Чтение онлайн

— Пожалуйста! Воспользуйтесь вашим мечом. Пожалуйста… только не виселица.

Он почувствовал новый всплеск черной ярости.

— Вы вымаливаете благородную смерть для своего любовника? Успокойтесь, мадам. Я не буду тратить время и ждать, когда этого негодяя вздернут на виселице. Он умрет от моего меча. У вас на глазах, мадам.

Она закрыла лицо исцарапанными руками и медленно покачала головой.

— Нет, — прошептала она, — не говорите больше ни слова! — Ее голос поднялся до хриплого крика. — Я ничего не понимаю! Он мертв. Он мертв. Он…

Она сумасшедшая.

Или почему-то думает, что ее любовник умер.

А может, он и впрямь мертв, и не страх за жизнь любовника, а какая-то давняя трагедия стала причиной помешательства Алисы и выгнала ее на эти опасные болота?

У Раймона остался еще один вопрос. Он должен был его задать.

— Кто мертв, Алиса?

— Де Рансон, — проговорила она, медленно опуская руки.

— Он пропал без вести, Алиса. Она покачала головой:

— Он там, в амбаре. Раймон видел, что она дрожит.

— Де Рансон погиб. И никто не знает, где его могила.

— Он там. Я положила его туда. И я хотела… — Она подняла глаза и посмотрела на него без всякого выражения. — Он в амбаре. Я найду его там. Я должна это сделать сегодня ночью, пока во дворе никого нет.

К горлу Раймона подкатил комок.

Безумие принимает самые разные формы, но никогда, даже на полях сражений в Палестине, он не встречал людей, настолько одержимых своими умершими возлюбленными. Она готова разрыть его могилу и…

Неужели эта испуганная женщина — его жена? Неужели она безумна? На какую же колею свернул ее больной рассудок? Он сглотнул горький ком в горле и задал последний жуткий вопрос.

— Алиса, — прошептал он, — расскажи мне, что ты должна сделать сегодня ночью?

И она ему все рассказала.

Раймон срезал ветки с кустарника у пруда и обложил ими шипящий факел. Пока он ходил за водой, Алиса молча сидела у дымного костерка. Он протянул ей воду в своем перевернутом шлеме, а когда она напилась, смочил низ ее широкого рукава и протер ей лицо.

— Откуда де Рансон узнал, что ты прячешь в Морстоне королевские сокровища?

— Он этого не знал. Ему было известно лишь то, что моя мать и Уильям поднимали каминную плиту и…

— По порядку, Алиса. Давай все по порядку. Она помолчала.

— Услышав, что королева вышла из заточения, Уильям и мама в тот же день подняли каминную плиту и достали шкатулку. На другое утро они поехали к королеве Элеаноре, но не застали ее в Виндзоре: она отправилась искать невесту для Ричарда, а потом к нему на Сицилию. Мои родители привезли драгоценности королевы обратно и снова убрали их в тайник. Мы сделали это незаметно, но все равно пошли разговоры.

— И де Рансон догадался о шкатулке?

— Не сразу. Через несколько месяцев в Кернстоу пришло письмо от королевы.

— В Морстон, ты хочешь сказать?

— Нет, в Кернстоу. Она вспомнила про нас и прислала письмо из Аквитании, в котором освобождала Морстон от уплаты второго «крестового» налога. Де Рансон мог не платить морстонскую долю подати. Тут он понял, что моя мама оказала королеве Элеаноре какую-то услугу, и вспомнил слухи про каминную плиту.

— Он потребовал у Уильяма объяснений?

— К тому времени Уильям умер от лихорадки. А вслед за ним умерла и мама.

— И де Рансон пришел к тебе?

— Я сказала ему, что ничего не знаю, что Уильям и мама не сдвигали каминную плиту, но де Рансон мне не поверил. Он разозлился…

Раймон ждал, что она скажет дальше. Но Алиса молчала.

— Де Рансон — это тот самый человек, Алиса? Он тебя изнасиловал?

— Да, это тот самый. Но он меня не насиловал.

— Он был твоим любовником?

— Он был… моим женихом. Мы должны были пожениться. У него было право мной овладеть. У него было право…

Раймон придвинулся ближе и сжал ее руку.

— Как он умер?

Она напряглась, как будто собралась убежать, потом сделала долгий вдох и взглянула ему в глаза.

— Я убила его. И закопала. Это случилось ночью в праздник Иванова дня, когда во дворе никого не было.

— В амбаре?
– Да.

Это было похоже на правду.

— Ты сделала это, Алиса? — Раймон почувствовал, как она отпрянула. — Ты сделала это одна?

— Нет, не одна. Когда он… когда он умер, его труп упал в сухой колодец, в котором я прятала шкатулку. Мне помогали… — Она зажала рот рукой, словно борясь с подступавшей тошнотой. — Они принесли камни, чтобы забросать колодец.

— Кто тебе помогал?

Она расстроено опустила плечи.

— Эмма и Ханд. Но они… не сделали ничего плохого. Прошу вас, поверьте! Они только помогли мне.

— Алиса, зачем ты это сделала? Потому что он над тобой надругался?

— У него было право, — повторила она, как будто в забытьи. — Это случилось позже. Он приехал в Морстон, чтобы разыскать сокровища королевы.

— Он знал о них?

— Нет. Он знал, что там что-то есть, но не знал, чтоименно.

— Как он узнал, Алиса? Ты кому-нибудь рассказала? Она покачала головой:

— Нет. Но он как-то узнал.

— И ты решила перепрятать шкатулку? Она закрыла глаза.

— Он хотел привести людей и прежде всего поднять каминные плиты, а если там ничего не окажется, подкопать разрушенную стену. Эмма слышала это от служанок. В праздничную ночь, когда крепость опустела, мы позвали Ханда от костра в новый амбар, построенный над сухим колодцем.

Он вспомнил странное нагромождение сараев и кладовых во дворе к югу от замка.

— Рядом с кладовыми?

— Да. Старая свинья подрыла землю и провалилась в колодец. Мы должны были получше спрятать сокровища и решили поставить амбар. — Алиса вздрогнула. — Он был наполовину полон.

— Амбар?

— Нет, колодец. Он был наполовину засыпан камнями, когда я… когда это случилось.

Раймон тронул ее за руку.

— Вы опустили шкатулку в старый колодец? — спросил он.

— Да и начали засыпать ее сверху землей, но тут появился он.

Раймон медленно погладил ее по руке, точно хотел разбудить от страшного сна.

— Он попытался ее откопать?

— Нет. Я сказала, что мы еще ничего не опустили в колодец, но собираемся спрятать там золото моего отчима.

— И он тебе не поверил?