Ночные костры
Шрифт:
Он обернулся к леди Алисе и протянул ей руку. Она взглянула на меч, который он держал в другой руке.
— Вы что же, будете каждое утро выходить к столу при оружии?
— До тех пор, пока не узнаю, что на уме у жителей Кернстоу.
Она чуть заметно кивнула и взяла его за руку.
— А что вы им скажете? Про мое… ну, про то, что случилось?
— Ничего.
В другом конце зала молодая кухарка поставила на стол блюдо с хлебом и устремилась обратно в кухню. Воины сидели за столом и тихо переговаривались, ожидая своего хозяина-молодожена.
— И вы тоже будете молчать, миледи. Если вы начнете отвечать на вопросы, то скажете больше, чем следует. Пусть служанки думают что хотят. Ведь им кажется, что это я заставил вас так кричать. — Он улыбнулся. — Этим шлюшкам давно пора проявить к вам должное уважение.
На лице Алисы промелькнула и тут же пропала легкая улыбка.
— Они будут уважать меня за то, что мой муж — зверь? — Голос жены был твердым, но ее рука дрожала на его ладони.
Раймон сжал ее пальцы.
— Нет, за это они не должны вас уважать. Но когда они увидят, что вы сидите за столом рядом со зверем и бесстрашно делите с ним хлеб, они больше не будут украдкой переглядываться между собой.
Алиса опять улыбнулась.
У Раймона захватило дух. Улыбка делала ее лицо таким красивым, что в его жилах вскипала кровь. Жаль, что нельзя прямо сейчас увести жену обратно в спальню и подарить ей несколько минут восторга! Даже если он повернется спиной к своим воинам и уйдет наверх вместе с леди Алисой, вид щепок от проклятой шкатулки и подарка старой королевы охладит его желание.
Он опять обернулся к столу.
— Пойдемте. Сядьте ко мне поближе и забудьте про королеву Элеанору и ее подарок. Мои люди смотрят на вас. Вы же не хотите, чтобы они думали, будто я с самого утра расстроил свою жену?
Рольф Неверс вышел к столу позже всех и сел рядом с воинами.
— Лошадь готова, милорд. Седло вымыто и лежит у дверей конюшни.
— Далеко отсюда до Данхевета?
— По южной дороге — полдня езды, милорд. Вы и леди Алиса хотите…
— Нет, мы с леди Алисой будем объезжать границы Кернстоу. А в Данхевет поедет Эрик. — Молодой рыцарь хотел что-то сказать, но Раймон слегка махнул рукой, предупреждая его вопросы. — Ты отправишься в Данхевет сегодня утром, Эрик. Я дам тебе поручение.
— К судейским? — Неверс осушил свой кубок с элем. — Вы хотите связаться с судейскими, милорд?
Раймон посмотрел на управляющего.
— У меня поручение личного характера. А что, в Данхевете сейчас заседает выездная сессия суда?
— Нет, милорд.
Неверс опять побледнел. Неужели он боялся, что Раймон привлечет его к суду за те маленькие вольности, которые он позволял себе в отсутствие хозяина?
Сидевший напротив Ален начал рассказывать, что узнал вчера вечером про Данхевет: говорят, там есть симпатичные шлюшки, сестры-близнецы, их дом рядом с рынком. Эрик виновато взглянул на Виду и стал слушать Алена.
Жена Раймона уронила нож на стол.
— Милорд, — проговорила она, — вы посылаете своего человека в Данхевет за шлюхами?
Раймон улыбнулся. Судя по сдержанному негодованию в ее тихом голосе, Алиса явно не одобряла его возможного интереса к жрицам любви. Он перегнулся через стол.
— Эрик, Ален! Ваш разговор про шлюх оскорбляет мою жену. Ты, Эрик, поедешь в Данхевет с моим поручением. Один ты доскачешь быстро и успеешь к вечеру вернуться обратно, если не будешь заходить к шлюхам. А ты, Ален, останешься здесь, поучишься держать язык за зубами.
Раймон поднял маленький столовый нож жены и положил его ей на тарелку. Когда Эрик узнает, что ему предстоит иметь дело с торговцами тканями, с его лица сойдет эта глупая ухмылка. Если парень сумеет подобрать ткани, достойные леди Алисы, только тогда Раймон откроет своейзаинтригованной жене цель его поездки.
Данхевет. Укрепленный городок, в котором держат осужденных преступников, проводят выездные сессии суда и вершат королевское правосудие над виновными. Базарная площадь расположена вблизи стен замка, и торговый день на ней иногда заканчивается повешением вора. Или убийцы.
Не может быть, что поручение де Базена как-то связано с выездной сессией суда! Он отвел молодого Эрика в дальний угол зала и о чем-то тихо с ним посовещался. Один раз он прервался и, слегка сдвинув брови, взглянул на Алису. Нет-нет, с какой стати он будет подозревать ее в…
Если она подумает это слово, то оно проявится на ее лице и подозрения Раймона усилятся.
Алиса встала из-за стола и пошла на кухню. За последние два года она поняла, что праздность — ее враг. Когда она переставала двигаться, молча садилась и задумывалась освоем, морстонцы начинали беспокоиться: им казалось, что у их госпожи случилось какое-то страшное несчастье. Поэтому она постоянно находила себе дела, чтобы люди не задавали ей лишних вопросов, не сплетничали и не давали повода для подозрений королевским уполномоченным в Данхевете.
В кухне кипела работа. Здесь было людно и шумно. Алиса стояла в дверях и смотрела на длинные столы, на которых было больше хлеба и сыра, чем в Морстоне съедали за целый летний месяц. От главного помещения к кладовым тянулся коридор. В нем висело копченое мясо, которого морстонцам хватило бы на всю зиму.
Мод первая увидела госпожу и подошла. На лице девушки не было прежней насмешки. Она проследила за взглядом Алисы.
— Вы хотите пересчитать окорока, миледи?
— Э… да, — ответила Алиса. Если она сразу же не вступит в роль хозяйки, то утратит свое превосходство. — Покажи мне кладовые, в которых вы храните копченое мясо.
Мод оглянулась через плечо.
— Все мясо здесь, миледи. Остальное лорд Раймон отправил вчера в Морстои. Двенадцать окороков, три мешка пшеничной муки, — она озабоченно загибала пальцы, — три бочонка с элем, две корзины с яблоками, вино для двоих воинов лорда Раймона, оставшихся в Морстоне…
Алиса утратила дар речи.
— Не волнуйтесь, миледи, мы внакладе не будем. Прошлой осенью у нас уродилось больше поросят, чем мы ожидали, да и зерна мы собрали больше… — Мод посмотрела за плечо Алисы и скромно сложила ручки у груди. — Милорд, — пролепетала она.
Де Базен тронул жену за руку.
— Пойдемте, Алиса, — сказал он, — нам надо ехать.
Раймон приладил седло покойной Констанции де Рансон на кобылу Неверса и подсадил Алису на изящное сиденье из инкрустированного дерева. Солнце припекало в окружении высоких крепостных стен. Алиса взяла в руки поводья и стала ждать, когда ее муж выведет из конюшни своего высокого вороного скакуна.
— Его зовут Шайтан. — Де Базен разгладил малиновую попону на широкой лоснящейся спине и взялся за высокую луку седла.