Ночные тайны королев
Шрифт:
Когда ее привели в чувство, Людовик сказал:
– У меня нет хлеба, но вы можете забрать все съестные запасы из дворцовой кладовой… Завтра я прикажу привезти из Санлиса зерно для снабжения хлебом Парижа.
– Да здравствует наш добрый государь! – в восторге воскликнули женщины и покинули дворец. – Завтра у нас будет хлеб! – заявили они ожидающей во дворе толпе.
– Продажные девки! – взревела толпа. – За обещание они продались королю!
И несчастных женщин принялись избивать. Офицеру королевской стражи с большим трудом удалось спасти их. И тогда толпа обратила свой гнев на охрану дворца. Люди, вооруженные пиками, палками и дубинами, бросились на солдат…
В десять утра следующего дня король вышел на балкон и объявил:
– Мы возвращаемся в Париж и останемся там навсегда.
Члены королевской семьи стали пленниками народа, потерявшего всякое уважение к короне. Через два часа венценосные супруги отправились в столицу. Шествовавшие впереди королевской кареты женщины несли надетые на пики головы двух стражников, убитых накануне. Во второй карете ехал граф Ферсен и с ненавистью глядел на пьяный сброд, оскорблявший женщину, которую он любил больше всего на свете. Он дрожал от гнева и сжимал эфес шпаги, в любой момент готовый броситься на помощь королеве…
Так Аксель Ферсен попал в Тюильри, где ничто не было подготовлено к приему королевской семьи. Пришлось спешно изгонять многочисленных жильцов из старого дворца Екатерины Медичи. Королева держалась мужественно…
Вот что по этому поводу Ферсен написал сестре:
«Она бесконечно несчастна, но сильна духом. Я изо всех сил пытаюсь ее утешить. Это мой долг: ведь она для меня – все…»
В конце октября Ферсен в Тюильри провел весь день с королевой, о чем и поведал сестре:
«Только Вы, милая Софи, способны понять мое состояние. Вот прядь волос. Она сама посылает Вам их. Она так добра, так прекрасна, я обожаю ее еще больше за любовь к Вам. Я буду несказанно счастлив, когда Вы наконец с ней встретитесь…»
Однако вскоре графу пришлось покинуть Париж. В 1790 году ситуация сильно обострилась: восстала армия. Густав III, с беспокойством наблюдая из Швеции за революцией, сотрясавшей французский престол и угрожавшей другим монархиям, призвал Ферсена к себе. Граф, ставший доверенным лицом шведского государя и французского короля, шифровал и расшифровывал сотни депеш, которыми обменивались Стокгольм и Париж, и докладывал обстановку королю Густаву и министру Таубе – своему близкому другу.
Ферсен был одержим единственным стремлением: спасти Марию-Антуанетту, оказавшуюся в беде. И он не скрывал своих намерений.
Ненависть, которую народ питал к «австриячке», страшно пугала шведа. Всю весну 1790 года он умолял Марию-Антуанетту согласиться на побег из Парижа.
Королева, не забывшая оскорблений, которыми ее осыпали по дороге из Версаля, и чувствуя, что ярость народа растет с каждым днем, дала себя уговорить. Но Людовик XVI отказался покинуть страну.
– Король Франции бежать не может, – ответил он.
И только опасное и неприятное происшествие в пасхальный понедельник, когда государь с семьей отправлялся в Сен-Клу слушать мессу, вынудило его изменить свое решение: остановившая карету толпа тогда долго осыпала оскорблениями королевскую семью. Людовик наконец осознал, что его подданные ненавидят своего короля. Он долго не мог прийти в себя после того, как ему бросили в лицо:
– Эй ты, жирная свинья!
Жестом остановив стражу, которая собиралась разогнать толпу, монарх сказал:
– Я не хочу, чтобы из-за меня пролилась кровь. Возвращаемся в Тюильри.
Вечером королева вызвала Ферсена в свой будуар.
– Дорогой друг, – обратилась она к Акселю, – Его Величество решился покинуть Париж. Он всецело полагается на вас…
Подготовка к бегству была делом трудным и опасным: предстояло найти деньги, сделать фальшивые паспорта, приготовить карету, лошадей, кучеров, охрану, провизию…
В первую очередь требовалось найти людей, которые помогут подготовить побег. И они нашлись. Их было четверо, и все четверо оказались иностранцами: швед Ферсен, шотландец Квентин Кроуфорд, итальянка Элеонора Франчи, в замужестве миссис Салливан, и русская баронесса Корфф.
Мадам Корфф поручили заказать у Жана-Луи, каретника с улицы Планш, большую дорожную карету. Четыре месяца потребовались мастеру для изготовления экипажа. Это была огромная, зеленая, роскошная берлина со всеми удобствами. Под подушками сидений находилась плита для приготовления пищи, поставец на восемь бутылок вина и даже ночной горшок из полированной меди для дофина. Кучер восседал на ящике с инструментами, которые могли понадобиться в случае поломки экипажа. Готовую карету Ферсен перегнал во двор своего дома, потом карету переправили к Кроуфорду, и мадам Салливан разложила по местам все необходимое. Однако план побега не был еще готов. Баронесса Корфф заказала паспорта на свое имя и вместе с Квентином Кроуфордом раздобыла необходимую сумму денег.
Затем Ферсен стал тщательно обдумывать маршрут, предложенный маркизом де Буйе. Маркизу было также поручено подготовить все в Монмеди, куда пожелал направиться король. Людовик XVI не собирался покидать пределы Франции в отличие от Марии-Антуанетты, мечтавшей вернуться в Париж во главе мощной иностранной армии.
Хотя ситуация с каждым днем становилась все тревожнее, нужно было согласовать еще много деталей, и потому отъезд все время откладывался. Обеспокоенный Ферсен написал барону Таубе:
«Их Величества подвергаются смертельной опасности, о них говорят ужасные вещи, им безнаказанно угрожают; народ больше не уважает своего государя…»
Наконец отъезд был назначен на полночь двадцатого июня.
О последних приготовлениях к путешествию подробно написал Ферсен в своем дневнике:
«Был у королевы в 9.30; сам переносил вещи. В городе о побеге не подозревают».
Затем:
«18 июня. Был у королевы с 2.30 до 6».
«Воскресенье, 19 июня. Был у короля. Перенес печати и 800 книг. Во дворце оставался с 11 до полуночи…»
Наступило двадцатое июня – день побега. В одиннадцать вечера беглецы покинули Тюильри. Ферсен, переодетый кучером, приехал в наемном экипаже за дофином, облаченным в девичье платье, мадам Руаяль и их гувернанткой. Медленно, как если бы он вез пассажиров на прогулку, Ферсен направился к заставе Клиши, где в дорожной карете уже ждали их король и королева. Людовик XVI был в сером сюртуке и круглой шляпе, Мария-Антуанетта прятала лицо под густой вуалью. В полночь берлина тронулась в путь. Миновав ворота Сен-Мартен, экипаж понесся по дороге с курьерской скоростью.