Чтение онлайн

– А это законно?

– Конечно. У нас и лицензия есть. Правда на ее приобретение уходит много денег. Да и с регистрацией всех этих деталей много мороки. Ну что ж. Такова цена за право иметь чистую и честную работу.

– А Хару этим интересуется?

– Нет. – С грустью сказал Тору. – Он хочет, чтобы работа была у него прибыльная и быстрая, и такая, где не нужно сильно напрягать голову.

– Я не знаю такую работу. – Пожала плечами Хитоми.

– Есть такие. – Опять же с грустью сказал Тору. – И зная моего братца, который после выписки из больницы стал этим интересоваться, я уверен, что он мог за это взяться.

– Что же именно?

– Я не хочу об этом говорить.

Разговор прервал голос приближающегося Тобиаса Сайруса. Он подошел к Хитоми и Тору и протянул руку последнему.

– Вы должно быть мистер Хазуки. Старший брат Хару. – Сказал Тобиас.

– А ты должно быть сосед по комнате моего брата. – Ответил Тору, пожимая руку собеседнику. – Раз ты здесь, значит, мы с адресом не ошиблись.

– Нет. Хотите внутрь зайти? До вечера еще ждать долго.

– Хотим. Мне любопытно посмотреть в каких условиях живет Хару.

И троица вновь вошла в здание. Когда они подошли к двери под номером 315, Тобиас открыл ее ключом и пригласил гостей внутрь.

– Холодильник, к сожалению, не полный, поэтому я могу…

– Кофе будет достаточно. Где комната Хару?

– Вот она.

И Хитоми с Тору вошли в комнату Хару. Комната была бедна, и обстановка ее была очень мрачной. Обои были местами разодраны. Полки и стол были пустыми и покрыты пылью. Единственное, что в комнате находилось в хорошем состоянии – это кровать и маленький шкафчик, где хранилась одежда.

– Кошмар. – Сказала Хитоми. – И как он надеется мне понравиться, если он живет как пещерный человек. Тобиас, он хотя бы моется?

– Если да, то не здесь. Но судя по всему да. Потому что, когда он возвращается, от него не несет как от помойки.

– Во сколько он обычно приходит?

– По-разному. – Ответил Тобиас Сайрус. – Когда в пять, когда в семь. Не знаю. Хоть мы и друзья, но сильно я за ним не слежу.

– Понятно. Ничего если мы у тебя подождем его?

– Будьте как дома.

Прошел час. Тобиас в этот момент сидел на диване и смотрел телевизор. Хитоми c Тору сидели на кухне и говорили о всяких мелочах. Когда на часах малая стрелка указала на пятерку, у входной двери послышался дверной щелчок. Через секунду в квартиру вошел юноша лет двадцати. Его рост составлял 180 см. Телосложение было спортивным. Он был одет в помятую голубую майку и в, потертые местами, синие джинсы. Волосы были темно-каштановые, средней длины. Глаза карие. Лицо у юноши, как у Хитоми и Тору, говорило об азиатском происхождении. Когда юноша снял обувь и вошел в гостиную, он сразу же увидел гостей.

– Хитоми? Тору? – Сказал он. – Черт. Знал бы, что придете, оделся бы приличнее. И вытер бы пыль. Чем обязан вашему визиту?

– Привет, Хару. – С улыбкой сказала Хитоми. – Мда. И ты вот так ходишь по улицам?

– Не смертельно. Я так понимаю, тебя беспокоит причина моего отсутствия на тренировках.

– Это больше беспокоит меня. – Сказал Тору.

– И что же тебя беспокоит, братец? – Спокойно спросил Хару.

– Ты съехал от меня год назад, не взяв у меня и цента. Я думал, что ты живешь в общежитии и кормишь себя за счет стипендии. И ты говорил мне, что тебе иногда помогает Хитоми. Что она регулярно дает тебе деньги.

– Что? – Удивленно спросила Хитоми.

– А что это не так? – Спросил Тору.

– Ну, я предлагала ему помощь. Да только он постоянно отказывался от нее. И я ему денег не давала. То есть могла бы одолжить, если бы попросил. Но Хару не просил.

– Значит, ты соврал Хару? Причем дважды.

– …

– Хару. А какая сумма твоей стипендии в институте?

– …

– Даже двоечник знает сумму своей стипендии.

– Ладно. Ладно. – Сдался Хару. – Хорошо. Я уже понял, что вы распознали. Тоби. Ты не хочешь прогуляться?

– Вообще нет. Но намек понятен. – Сайрус поднялся с дивана, взял куртку и вышел из квартиры.

– Хару. – Начала Хитоми. – Твой друг рассказал, что ты платишь большую часть за проживание. Работы у тебя нет. Ни у меня, ни у брата денег ты не берешь. А сумму стипендии ты не говоришь, потому что не знаешь ее. А не знают ее только тот, кто не получает его. Тебя отчислили?

– …

– Хару. – Сказал Тору. – Судя по твоему суровому взгляду – ты уже готов к нотациям. Что ты учудил?

– Ничего такого, чтобы слушать нотации. – Сказал Хару. – Просто я не хочу вам ничего говорить. А вам не захочется слушать. Может, просто попьем чаю и…

– Хару Хазуки. – Строго сказала Хитоми. – Ты ведешь себя как ребенок. Тебе уже 20 лет. Перед тобой старший брат, который за тебя волнуется. И меня тоже начинаешь беспокоить. Отвечай.

– Ну, хорошо, хорошо. Нет у меня стипендии.

– Отчислили все-таки.

– Нет.

– Нет? – Переспросил Тору.

– Нет. Я забрал документы год назад.

– ЧТО? ЗАЧЕМ?

– Просто. Мне нечего там делать.

– Ты с ума сошел? Ты же понимаешь, что без образования тебе…

– …не найти престижную работу. Знаю, Тору, знаю. Я вовсе не собираюсь плевать на учебу. Я намерен получить высшее образование.

– И как же, если ты сам себя отчислил?

– Не «как?», а «где»?

– В смысле.

– Не догадался? – С усмешкой сказал Хару. – Я же тебе уже говорил о своих планах.

– Опять ты за свое. Все также яро хочешь свалить в Японию?

– В Японию? – Повторила Хитоми. – Тебе что здесь плохо живется?

– Вот только ты, Хитоми, дурой не прикидывайся. – Хмуро сказал Хару. – Я тебе об этом постоянно говорил.

– И чем же тебе плохо здесь?

– Я не хочу об этом говорить.

– Нет. Ты уж скажи. А то опять буду «дурой прикидываться». Да нам японцам сложно адаптироваться в Америке. Но сложно не значит невозможно. Да английский выучить тяжело. Но тоже возможно. И выучили же. Или дело не в этом?

– Не в этом.

– А в чем же? – Спросила Хитоми. – Может у тебя проблемы на личном фронте? Может дело в девушке?

– …

– Да? И она живет в Японии?

– ВСЕ ХВАТИТ. – Сказал Хару. – Не в этом дело. Просто мне здесь не нравится и все. Я пытался привыкнуть, но это сильнее меня. Просто я не могу забыть свое детство и свою жизнь в Мариока. Я помню своих друзей из начальной школы. Помню листья сакуры, которая росла возле дома моей мамы. Я…я… Когда меня против моей воли увезли сюда, я себе место не находил. Сперва Нью-Джерси, потом Вашингтон. Место, где мне все чужие и я всем чужой.