Ночные истории
Шрифт:
Снова проскрежетал металлом о металл засов, а по сигнальным лампам на крыше Кормушки пробежала красная световая волна – жертва на месте. Значит, когда солдаты уйдут, любой вампир может забрать себе пленника. И этим вампиром сегодня будет Мелани.
Она дождалась, пока солдаты скрылись за Воротами – перемирие перемирием, но в Городе все же находились те, кто считал, что вампирам не место в умирающей, цепляющейся за последние крохи твердой суши человеческой цивилизации.
Мелани криво усмехнулась тонкими губами.
Люди сами их создали, а теперь считали за проклятие, за парий, которых выселили из городов при первом признаке недовольства. Однако численность вампиров росла, а обычных людей наоборот стремительно падала: ядовитые испарения Великих Болот невозможно перекрыть никакими фильтрами. Слишком много токсичным отходов в свое время было сброшено в почву и воду, и планета теперь щедро платила свои долги.
Двести сорок лет назад жители Земли все же не смогли предотвратить глобальное потепление. Один за другим континенты стали уходить под воду, а та часть суши, что все еще оставалась на поверхности, превратилась по большей части в болота. Для того, чтобы выжить, оставшиеся в живых стали экспериментировать с гибридами человека и различных животных – из-за угрозы Шестого вымирания закон о запрете участия человека в клонировании и опытах генной инженерии был отменен.
Так на свет появились вампиры – гибриды человека и летучих мышей из подсемейства Вампировых летучих мышей. Острый слух, способность общаться с помощью эхолокации, полет на кожистых, втягивающихся в тело крыльях-перепонках и, главное, способность жить во влажной лесной среде – тогда еще на планете были леса – сделали вампиров самыми перспективными живыми существами на Земле.
Ученые строили большие планы по перерождению всего населения планеты в вампиров, но в какой-то момент гордость взяла верх, и обитатели немногочисленных Городов решили остаться людьми. Вампиры были изгнаны, а периметр городов навсегда остался закрытым для гибридных существ.
Все думали, что они погибнут, подумала Мелани, пробираясь по высокой траве к Кормушке. Но они выжили. И размножились. Теперь популяции вампиров насчитывали многие миллионы, а людей оставалось вовсе немного. И Мелани тем более не понимала, зачем жители Города разбрасываются своими жителями.
Люди оставались людьми.
Под ногами в плотных сапогах хлюпало. При каждом шаге запах кабаньего дерьма становился все сильней: где-то недалеко бродили поджарые болотные свиньи. Дикие, не те, что паслись на пастбищах Гати – сооруженного сто двадцать лет назад первыми изгнанными вампирами участка твердой суши.
В Гати жила большая колония вампиров. Пожалуй, самая крупная из всех существовавших там, где раньше находилась Евразия. Не чета, конечно, Южноамериканским колониям Лира и Десма, находившимся на прародине Десмод в бывшем Перу, но все же стабильная и сильная.
Мелани легко откинула железный засов и, поведя острыми изогнутыми ушами с крупными козелками, вошла внутрь Кормушки.
Брошенный в Кормушку человек уже поднимался. Опираясь на руки, он старался сесть, тяжелая черная коса испачкалась в грязи.
У него красивые волосы, подумала Мелани, наблюдая за тем, как человек поднимается. На рукавах его комбинезона она заметила нашивку с изображением шестеренки – знак инженера. Это хорошо. Инженеры полезны. Даром, что люди.
В следующее мгновение силы как будто оставили человека, и он, глухо застонав, рухнул на землю. Мелани успела подхватить его, резко метнувшись вперед. Она чувствовала, как бьется под ее ладонями – за ребрами – сердце человека.
Она осторожно перевернула на спину потерявшего сознание пленника, осторожно убирая с его лица выбившиеся пряди черных жестких волос. Он был довольно молод, но между бровей уже залегла глубокая морщина. Короткая черная щетина оттеняла четкую линию твердого подбородка и шеи. Мелани поудобнее устроила человека у себя на руках. Высокий, жилистый, наверняка выносливый. Она с сожалением вгляделась в его разбитое солдатами Мэра лицо.
«Кто еще здесь животные? – мрачно подумала Мелани, вытаскивая из походной аптечки пакетик со стерильными салфетками. – А он красивый…»
Она аккуратно разорвала упаковку и, смочив салфетку дезинфицирующим раствором с примесью генномодифицированных антибиотиков, начала вытирать кровь с лица человека.
Едва она успела коснуться краешком салфетки лица мужчины, как он дернулся и открыл глаза. Прекрасные карие глаза в обрамлении по-девичьи густых ресниц. Его густые брови взлетели вверх, зрачки расширились, и Мелани вдохнула полной грудью запах адреналина.
Резко вздохнув, человек перехватил руку Мелани с салфеткой.
– Что это? – У него был приятный голос, сейчас хрипловатый от страха и недоверия.
– Дезинфицирующая салфетка четвертого поколения, – спокойно ответила Мелани. Она могла бы с легкость сломать ему руку, но не хотела этого делать. Человек не сделал ей ничего плохого.
– А ты, значит, из вампиров? – Адреналин потихоньку растворялся в крови, но смотрел человек по-прежнему настороженно. – Меня все же бросили в Кормушку?
– Да, – Мелани резким движением высвободила руку и продолжила протирать лицо человека. Он слегка дернулся, но потом, видимо, решил, что сопротивляться бессмысленно. – Как тебя зовут? – Для нее все люди были на одно лицо, но этот…
– Денис. – Он смотрел на нее, и в глубине его черных глаз Мелани видела… любопытство.
– За что тебя так, Денис?
– Посмел высказать свое мнение, – Ден попытался усмехнуться, но рассеченная губа, видимо, отозвалась болью. Мелани шикнула на него и вытерла струйку крови.
Сейчас пряный аромат ее не дурманил: она была сыта и пришла к Кормушке за совершенно другим.
– У вас это не принято?
– Не с нашим Мэром, – Ден смотрел на нее внимательно, его взгляд то и дело соскальзывал на острые уши Мелани, прикрытые спутанными светлыми волосами.
Конец ознакомительного фрагмента.