Чтение онлайн

— Кажется, пропало. Был севрский фарфор, бронзовая лампа, восемнадцатый век… Антиквариат, короче.

Игорь замолчал.

— Странное ограбление, — сказал следователь. — Следов взлома нет, дверная цепочка снята. Судя по всему, дверь открыли сами хозяева. Значит, они ожидали своих грабителей?

— Если можно, я лучше пойду, — морщась, сказал Залогин. — Поймите, будет лучше, если на все ваши вопросы я отвечу завтра.

— Это нам виднее, что лучше и что хуже, — покачал головой следователь. — Чувствительная у вас, однако, натура. Впрочем, это, конечно, не ваше поприще. Итак, завтра же я вас жду у себя, вот мой телефон, — он протянул Игорю свою визитку.

«Старший следователь межрайонной покуратуры О. П. Долматов», — прочел Игорь и, кивнув, положил визитку в карман пиджака.

Добравшись до редакции, он тут же позвонил по прямому телефону Турецкому на работу. Тот не отвечал. Позвонил по другому телефону. Ответила Зоя.

— Александр Борисович у Меркулова, а Гера только что уехал в аэропорт, — сказала она. — Там прилетает девушка Лиза с какими-то документами. Больше, конечно, встречать ее некому, — не удержалась она.

— А когда Александр Борисович появится?

— Игорь Николаевич, спросите что-нибудь полегче, — сказала она.

Игорь позвонил по сотовому Гере, ругая себя, что никак не привыкнет к наличию у того мобильной связи. Набрал номер, но с тем же результатом. Отключился от всего мира, встретившись с какой-то дамой? Судя по тону Зои, похоже на то. Женщины, особенно тайно влюбленные в свое начальство, такие вещи секут сразу. И что теперь делать?

Игорь заперся в кабинете. Что-то нужно немедленно предпринять, но что именно? Идти завтра к милицейскому дознавателю? А вдруг это не просто ограбление? Что сказал бы Турецкий? Дело, которое он ведет, сложное, сильно разветвленное, и не исключено, что и это тройное убийство тоже может относиться к его компетенции.

«И что дальше? Выход один, — думал он. — Пока я единственный носитель информации, я им опасен, и это тем более опасно для меня. Значит, нужно подключить других к этому знанию, другого выхода просто нет. И если они меня подслушивают, они это узнают. Опять же логика труса, но все равно ведь логика… Хоть такая…»

Он снова набрал служебный номер Турецкого. Трубку сняла Зоя.

— Зоя, Александр Борисович еще не звонил, не появлялся?

— Пока нет… Думаю, он сейчас очень занят у Меркулова. А что хоть случилось, Игорь Николаевич? Что ему передать, если объявится?

— Я могу тебе перезвонить по сотовому? — спросил Игорь, подумав.

— Думаете, нас прослушивают? — удивилась она. — Это вряд ли. Линия проверялась, и не раз. И начальство, тот же Александр Борисович, очень ругается за перерасход времени мобильной связи.

— Я много времени у вас не займу, — сказал Игорь. — Несколько слов, а ты ему передашь. Только сразу, как он появится, ты меня слышишь?

— Не понимаю, чего вы так боитесь… Даже не ожидала. Может, лучше наговорите на автоответчик? Набирайте номер, я подключусь.

Игорь быстро набрал номер. Она почти тут же ответила:

— Алло, я слушаю!

— Записывай, — сказал он быстро.

— Я уже подключила автоответчик…

— Как мне кажется, тот, кто писал статьи для Янковского и речь для депутата Кольчугина, вчера вечером отправил свою жену и дочку во Францию для лечения, в качестве оплаты за свои услуги. Он же, скорее всего, вчера и был убит в квартире у профессора Симукова Петра Арнольдовича, которого я попросил узнать по этим статьям, кто это мог бы написать… Профессор и его жена тоже убиты. Для отвлечения следствия их квартира была ограблена. Украли антикварные ценности. Думаю, это было связано с моей просьбой к профессору узнать, кто и для кого писал эти статьи. И он это узнал достоверно.

— О господи! — охнула Зоя. — Какой ужас… Вы-то сами, Игорь Николаевич, будьте теперь поосторожнее.

— Постараюсь. А ты не забудь сразу передать Александру Борисовичу, — напомнил Игорь.

Походив немного по кабинету, он решил, что следует еще кого-то посвятить в это дело. Например, сходить к главному или к другим коллегам и как на духу все рассказать… Нет, хуже не бывает: выглядеть смешным и жалким. Высмеют, если ничего не случится. Будут крутить пальцем у виска. И правильно сделают. Лучше быть мертвым, чем смешным. К тому же те, кто сейчас решат от него избавиться, вряд ли об этом будут знать. А если узнают? Значит, начнут устранять и других, кому он сообщит… А если никому не расскажет, то остается для них единственным носителем информации… Если только они уже не прослушали его звонок в Генпрокуратуру. А если знают, то что же? Ждут со снайперской винтовкой где-нибудь на крыше, когда он выйдет из редакции? Или — с пистолетом в подъезде. А убегать от снайпера — значит лежать в гробу с усталым видом. В конце концов, нужно собраться с духом, сказал он себе, взглянув на часы. Полдня прошло, ничего не сделано, и все валится из рук. Но как заставить себя выйти на улицу? И — будь, что будет.

В дверях он остановился. Конечно, не принуждать посторонних разделять с тобой смертельную опасность — это благородно, но вовсе не значит, что следует покорно идти навстречу убийцам, как баран под нож.

Подумав, Игорь снова сел за стол и написал на отдельном листе бумаги все, что рассказал Зое. Потом включил диктофон и наговорил то же самое. Прежде чем уйти, он посмотрел на часы. Странно, что Турецкий до сих пор ему не позвонил. Такое долгое совещание? А Гера где? Пора бы и ему приехать на службу. Или Зоя права, и он сейчас слишком занят благоустройством той девушки, что прилетела из Архангельска. Дело молодое, так сказать…

Он вышел из редакции, оглянулся. Жаль, его машина сломалась, только завтра ее удастся забрать из автосервиса. А сегодня придется ехать как-то по-другому. Он поднял руку, чтобы остановить частника, и сразу возле него резко затормозила и остановилась «восьмерка».

— Куда надо, командир? — Из окошка высунулось грубое, рябое лицо водителя.

Игорь невольно отступил назад. Настоящее дежа вю, такое впечатление, будто он где-то видел этого водителя. Потом он достал кошелек и сделал вид, что озабоченно разглядывает его содержимое. Развел руками:

— Нет, знаете, я лучше так доберусь…

— Деньги, что ли, закончились? — дружелюбно сказал детина. — Да ты садись, много не возьму! Если в ту же сторону. Тебе куда?

Игорь внимательно смотрел на него, не отвечая. И даже немного попятился, оглядываясь на прохожих. Слава богу, что их сейчас много. Глупейшая ситуация, подумал он. Как в какой-то комедии, «Бриллиантовая рука», что ли?.. Там такой же таксист подкатил к герою. Нет, определенно я его где-то видел! Наверно, возле школы, где убили Артемова. Точно! Он был у него телохранителем. Или уже мерещится? Что ж, проверим…

— Мне в Тропарево, — соврал Игорь.

— Ну, — кивнул детина. — Надо же. Как знал, что нам по пути.

И распахнул дверцу, кивнув на заднее сиденье.

— Садись, мужик, не тяни время! Сколько заплатишь, столько заплатишь. Что я, не понимаю? Сам попадал сколько раз…

Теперь я знаю, что испытывает кролик перед пастью удава, подумал Игорь. И потому ни за что в нее не полезу.

— Спасибо, — сказал он, отступая. — Лучше не надо. Извини, друг.