Чтение онлайн

Девушка отвернулась к лобовому стеклу. В любую сторону, куда бы ни посмотрела, открывался отличный вид: Лос-Анджелес вдалеке, Большая Медведица и Маленькая, рябые горы позади неё, и Бо.

– Возможно, «заинтригован» слишком простое слово, - поддразнил Бо.
– Не заставляй меня умолять.

– Я всё та же, что и тогда, только старше. И может, чуточку мудрее.

– Вероятно, старше я, но мудрее я себя не чувствую, - ответил Бо.

– Я тоже, - сказала она.
– Я соврала.
– В то время, не важно, насколько заблудшей она была, Лола всегда считала, что сможет найти выход.
– Что насчёт тебя? Ты - бунтарь?

– Не-а. Я был поглощён другим: работой, семьёй и жизнеобеспечением. Когда ты растёшь в нищете, под ногами земля горит. По крайней мере, со мной было так.

– Я думаю, каждый справляется с этим по-своему. Ты взял на себя все обязательства, и это был твой способ. Моя мама поступила примерно так же, взвалила всё себе на плечи. Быть бедной тяжело, но это закалило меня. Я не позволила этому управлять моей жизнью.

– Готов поспорить, Лола, ты изначально была достаточно сильной.

– Чаще всего, я была сама по себе, - она посмотрела на него. Возможно, из-за водки, хотя Лола сомневалась в этом, но она была не против вспомнить с ним о событиях, о которых уже давно не вспоминала. Как он и сказал, это был их маленький мирок.
– Моя мама даже не брала отгулы на мои дни рождения. Она аргументировала это тем, что у меня будут подарки только в том случае, если у неё будет работа, а если она отдаст смены, у неё не будет работы. Когда я сказала, что подарки мне не важны, она спросила, как тогда насчёт еды. Неделями я ела один раз в день, потому что боялась, что еда закончится.

Бо уставился на рулевое колесо. Ладони, лежавшие на бёдрах, сжимались в кулаки.

– Лучше бы ты мне не говорила. Для нас всё было не так плохо.

– Но и не хорошо.
– И действительно, хорошо не было, но всё же, она хотела успокоить его.
– Оглядываясь назад, всё было не так ужасно, как мать это выставляла. Она батрачила за свои чаевые и никогда не тратила ни копейки на что-то пустяковое. Управляющий боготворил её, так что потеря работы ей никогда не грозила. Наше положение и наши взаимоотношения постоянно колебались, но одна вещь оставалась неизменной: она думала, что денег всегда мало. Я не могла заняться чем-либо, поскольку не было на это денег. Мой отец ушёл, потому что мы, читай я, обходились ему слишком дорого.

– Это правда?
– спросил Бо.

– Так мама мне сказала.

– Она не объяснила, почему он ушёл?

– Он уехал в командировку и не вернулся. Не думаю, что он планировал это, ибо у нас осталось большинство из его вещей. В любом случае, я была слишком маленькой, чтобы что-то запомнить.

– Не видела его с тех пор?

– Нет. Так что, как и сказала ранее, я была сама по себе. За исключением школы. Во многом я не принимала участия, но у меня было полно друзей, хотела я того или нет. А когда я возвращалась домой, там стояла оглушающая тишина. Никого поблизости. Ну, кроме любительницы трахать Барби Кеном через дорогу.

– Не очень мне нравится, что ты ошивалась с этой девчонкой.

Лола, улыбаясь, покачала головой.

– Она была вполне нормальной. Но иногда я хотела, чтобы у меня был брат или сестра. По крайней мере, у тебя она есть.

– Ты бы так не говорила, если бы твоей сестрой стала Бриджит.

– Почему?

– Ей было лишь пятнадцать, когда она переехала сюда, едва потеряв единственного члена своей семьи. Она была так не уверена в себе из-за того, что стала ничейной. С первого дня она называла меня братом, а мою маму «мамой». Если только не злилась, тогда мама становилась «Пэм». Вспоминая прошлое, думаю, это было что-то вроде пророчества. Бриджит не верила, что в придачу к гостеприимству, она заслужила и нашу любовь. И моя мама уже думала, что делает Бриджит огромное одолжение, приютив её, когда нам и так приходилось экономить.

– Неудивительно, что она сущее наказание, - сказала Лола.

Он откинул голову на подголовник и поднял глаза к небу.

– Бриджит была такой ещё до аварии. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять это. Она во всём впадает в крайности. Будь то жизнь, любовь, ненависть. Без этого она себя не представляет, и вся цветёт от того внимания, что получает.

Лола нахмурилась.

– Вы очень близки, да?

– У неё есть только я. И это всё, чего она хочет. В офисе я даю ей проекты, и она обычно справляется. Но никогда не найму её на полный рабочий день - она слишком ветрена. Боюсь, что и другие поступят так же. Отчасти поэтому я продолжаю помогать Бриджит. Забота о ней не такая уж финансовая нагрузка для меня, ведь больше у неё никого нет. А после того, что сделала моя мама, у неё проблемы с доверием.

В темноте Лола всматривалась в его лицо. Становилось ясно, что единственным верным способом для Бо, показать свою заботу, были его деньги. Ранее он говорил, что отдал несколько лет жизни, работая и надеясь, что в один прекрасный день сможет обеспечить свою семью. Ей казалось, что цена была непомерно велика, но девушка не думала, что он того же мнения.

– Не похоже, что ваши отношения нормальны, - сказала она.
– Для каждого из вас.

– Они порой утомительны. И она об этом знает.

– Это из-за неё ты повёз меня в отель, а не к себе домой?

Он молчал некоторое время.

– Я пытался купить ей собственное жильё, но она плакала и умоляла меня не делать этого. Сказала, что предпочтёт, чтобы один из нас уезжал из дома, когда она становится невыносима. При условии, что далеко я не уеду. Но она становится таковой чаще меня, поэтому, периодически я живу в отеле.

Лола мгновенно насторожилась. Если бы она не знала, то подумала бы, что Бо говорит о ревнивой подружке.

– Так вот почему ты снимаешь номер? Господи.

– Знаю. Но у неё есть только два уровня: она либо сдержанная, либо невыносимая.

– Сегодня она была невыносима?

– Да. Обнюхивала тебя, как собака. А оставь её в толпе, преимущественно состоящей из мужчин, и она засияет. Тет-а-тет труднее. На случай если это не очевидно, она завидует вниманию к тебе.

Лола подняла взгляд к звёздам.

– Я понимаю.

– Да? Ты не похожа на завистницу?

Когда всё внимание Бо сосредотачивалось на ней, Лола была не просто единственной девушкой в комнате, она была единственной во всём мире. Это было пылко, пугающе, но так захватывающе. Ей становилось жарко, когда он смотрел на неё, и холодно, когда отводил взгляд. Она вздрогнула.

Он посмотрел на неё.

– Ты бы завидовала моему вниманию к другой?

Если бы Бо захотел, то, скорее всего, мог заставить любую чувствовать зависть. Лола уставилась в одну точку.

– После сегодняшней ночи, мне не потребуется об этом думать, да я и не хочу.

– Я буду где-то с другой, Лола. Ты будешь с Джонни. Всё снова будет как прежде.

Уже ничего не будет как прежде. Даже если Джонни думал обратное, даже если она будет притворяться, что всё нормально, пока не станет почти «как прежде» - это всё ложь, на самом деле, как прежде уже ничего не будет. Вопрос был в том, сможет ли Лола так жить?

– Не знаю, - сказала она.
– Всё произошедшее даёт мне огромную пищу для размышлений.

– А обо мне будешь думать?

Он и так был в её мыслях постоянно. Девушка несколько раз моргнула.

– А как нет? Ты всё это начал.

– Так что же это значит, Лола? Отправишься домой и будешь думать обо мне?

– Мы с Джонни… мы должны пройти через это, испытать нашу любовь. Нашу девятилетнюю историю. Думаю, я знала, что мы не сможем, но всё равно позвонила тебе. Когда сегодня твой лимузин подъехал, показалось, что мы с ним совершаем фатальную ошибку, - она на секунду затихла.
– Но, тем не менее, я пошла на это.