, что костяшки пальцев побелели.
– Ах, вот оно что… Так и думала, что что-то с тобой все-таки не так… Что ж… на онколобольных я тоже насмотрелась достаточно… Это очень, очень, очень страшная болезнь… – со смаком, будто наслаждаясь каждым произнесенным словом, протянула эта дрянь. – При особо тяжелых формах внутренности просто превращаются в кровавый кисель после химии… они кашляют кровью, ходят в туалет кровью, их рвет кровью, и с них слезает кожа, а еще у них выпадают волосы… Так что я тебе не завидую… Такая сестра – сущий кошмар!
– Это неправда! Ты… ты… Ты просто гадина! – не выдержала Марьяна, вся вскипая от шока и возмущения и одновременно захлебываясь слезами, которые сдерживала все это время, не позволяя жалости к себе и страху за сестру взять верх.
– Не стану с тобой спорить… – невозмутимо ответила ее бессердечная собеседница и наконец неторопливо поднялась с места. – Но знаешь что? Ты мне чем-то понравилась. Все-таки не такая доверчивая дура, как большинство, ну и не боишься говорить правду что ли… Поэтому я даже могу тебе помочь советом, хотя сомневаюсь, что ты к нему прислушаешься. Твою сестру можно спасти. Она полностью излечится, если ты кое-что для нее сделаешь…
– Что? – Марьяна в конец растерялась, особенно теперь, когда девочка стояла прямо напротив нее и смотрела ей в глаза своим жутким тяжелым колючим взглядом. Дыхание перехватило, сердце замерло, руки вспотели от волнения.
– Тебе всего лишь нужно найти вампира, который согласится ее обратить, – с полной серьезностью, на сей раз без тени насмешки, ответило это маленькое чудовище в обличье ребенка. Теперь она почему-то показалась Марьяне совсем взрослой и еще более опасной.
– Что?! – только и смогла выпалить она.