Чтение онлайн

Все товарищи внимательно слушали усатого солдата, даже недовольный ворчун с насупившимся лицом слушал его. Когда же он рассказал все, что вызнал из слухов о гибели учеников, все, кроме него, возмущенно и тревожно подняли гул. Возмущались потому, что Эрагон творит неслыханное преступление, забирая чужие жизни; тревога была в безнаказанности академии, ведь никто не взглянул на эту проблему. Когда же шум улегся, все разбрелись по разным участкам большой крыши. Усатый солдат, держа магнострел на плече, достал из подсумок сверток и, закусив его своими желтыми зубами, зажег конец свертка спичкой. Сверток задымился, а его конец стал гореть, превращаясь в пепел. Солдат, выдыхая серый дым из рта, смотрел на еле видимый морской горизонт. Под лунным светом волны блекло светились, пока вальяжно бились о пристань. Легкий ветер схватил дым и унес его ввысь, чуть не затушив самокрутку. Несмотря на военное положение, город был в безопасности. Пускай многие жаловались на повышенные цены, возмущались по поводу соблюдения режима, при котором в одиннадцать все жители без исключения должны быть в своих домах. Но не смотря на эти проблемы, никто из граждан не просыпался под взрывы и бои, никто не видел жестокие смерти, что так часты на фронте. Увеличение налогов и рыночных цен, добавление рабочих часов и ограничения граждан — это лишь малая цена, да и ей эти жители не довольны. Даже понимая, что такой режим лишь временный, и скоро война прекратиться, люди все равно буйствуют, как животное стадо.

«Избыток провианта и благ слишком разбаловал народ… — думал солдат, стряхивая пепел, — Мартиния позабыла, как действительно тяжело приходилось народу во времена войны» — ловким движением пальцев он выкинул самокрутку, выдыхая последний дым. Желая сменить позицию, он лениво поплелся в сторону башни, коей была академия Эрагон. Ее вид ночью был столь же жуток, сколько красив днем. Темная, стометровая башня, пожирающая жалкие домишки своей тенью, внушала некий ужас и страх. Не хотелось даже знать, что твориться внутри этого мрачного здания. Резко остановившись, солдат покосился вниз. Его настороженный взгляд и подрагивающие усы развеяли сонность и лень. Покрепче сжав магнострел, он зарядил его и, приложив руку к курку, стал медленно рыскать глазами по пустой стене дома.

— Я точно только что ощутил сильную магию… — прошептал он, хмурясь оттого, что не мог найти источник. В его безуспешных поисках луна хорошо отражала капли пота, выступившие на лбу. Потерев затылок, солдат с непонимающим выражением повернулся в обратную сторону и отошел от края крыши. Снова начав теребить ус, он с задумчивыми глазами смотрел вниз и пытался разобраться в ситуации.

Если бы не ранее настороживший его поток магии, то он не заметил бы человеческую тень, что нависла над ним. Резко обернувшись, он, с выпученными глазами увидел, как белоснежный шар затмил черный силуэт. Он, подобно птице завис в воздухе, расправив плащ. Закрыв рот, солдат заморгал и уже было спохватился за магнострел, но силуэт моментально пропал. Солдат успел лишь моргнуть перед тем, как почувствовал, что земля уходит из-под ног; в глазах все поплыло; спина соприкоснулась с чем-то твердым, а когда глаза мутно видели, что находилось перед ними, сильная боль раздалась от груди по всему телу. Солдат скривил лицо и свалился на холодное каменное покрытие. Тихие, почти не слышимые шаги, приглушенно доносились до ушей упавшего. Последнее, что увидел он перед тем, как закрыть глаза, черные сапоги. Силуэт присел на корточки и приложил два пальца к шее солдата. Почувствовав слабые толчки, он выпустил большой клуб пара из своего рта и, поднявшись, залез на стену, в которой осталась трещина после полета усатого.

«Сегодня караульных в три раза больше, чем обычно. Странно… за все время, что я наблюдал за стражниками, еще не видел столь большое количество солдат. До башни рукой подать. Только вот на каждой третей крыше стоят по пять человек. Но это самый краткий путь, который есть. Если доберусь до башни, то смогу спокойно пройти в нее по темной стороне — так меня не заметят. Остальное за малым…» — темная фигура скользнула в темноту и скрылась в ней.

Прикрывая рот рукой, караульный потер глаза и развернулся, дабы сменить позицию, но тут же был отправлен в сон, которого желал его мозг. Скрыв тело, незнакомец, словно змея, перебирался меж крышами, попутно вырубая попавшихся стрелков. Благодаря своей скорости он незаметно пробирался к башне, к тому же полусонные солдаты вряд ли заподозрят то, что кто-то может гулять по крышам. Итак, оказавшись возле темных стен башни, незнакомец поднял голову, чувствуя, как голова немного закружилась, и, скрывшись в тени здания, покрепче схватился за выступы и застыл. Из его рта повали горячий и шипящий пар, который развеялся под ветряным напором, что создал незнакомец. В полете он видел, как некогда высокая и могучая башня делалась короткой башенкой, словно дело рук мага. Когда скорость полета начала снижаться, парень вонзил пальцы в каменную стену. Его глаза светились зеленым цветом и были узки по кошачьи. Он быстро, как по земле, стал карабкаться по выступам. Оказавшись на самой вышке, он выдохнул с облегчением и поднял взгляд на город, который расстилался перед ним. Тусклые уличные фонари делали Магнолию загадочной и прекрасной. Опустившийся на землю туман скрыл всех солдат, а ветер нещадно теребил черный капюшон. Глаза незнакомца стали еще ярче гореть жизнью.

— Красиво… — через маску сказал он, стоя завороженно.

— Согласен… только вот он был бы прекрасней, если бы пылал… — ехидный смех и широкая страшная улыбка обрушила всю таинственную атмосферу.

— Лучше бы молчал, — недовольно прошипел незнакомец. Огненный силуэт лишь хмыкнул и растворился. Взглянув вниз, парень увидел бездну, отталкивающую и жаждущую поглотить его. Повертев головой, он глубоко вдохнул и прыгнул в эту бездну.

Полет его был долгим и темным. Капюшон слетел с головы, отдавая на растерзание ветру красные волосы; черные линзы странных очков запотели и парню пришлось протирать их; а из-за маски дышать было трудно. Пускай этот громоздкий наряд и мешал движениям, но прекрасно позволял тихо и незаметно проходить мимо охраны. Парень уже находился близко к концу бездны. Распустив свой плащ, он постепенно начал снижать скорость и вскоре плавно и аккуратно приземлился на плиточный пол. Резко задрав голову в сторону входа в башню, он стал быстро и резво бродить по каменному центру, словно пес, вытягивая шею и дергать нос, как бы пытаясь учуять что-то.

Из карманов парень вытащил мелкий медный амулет с сапфиром в центре. Быстро разломав его, он чуть сгорбился и застыл. Ноги стали ватными, а земля словно уходила из-под ног. Открыв глаза, путник ничего не мог увидеть, пока не зажег палец. Впереди стелилась грязная и старая лестница, закругляясь и образуя кольца. Подняв голову, парень глубоко вдохнул.

«Дядя Джозеф сказал, что именно там внизу и будет книга»

Самый высокий этаж Эрагон являлся учительским кабинетом, в котором проходили всевозможные собрания профессоров. Помещение не отличалось от других зеленоватой гаммой, но все же имело особенности: два стола — один длинный, расположенный вдоль красного ковра под ним, другой мелкий, усыпанный разными вещами и письменами. Позади этого мелкого стола симметрично висели два больших гобелена с символом академии (белой четырёхугольной звездой на черном полотне). С двух сторон кабинета были большие окна, через которые пробивались солнечные лучи. Они были золотыми и красочными, освещая лица всех сидящих здесь учителей. Все, кроме самого директора, сидели за длинным столом и что-то бурно обсуждали.

Директор Ларри смотрел на морской горизонт, который прекрасно виднелся с этого места. Его блестящие на лучах зубы, обнаженные широкой и доброй улыбкой, были необычно здоровы, хотя для его расы это было нормой. Глубоко вздохнув, он прикрыл волнистые глаза, подняв белоснежные брови, потом состроив их треугольником, он прикрыл свои большие зубы, а улыбка плавно расплывалась шире и шире. Уши, цвета уложенных его назад седых волос, резко дергались, улавливая шумы со стороны учителей. Брови, как усталые лошади, пали к переносице, а улыбка мужчины искривилась. Из носа вышел сильный поток воздуха, а плечи рухнули вниз. Поникнув головой, он стал ей ветреть вправо-влево, тихо посмеиваясь. Его тучное тело находилось меж двух миров: поход белых толстых тел по небу, путь которых был неизвестен и далек, но интересен и пугающ; красивая музыка ветров и пенье птиц; большая и яркая и желтая батарея, которая с пяти утра начинает заряжать и до вечера, пока сама не разрядится; приятная глазу синяя линия, часто сопровождаемая черными точками, коими были корабли, — в этом мире Ларри жил много лет, пока работал в кабинете. Он был всегда рад солнцу, птицам и черным точкам, каждый раз встречая и провожая их своим добрым взглядом. Однако сзади он видел совершенно другой мир — бурный, переменяющийся и более привычный. В нем невозможно спокойно стоять у окна и смотреть вдаль — постоянно что-то происходит, и нужно знать все и быть в центре событий, чтобы не упустить важное. Услышав обращение в его адрес, Ларри медленно повернулся, проводив последний корабль и заходящее солнце, и сел за свое место. Скрестив пальцы и выпрямившись, он с улыбкой оглянул всех своих подопечных. Каждый из них был при своей эмоции, которая ярко выражалась на их бледных от лучей лицах.

— Господин директор, извольте ж решить проблему! — возмущенным тоном сказала учитель Нерия, недовольно махая своими острыми ушами. Все учителя обратили на Ларри свои ожидающие взгляды.

— Вы все про ту книгу? — обреченно произнес директор, скрыв лицо за белой перчаткой. Нерия насупилась, чуть привстав со стула.

— Господин, дело имеет серьезные проблемы. Книга уже как три недели была украдена из подземелья, а никто из учителей и из сторонних помощников не смог отыскать хотя бы следы пропажи! Если мы ничего не предпримем, то, возможно, столкнемся с сильным неприятелем.

— Не стоит так волноваться, госпожа Нериа, — сладко сказал Сэт, прикрыв хитрые глаза. Эльфийка строго взглянула на него, ожидая объяснений.

— Твоя ветреность не является хорошей чертой, Тайлер, — прошипел учитель с серой чешуей на лице и змеиным языком.

— Полно, господин Роберт, — сладко произнес кот, — я лишь пытаюсь сохранить холодный рассудок нашего коллектива. Однако, слова госпожи Нерии, несомненно, были необходимы, — он открыл левый светящийся глаз, который устремился на директора, до сих пор скрывающегося за перчаткой. — Скажите, господин Сатори, что же нам предпринять? — он хитро улыбнулся, наблюдая, как заяц вальяжно убрал руку и взглянул в сторону дверей, где его взгляд становился потерянным и пустым.

— Думаю, нам стоит отложить поиски… — сурово сказал он, щуря глаза. Недолгий шум заставил его уши раздраженно дергаться.

— Господин, но как мы можем оставить поиски столь важного артефакта, как книга «Райдо», написанная самим Смаугом ван Грейсом?! — чуть повысив свой шипящий и противный голос, Роберт кинул злобный взгляд щелевидных, как у Сэта, глаз.

— Я понимаю всю ценность Райдо, ведь он сравним с гримуаром демонов «Нокс», подвластный только самим демонам. Я очень опечален и озлоблен, но при этом учитываю то, что эта потеря не должна сказаться на обучении наших учеников. Не забывайте, господа, что мы, прежде всего учителя. И каждый из вас перво-наперво должен следить, обучать и наставлять учеников. «Юнцы, пришедшие в Эрагон, словно тупой меч, неокрепший и разбитый. Учитель, как достойный своего дела кузнец, должен выплавить для меча новое острие, наточить и закалить его. Тогда ученики, подобно стреле, будут быстро и точно достигать своих целей; ловко и сильно они разобьют преграды, как это делает меч. Такова роль учителей Эрагона».