Чтение онлайн

Несмотря на то, что телекоммуникационные предприятия представляли менее трети продаж Nokia и имели долю мирового рынка только в 12 %, менеджеры пришли к выводу, что мобильные коммуникации должны возглавить рост Nokia. Сегодня, оглядываясь назад, это выглядит простым логическим заключением, к которому пришла специальная команда, однако, как вспоминал Ала-Пиетиля, решение в то время казалось очень рискованным. «Нас критиковали за слишком большое внимание к этой сфере деятельности, но мы верили, что телекоммуникации станут огромной индустрией, стоящей на нескольких опорах. Тогда требовалась настоящая храбрость, чтобы сказать, что телекоммуникации предоставят дорогу для развития». Крупные инвесторы Nokia с особой осторожностью относились к движению в этом направлении, так как они уже серьёзно обожглись в процессе предыдущих попыток компании войти в сферу производства электроники и телевизоров и не имели желания снова сталкиваться лбами с крупными инновационными японскими фирмами, специализирующимися на потребительской электронике.

Новый цифровой стандарт GSM лёг в основу решения Nokia. В 1991 году Radiolinja, финское объединение местных операторов и их корпоративных клиентов, получило лицензию на разработку первой в мире GSM-сети в Финляндии и обратилось к Nokia, чтобы та предоставила оборудование для сети. В следующем году Nokia представила инфраструктуру и первый портативный GSM-телефон (хотя и не для Radiolinja, а для турецкого клиента, сделавшего срочный заказ), что дало фирме ценный ранний опыт в новой технологии и уверенность в том, что GSM изменит отрасль.

Аналоговые системы, использовавшиеся до GSM, серьёзно ограничивали потенциальный рост мобильных телекоммуникаций. Возможности аналоговых сигналов соединения привели к высокой стоимости оборудования и услуг, что в свою очередь ограничивало рынок – в 1991 году мобильные коммуникации использовались аварийно-спасательными службами, крупными корпорациями и очень обеспеченными людьми. Руководители Nokia, в частности Ала-Пиетиля и Балдауф, утверждали, что диджитализация приведёт к благотворному производственному циклу, при котором устранение ограниченности потенциала, возможное благодаря цифровому кодированию, увеличит объёмы, таким образом значительно снизив издержки и цены как на сети, так и на портативные телефоны. И именно здесь они увидели возможность создания массового потребительского рынка мобильной телефонии.

На конференции в Лондоне в 1992 году Ала-Пиетиля осмелился поделиться своим видением с представителями отрасли со всего мира. Когда он говорил об этом периоде несколько лет спустя, то усмехнулся и вспомнил: «Я сказал, что число абонентов сотовой связи может достигнуть 25 % населения в наиболее передовых странах к 2000 году. Меня практически подняли на смех. Эта мысль настолько выходила за рамки, что большинство людей решили, что я сумасшедший!»

Однако не только перспектива огромных рынков в передовых странах вдохновила веру Nokia в массовые потребительские мобильные рынки. Во время продаж сетевого оборудования Балдауф и Алахухта наладили хорошие отношения с китайскими авторитетными покупателями и чётко поняли проблемы, с которыми они сталкивались, пытаясь построить национальную сеть радиокоммуникаций. Двое руководителей Nokia верили, что цифровая мобильная телефония может стать альтернативой сетям стационарной телефонной связи, которую искали китайцы. Потенциальный массовый рынок в Китае и других странах с формирующейся экономикой был огромен.

Другим аспектом GSM, убедившим руководителей Nokia, что именно в нём заключалось будущее фирмы, был тот факт, что новый стандарт предоставлял баланс между конкуренцией и сотрудничеством. Вместо того чтобы полностью стандартизировать GSM, была принята модель, где только технические интерфейсы функциональных моделей были стандартизированы, что дало поставщикам инфраструктуры возможность разрабатывать собственные патентованные технологии для различных моделей. Так что в то время как система GSM в целом являлась плодом совместных усилий, разрабатывая превосходящие и более низкозатратные технологии для поддержки своих фирменных модулей, Nokia могла получить более крупную долю на различных рынках.

Маленькой фирме из маленькой страны конкурировать на иностранных телекоммуникационных рынках с крупными игроками всегда было сложно. Но с GSM, общеевропейским стандартом, в который Nokia была вовлечена с самого начала, и с возможностью опереться на свой предыдущий опыт сотрудничества в сети NMT у неё появилась возможность играть более значимую роль. В отличие от многих конкурентов, в то время Nokia могла предоставить комплексные решения как в сетевой инфраструктуре, так и в производстве портативных телефонов. Когда правительства по всей Европе начали продавать лицензии GSM, в большинстве случаев новые операторы-предприниматели, которые их покупали, не имели знаний для указания технических аспектов сетей, которые они создавали. Nokia поняла, что имеет преимущество, занимая позицию единственной фирмы, готовой и имеющей возможность предоставить комплексные решения «под ключ» для GSM-сети.

Размышляя о первых днях в должности генерального директора и решении уделить основное внимание конгломерата телекоммуникациям, Оллила объяснил, что «годы с 1991 по 1993-й были определяющими для тех, кто понимал, каким на самом деле был этот бизнес». И Nokia видела индустрию совсем отличным от своих крупных конкурентов образом. Хотя компания и могла отследить свою историю до 1865 года, подразделения мобильных телекоммуникаций являлись молодыми предприятиями, необременёнными сильными господствующими в отрасли установками или наследием инвестиций. Оллила и его старшие руководители видели GSM инструментом новой потребительской промышленности, в то время как их основные конкуренты, Motorola и Ericsson, фокусировались на чём-то другом.

В начале 1990-х Motorola была крупнейшим в мире поставщиком мобильных телефонов. У неё были огромный патентный портфель, высокая узнаваемость бренда, гениальные инженеры в центрах НИОКР, полные энтузиазма, и преимущество присутствия на крупнейшем рынке мобильной телефонии – в Соединённых Штатах. Motorola рассматривала себя в значительной степени как технологическую компанию. Она была вертикально интегрирована, производя б'oльшую часть деталей для своих мобильных телефонов самостоятельно. Это дало фирме реальное преимущество, так как она была способна создавать более мелкие детали, чем предлагали поставщики. Благодаря этому она производила маленькие и лёгкие телефоны, в отличие от конкурентов.

Но Motorola не видела потенциала массового потребительского рынка мобильных телекоммуникаций, и поэтому все значительные сильные стороны фирмы были направлены на высококлассные мобильные коммуникации. Обречённый проект Iridium является хорошим примером – Motorola инвестировала более 5 миллиардов долларов в создание мобильной спутниковой сети с 66 специальными низкоорбитальными спутниками, и через 2 года после запуска первых спутников проект объявил о банкротстве. Компания не смогла привлечь достаточное количество клиентов из-за непомерно высокой стоимости звонков вкупе с громоздким тяжёлым оборудованием – она не понимала, что клиенты, заинтересованные в использовании спутниковых коммуникаций, скорее всего, находятся в отдалённых или неблагоприятных местах и вряд ли захотят носить с собой тяжёлое телефонное снаряжение.

На более приземлённом уровне в 1989 году Motorola запустила самый маленький и лёгкий в мире мобильный телефон, высококлассный Microtac. Несмотря на то что его стоимость достигала 3500 долларов, Microtac ждали большой успех и высокая оценка его работы и дизайна, который включал в себя революционный откидной флип. Кстати, инженеры Nokia, увидев Microtac, были поражены маленьким размером деталей и осознали, что их собственные поставщики не смогут и близко подойти к созданию чего-либо настолько маленького.

Хотя он был впечатляющим, как и все остальные продукты Motorola, Microtac являлся аналоговым телефоном. И это было ахиллесовой пятой фирмы. Motorola была так сфокусирована на улучшении технологий и нахождении на вершине американского рынка, что отклонила GSM из-за уступавших по качеству цифровых чипов и высокого энергопотребления. Как сказал Оллила: «Знания потребительского бизнеса никогда не было в ДНК Motorola. Они не любили размышлять с точки зрения массового потребителя и бренда». Там, где Motorola была сильна в потребительских товарах, например в телевизорах, она пострадала от японцев и поэтому не увидела, что у диджитализации был потенциал к снижению затрат и выходу на массовый рынок. Они верили, что в течение следующих нескольких лет аналоговые продукты будут улучшаться, даже если это означало перепроектирование телефонов, чтобы они подходили под различные технические характеристики каждого аналогового рынка.

Конец ознакомительного фрагмента.