Нокаут Амура
Шрифт:
– Доброе утро, Марья Алексеевна. Отец сказал, это ваши трудности, я из-за них страдать не должен, – послышался нахальный голос самонадеянного одноклассника. – Такая устная объяснительная должна вас устроить. Я тоже пойду, меня еще уроки ждут в вашей допотопной школе. Лучше бы в Англию улетел, чем тут штаны целыми днями просиживаю.
Я слегка заторможено повернулась ко входу в школу и приоткрыла рот от удивления. У них это фамильное? Хамить людям, которые требовали элементарного соблюдения субординации и правил приличного тона. Но стоило мне моргнуть, как он скрылся за дверями. Мы с женщиной, отойдя от шока, лишь переглянулись и потопали каждая по своим делам. Комментарии тут, как говорится, излишни. То, что он неадекват, я убедилась на собственной шкуре. Таких надо сразу же отлавливать и заставлять писать повинную с чистосердечным. Маньяки в безлунную ночь, и те отдыхали рядом с ним.
И когда я уже почувствовала, что волнение отступило и все наладилось, передо мной встала дилемма, как пройти в школу. Медленно проползая, как ниндзя, между школьниками, я шла и всматривалась в лица, попадающиеся на пути. Недалеко от класса, опираясь спиной на школьную доску почета, стоял Антон и внимательно наблюдал за моими действиями. Выглядел он, как и полагалось королю, обескураживающе величественно. Зауженные штаны, облегающие стройные и накаченные ноги, черная рубашка, расстегнутая до второй пуговицы, волосы в художественном беспорядке, на лице улыбка соблазнителя. Все, как и полагалось идолу.
У меня перехватило дыхание от ужаса, когда этот олень человеческого розлива медленно отлип от стены и, рисуясь не хуже столичной инстаграмщицы, поплыл в мою сторону. Отступать было некуда. За моей спиной находилась раздевалка, а впереди собралась кучка любопытных зевак, которые приготовились к бесплатному представлению, что собирался разыграть Антон. Поставив руку над моей головой и фактически прижав меня к металлической решетке, парень улыбнулся во все тридцать два зуба. Глаз у меня нервно дернулся. Я судорожно икнула, понимая, что сейчас начнется кровавое месиво. Умирать без боя не собиралась…
– Рад, что ты так быстро влилась в наш дружный коллектив! – Антон подмигнул мне, а потом, резко развернувшись, бросил уже через плечо. – Добейся победы для нашего класса и сделай наш выпуск самым звездным из всех. Я полагаюсь на твои мозги, Ожигова.
Открыв и закрыв рот, я в полном шоке уставилась на его удаляющуюся в закат спину. Я вот сейчас вообще не поняла прикола. Что это было? И почему остальные смотрят на меня, как на восьмое чудо света, которое только что достали из пекла ада? Я выпучила глаза, глядя вслед нахалу. Не могла отыскать подходящих слов, чтобы описать все произошедшее без нецензурной лексики. И на этом все? Реально… Вот просто взял, погладил по головке и сказал, умничка, паши на благо класса. Сделай меня еще более невероятным, чем я есть сейчас… Он что, надо мной стебется?
Первый шок никак не желал меня отпускать. Я тут, видите ли, полночи уснуть не могла, думала, какой мне гробик заказывать и какую эпитафию на памятнике писать, а он со мной вот так? Это беспредел. А где презренный взгляд, обещание отвернуть мне голову и прикопать в ближайшем лесу? Нет… Ну, на крайний случай, хотя бы попытка любя придушить, чтобы неповадно было. Да я же его в бетон закатаю, а потом на этом месте воздвигну психбольницу, чтобы ему покоя и на том свете не было! Ибо я ждала, как во всех подростковых сериалах, войны до гробовой доски, а не вот этого всего… Обидно… Досадно… Ну ладно… С такими размышлениями я отправилась на урок.
Целый день я метала возмущенные и ненавидящие взгляды на этого придурка, ожидая кары небесной за испорченную рубашку и штаны. Ну, в самом же деле, не мог он так легко простить мне кофе и унижение его царской персоны. Как он еще не держал себя в руках, я не представляла. Давно бы затеяла драку с такой полудурошной, которой жизнь не мила. Однако кое-что оставалось в рамках разумной логики. Стоило ему словно невзначай скользнуть по мне взглядом, как на его губах расцветала довольная ухмылка голодного хищника. Которую в одночасье хотелось поправить чем-нибудь тяжелым.
В страданиях и мучениях я продержалась шесть уроков до большой обеденной перемены. Благо я вместе с матерью настояла на том, что есть в условиях антисанитарии не буду. И как бы отчим ни пытался доказать обратное, мы не сдались. Еще были свежи мои воспоминания о стоящей колом сизой картошке и сосиске, умершей страшной смертью. Не выдержав психологического и эмоционального давления, умчалась в туалет. Запершись в самой дальней кабинке, я положила сумку на колени и несильно приложилась головой о пластиковую дверь.
– Под моими руками медленно зарождается единица стабильности и баланса, – я еще раз стукнулась об дверь и затянула мантру. – Пока я спокойна, мой гнев не выходит из-под моего контроля. Я ощущаю, как вселенная раскрывается передо мной и становится совершенной. Я маленькая песчинка, которая плавает в океане безмятежности и полного нуля. Никто не сможет сдвинуть ее с правильного течения времени. Никакой самовлюбленный придурок с зелеными глазами не сможет разрушить максимум, который я заточила в ледяной гроб. Он не в состоянии пробиться до чертогов моего разума и заполучить власть над эмоциями и пограничным состоянием дремы. Если он попытается сунуться под горячую руку, его нельзя бить, надо только улыбнуться и пожелать всего хорошего, на крайний случай обматерить. Распускание рук не приведет к добру. Надо оставаться в когнитивном состоянии покоя и расслабленности. Даже если очень хочется еще раз сломать ему перекошенный нос, и теперь с полным смещением, а не легкой горбинкой, которая придает ему шарма и сексуальности. Черт! А вот этого в моей вселенной вообще не должно быть… Какой из него мачо? Я простая песчинка, которая плывет по бескрайнему синему морю и никому не желает расквасить нос в кровищу…
Еще раз приложившись головой об дверь, я тихо взвыла и попыталась взять себя в руки. Выходило на удивление плохо, хотя обычно мантра помогала, не зря же отчим по пять тысяч отдавал за курсы моего психоанализа. От всех моих завываний по ту сторону перегородки кто-то испуганно заорал и бросился на выход. Я с тяжелым стоном еще раз приложилась лбом, после чего поправила волосы и пошла на урок русского языка, чтобы выполнить данное маменьке обещание. К директрисе опаздывать было бы невежливо. К тому же я едва сюда поступила.
Когда до намеченной цели оставался всего один лестничный пролет, я наткнулась на парочку подпевал. С некоторым осязаемым напряжением парни посмотрели на меня, переглянулись и о чем-то тихо зашептались. В груди мгновенно вспыхнул азарт и надежда на то, что это оно самое. Чувство противостояния, которого я так жаждала. Но самым обидным оказалось даже не то, что мои мечты развалились тут же, а слегка снисходительная усмешка и поспешно отвернутые морды двух кретинов. Я окончательно перестала понимать что-либо в этой ситуации.
Не стерпев их наглости и пренебрежительного отношения к своей персоне, я, гордо подняв голову, проплыла мимо них. Уже готовилась покинуть лестничную площадку, как едва не оступилась. Позади меня раздались радостные голоса двух остолопов, приветствующих Нестеренко. Нахмурившись и сжав руки в кулаки, я лихорадочно соображала, как потянуть время, чтобы они успели до меня подняться. Для начала нужно было успокоиться, а то я уже чувствовала, как во мне закипал азарт состязания. Стоило только кому-либо что-то мне вякнуть…