Чтение онлайн

Затем Влад зашел в медпункт и взял несколько таблеток, нейтрализующих действие алкоголя.

Прежде чем выйти из горуправления, Влад еще раз связался с Орловым. Серегин ушел минут десять назад, а Вишневецкая дома.

Не торопясь направился к парку. Майю увидел издали. Она была в ярко-синем платье, изящных деревянных босоножках-сабо, с белой лаковой сумочкой на ремне через плечо. Свежеуложенная пышная прическа очень шла к ее удлиненному лицу, синим глазам и слегка вздернутому носику.

— Здравствуйте, — протянула она маленькую руку с наманикюренными ноготками. — Как я вам?

— Здравствуй. Не вам, а тебе.

— Как я тебе?

— Блеск? Я и не подозревал, что у тебя такой тонкий вкус!

Майя взяла его под руку, и они не спеша пошли через парк.

— Значит так, Майя: зовут меня Мирон Чеботарь. Запомни — Че-бо-тарь. Для тебя просто Мирка. Веди себя как можно естественнее. Не стесняйся виснуть на мне. Словом, делай вид, что у нас с тобой давние и близкие отношения. Там почти наверняка будет напарница Николая — очень опасная преступница. Ее специальность — спать с мужиками, опаивать их сильнодействующим снотворным и обирать до нитки. Для нас они оба не опасны. Завтра я должен принести деньги за дом. Значит, сегодня они будут с нами предельно внимательны, любезны. Ты должна сразу перейти на ты и с ней и с ним. Держись на дружеской ноге. Если тебе придется остаться с ней наедине… Ну, скажем, на кухне, и она будет расспрашивать тебя обо мне — скажешь, что я по девять месяцев в году торчу на Колыме, работаю в какой-то разведке на золото. Когда приезжаю в отпуск, сорю деньгами. Но ты это прекратишь, как только выйдешь за меня замуж… О доме, насколько он тебе понравится, скажешь, что будешь думать на самом деле… Все ясно?

— Так точно, товарищ капитан! Я ведь у нас в торге главные роли в драмкружке играю! Так что будь спокоен — не подведу!

Влад остановился у автомата с газированной водой:

— Примем-ка по таблетке на случай, если пить придется. Хорошо снижает действие спиртного.

Проглотили по таблетке.

Серегин спустился к ним из зала кафе:

— Ты точен, как король!.. А это кто с тобой? — спросил он, ощупывая слегка покрасневшую Майю цепким настороженным взглядом.

— Извини, что не предупредил, — сказал Влад. — Узнала, что дом иду осматривать, и увязалась со мной.

— Мужики в таких делах что дети малые! — подыграла Майя. — Одних нельзя пускать!.. Давайте знакомиться. Майя, — протянула она руку ладонью вниз.

Серегин, как видно, смирился с обстоятельствами и галантно поцеловал руку:

— Николай.

— Пошли? — полувопросительно сказал Влад.

— Давайте такси ловить, — предложил Серегин.

— Так ведь надо где-то что-то прихватить с собой… Может, в кафе?

— Зачем же с наценкой? — возразил Серегин. — По пути прихватим.

Показалась машина с зеленым огоньком. Майя вышла на край тротуара, подняла руку.

«Молодец! — отметил про себя Влад. — Сразу своей стала!»

Такси остановилось. «Только бы на Ильина не напороться!» — подумал Мирон. Но за рулем сидел молодой хлопец.

Серегин сел с водителем. Майя и Мирон сзади.

— К переезду! — скомандовал Серегин.

Майя подвинулась поближе к Мирону, положила голову ему на плечо. Ее волосы щекотали губы и щеку. Мирон потихоньку поцеловал их: в зеркальце заднего вида отражались недобрые, настороженные глаза Серегина. Впереди справа Мирон увидел вывеску гастронома. Попросил водителя:

— Остановитесь на минутку!

Таксист приостановил.

— Я сейчас, — сказал Мирон, открывая дверцу.

— Погоди, — остановила его Майя. — Возьми авоську. Достала из сумочки авоську, протянула Мирону. Вскоре Влад вышел из магазина с двумя бутылками коньяка «Калараш». Выходя, он, словно невзначай, оглянулся и увидел позади стоящую у тротуара «Волгу» старого образца. Догадался — свои «пасут».

— Закусить у тебя дома найдется? — спросил он Серегина.

— У меня и выпить найдется, — ответил Николай.

— Лишним не будет. Поехали…

Машина тронулась. Майя снова уютно устроилась на плече у Мирона.

У железнодорожного переезда остановились, хотя шлагбаум был открыт. Метрах в пятидесяти позади остановилась и старая «Волга». Серегин вынул из внутреннего кармана замшевого пиджака новенькую десятку, протянул водителю.

— Почти как настоящая, — пошутил он без тени улыбки. — Сам делал.

Таксист охотно рассмеялся шутке. Дал восемь рублей сдачи.

— Лишнее даешь, — сказал Серегин и вернул таксисту рубль, хотя счетчик показывал чуть меньше двух рублей. — Ну а отсюда прогуляемся пешочком, — обратился он к Майе и Мирону, когда они вышли из машины. — Погодка-то так и шепчет — бери расчет! А я уже взял, — взглянул он на Мирона в упор. — Теперь вольная птица! Вот улажу с домом — в Ташкент махану. Выгодную работенку предлагают…

— А я вчера сразу догадался, что кореша ты зря приплел, — сказал Мирон. — Дом-то свой продаешь.

— Правильно догадался. Я при журналисте не хотел говорить…

«К дому не подъехал, не хотел таксисту адрес оставлять, — подумал Мирон. — Осторожен, стервец! И ехать нацелился куда угодно, только не в Среднюю Азию!»

— Далеко идти? — спросила Майя слегка капризным тоном. — Жарко очень.

— Близенько, — отозвался Серегин. — Совсем растаять не успеешь. Немного останется.

Минут пятнадцать Серегин водил их узенькими переулочками, сворачивая то вправо, то влево.

«Трудно здесь ребятам за нами наблюдать», — подумал Мирон.

— Вот и пришли, — сказал наконец Серегин, открывая калитку в небольшой, поросший бурьяном дворик без единого деревца, в глубине которого виднелся котельцовый домишко в два окна по фасаду, под черепичной крышей. — А ты, дурочка, боялась! — сказал он Майе, пропуская ее в калитку.

Через весь двор от противоположного забора тянулась толстая проволока, по которой скользила гремящая цепь. На цепи бежал к хозяину огромный массивный пес, мастью, ростом и статью напоминающий ньюфаундленда, а мордой — немецкую овчарку. Очевидно, помесь. Длина цепи была рассчитана таким образом, что от калитки до крыльца пройти по выложенной плитняком дорожке можно — пес не достанет. А уклониться в сторону хоть на полшага уже нельзя — клыки у пса нешуточные.

Серегин сошел с дорожки и, склонившись над псом, потрепал его за уши, приговаривая:

— Гайдук-гайдучина, псина ты хорошая!..

На крыльцо вышла, щурясь от яркого солнца, стройная женщина с длинными, до пояса волосами, в легком зеленом халатике и в босоножках. Халатик распахнулся, а под ним — лишь две красные полоски бикини — на бедрах и на груди.

— Хэлло, Ник! — крикнула она, приветственно подняв руку, — с кем пожаловал?

Голос у нее был низкий, с хрипотцой, и Мирон сразу вспомнил показания Светланы Ротару о голосе женщины, звонившей в институт.

— Покупателей привел, — ответил Серегин.

Женщина сбежала с крыльца и подошла к гостям.

— Будем знакомы, — сказала она приветливо улыбаясь и протянула руку Майе. — Жанна.

— Майя…

Мирон назвал себя, поцеловал руку Жанне, не позаботившейся запахнуть халатик.

— Пошли в дом. Здесь слишком жарко.

Все гуськом поднялись на крыльцо. Впереди шла Жанна в развевающемся халатике, за ней Майя, а замыкал шествие Серегин.

В просторной комнате, куда они вошли, было прохладно. Крашенный охрой пол недавно протирали влажной тряпкой, и Мирон нагнулся, чтобы снять сандалии.