Чтение онлайн

На полу, у ног Зилева, лежал лопнувший от удара чемодан пострадавшего. На столе — паспорт и кожаный дорогой бумажник. Зилев кивнул на деньги:

— Слышь, Лариса Петровна, долларов здесь — пятьсот пятьдесят. Рублей — двадцать три тысячи. Непонятной какой-то валюты — триста.

Лариса посмотрела на бумажку, которую озадаченный Зилев крутил и так и сяк.

— Это евро.

Зилев уважительно покачал головой:

— Так вот оно какое, это евро. Этого евра я еще ни разу не видел.

Лариса улыбнулась, потянулась к паспорту, взяла, перелистала странички.

— Москвич. Живет на Севастопольском проспекте…

— Это где?

Лариса неопределенно пожала плечами:

— А кто его знает. Москва-то большая. — Она вздохнула, посмотрела на стол. — Вить, а кроме паспорта еще какие-нибудь документы у него есть? Удостоверение или пропуск?

Зилев значительно поднял брови и даже оглянулся на дверь, всем видом давая понять, что сообщит сейчас нечто важное.

— То-то и оно, что есть. — Зилев перешел на шепот. — Удостоверение помощника советника Президента РФ… Важная птица. И что ему понадобилось в наших краях? — Зилев достал не первой свежести носовой платок и вытер вспотевший лоб. — А еще водительские права и мобильный телефон, но с секретом, не открывается.

— А ну-ка, покажи. — Лариса покрутила телефон в руках, что-то нажала, и он раскрылся. — Так. Дальше рассуждаем логически. Обычно программируют девять самых нужных и экстренных номеров. Нажимаем на номер два. Понятно. Абонент недоступен. Номер три. Вне зоны досягаемости. Абонент номер четыре.

Лариса глазами показала Зилеву, что номер четыре сработал. Да в ночной тишине он и сам слышал длинные гудки, доносившиеся из трубки. Вдруг гудки закончились, и заспанный женский голос довольно недружелюбно поинтересовался:

— Кто это охренел, чтобы звонить в четыре часа ночи?

Лариса ответила совершенно невозмутимо:

— Меня зовут Лариса Петровна. Я врач. Шнек Кирилл Иванович попал в аварию, находится без сознания. Мы хотели бы…

С женщины на другом конце провода сон как рукой сняло. Ясно и четко она произнесла:

— Диктуйте адрес больницы. Так. Пишу. Повторяю: Псковская область, Опочецкий район, санаторий «Удельное». Поняла. Мы позвоним в Псков и попросим оказать всю возможную помощь. Ваш контактный телефон.

В том, как говорила женщина, чувствовался определенный класс. «Если это секретарша, то пострадавшему Шнеку определенно повезло. А может, и не просто секретарша…» — подумала Лариса, диктуя номера телефонов. Женщина закончила писать.

— Утром решение будет принято. Вам позвонят после девяти. Как его состояние?

«Нет, пожалуй, просто секретарша», — определилась Лариса и ответила таким же телеграфным стилем:

— Сотрясение головного мозга. Пока без сознания, травм и переломов не выявлено.

— Удачи вам. Мы отсюда, из Москвы, окажем всю возможную помощь. До свидания.

Когда Лариса повесила трубку, Зилев поинтересовался:

— Жена?

Лариса задумчиво покачала головой:

— Нет. В паспорте штамп о разводе.

— Тогда, наверное, любовница.

— Тоже нет. Какая-то руководящая дама.

Зилев понимающе и одновременно значительно кивнул, хотел еще что-то спросить, но тут дверь в кабинет распахнулась и запыхавшаяся Люба сообщила с порога:

— Вроде пришел в сознание. Говорит, но непонятно про что!

Лариса мгновенно подхватилась с дивана и побежала вслед за Любой.

* * *

Мужчина сидел на кровати и с некоторым недоумением оглядывал помещение. На строгое замечание Ларисы: «Вам надо лежать!» — он добродушно и счастливо отреагировал неадекватным сообщением:

— Красивая. Рыжая. У рыжих очень нежная кожа, особенно на попе.

Лариса присела рядом на кровать и, надевая на руку мужчины манжетку для измерения давления, совершенно невозмутимо ответила:

— Интересное наблюдение.

— Рост сто восемьдесят, — тем же счастливым голосом констатировал больной, скользнув глазами по Ларисиной фигуре. — Вес семьдесят. Попка… — Больной опять приподнял голову, но Лариса легким нажатием ладонью на лоб вернула ее и исходное положение. — Попка очень хорошей формы. Сейчас поглажу.

И мужчина счастливо рассмеялся.

— Вот еще! — Лариса недовольно нахмурилась. — Неприятностей захотелось на свою и так больную голову?

— Дура ты, что ли! — искренне удивился больной. — У тебя такая красивая попка! А погладить — это, так сказать, комплимент. — Он опять оглянулся. В глазах его показалось беспокойство. — А где это я? — Он перевел взгляд с Веры на Любу, потом на Марину. — Все еще в Псковской области или уже в Тверской?

— В Псковской, миленький, — не выдержав, рассмеялась Вера. — Но для тебя сейчас главное не то, в какой ты области, а то, на каком ты свете.

— Ну и?.. — осторожно поинтересовался больной.

— На этом.

— Хорошо-то как, — мужчина явно расслабился и с удовольствием оглядел Веру с головы до пят. — Семьдесят пять В.

— Чего это он опять? — не поняла Люба.

— Как чего? Это размер моего лифчика.

Мужчина продолжал с интересом разглядывать Веру. Потом улыбнулся широкой обезоруживающей улыбкой и сообщил:

— Хочу потрогать!

— Хочешь — потрогай.

Вера как ни в чем не бывало наклонилась к мужчине, а тот протянул руки к ее груди.

— Ты без лифчика?

— Так ведь жарко. — Вера невозмутимо отстранилась. — Лариса Петровна, у него полная чувствительность пальцев.

— И ручонки шаловливые. Но у него серьезный ушиб мозга. Вера, вколи ему снотворное, а то он у нас перевозбудился уже.

— Что это ты, рыжая, командуешь, будто меня тут и нет? — обиделся мужчина. — Не хочу я снотворного. — Он с отвращением смотрел, как Вера наполняет шприц.