Чтение онлайн

— Мария, ты цела? — хрипучим от злости голосом спросил Гавриил. Девушка кивнула.

— Быстрее беги внутрь и прикажи оставшимся магам загородить проход. Мы разберемся с ним…

Мария ничего не ответила и рванула в страхе во внутрь. Шум в доме усилился, а рядом с входными дверьми послышались тяжелые звуки передвижки мебели.

— Пора вернуть должок, — холодно обратился Гавриил к Капюшону. Тот не ответил; откинув плащ, он выставил руку в сторону. Темная эссенция просочилась через его одежду и преобразовалась в меч. В другой руке враг создал огненный шар. Минутное молчание — обе стороны не двигаются. Ветер засвистел и поднял туман.

Реакция Гавриила и Капюшона была отлична. Оба запустили свои снаряды одновременно. Произошел взрыв. Враг немедля бросился в атаку. Только он столкнулся с Кастиилом мечами, как снова словил стрелу. Кастиил резко отошел, и враг под действием своего веса повалился вперед; ангел ударил, желая прорубить кость, но лишь задел его поясницу. Следуя за младшим братом, враг не замечает старшего, который сделал ему подсечку. Кастиил быстро смекнул и подставил колено под летящее на землю лицо. Страдающий выкрик раздался по улице. Капюшон повалился на спину и лежал звездой. Кастиил выпрямился и ослабил хватку.

— Он слишком ослаб, — удивленно сказал он.

— Это немудрено — до нас его колотил Грейс. Под его ударами даже леший испытывал боль…

— Тогда доведем дело до конца, — Кастиил перехватил меч и замахнулся, целясь в грудь.

Неожиданно ударная волна отбросила братьев в стороны. Поднявшись, они видели уже стоящего Капюшона. Он горбился, хрипло мычал и дергал руками. Из его спины вытягивались черные сгустки, похожие на хвосты. Эссенция покрыла его руки и ноги. При движении она испускала красное свечение. Он медленно шел к Кастиилу. Ангел поднялся и встал в стойку. Капюшон нанес рубящий удар, который Кастиил заблокировал, но сам сдвинулся на добрые пять метров. Плечи болезненно загудели, а руки ослабли. Ангел выдохнул и чуть не свалился. «Этот мечник стал сильнее» — подумал он. Стрелы Гавриила уже не причиняли для него какой-либо вред — хвосты из эссенции просто ловили их. Обнажив свой меч, Капюшон спокойно подходил к упавшему ангелу. Кастиил сорвался с места. Первый удар. Ангельские мечи столкнулись с черным мечом, пуская искры. Следующий удар. Лезвие не успело задеть тело Капюшона — он увернулся. Один из хвостов прибил ангела к земле. Черный меч вонзился в плечо. Крик заставил Гавриила оторваться от долгих стратегий в голове. Стрелять было бесполезно, но, кроме этого, ангел ничего не умел. Зарядив свою стрелу ангельской магией, он свалился на колено. Стрела прожгла хвосты и вошла в грудь. Тело Капюшона засветилось красным и стало пульсировать так, что даже братья видели. Кастиил хотел отойти, но хвосты схватили его за глотку и оторвали от земли. Задыхаясь, он бил хвосты мечами, но все было напрасно. Неожиданно чтото мелкое и острое проткнуло живот. Ангел взглянул на черное лезвие, облитое алой кровью. К горлу подступил густой сгусток. Шок подавлял боль, но силы покидали тело, словно этот меч высасывал их. Капюшон потерял концентрацию, отчего Гавриилу удалось совершить удачный и точный удар в тоже место, что и стрела. Вогнав ее еще глубже, юноша подхватил упавший меч брата и вонзил его в бок. Враг отшатнулся и скрючился от боли. Кастиил упал не землю и задыхался в собственной крови.

— Кас, ты как?! — тревожно спросил он. Кас не успел ответить, так как в ногу Гавриила впился хвост. Он проедал кожу и мясо, входя во внутрь. Словно вирус, эссенция распространилась по телу и убивала клетки.

В глазах ангела помутнело. Он уже не ощущал теплоты кровавой раны — только холод земли. Братья были смертельно ранены, как и Капюшон. Его тело уже истощало; мышцы ослабли, а ангельская магия просачивалась в каждый миллиметр организма, поедая его так же, как и эссенция. Гавриил достал из подсумок колбу и выпил ее. Вены набухли и почернели. Глаза его засветились, а кровь остановилась. Антидот сработал. Собрав все силы, он встал и взялся за лук. Еще один заряженный выстрел мог убить врага только при попадании в голову, но его необходимо обездвижить. «Я не в силах даже идти. Этот выстрел станет последним… но что, если он увернется? Кас серьезно ранен, так что я один… снова. Но даже если и так — мы должны защитить тех зверолюдов в доме. Такова наша миссия… наш долг. Надеюсь, они смогут спасти Кастиила. А что будет со мной — уже не важно. Мне достаточно того, что брат выживет, а жители спасутся. Если уж и умереть, то во благо своей цели…»

Пальцы почти соскользнули с стрелы. Глаза Гавриила вспыхнули при виде того, как Кастиил, превозмогая боль и слабость, вяло плетется к Капюшону. Его руки дрожали и неуверенно держали мечи. Гавриилу пришлось стянуть стрелу.

— Кас!!! не глупи! — кричал он брату.

— Ты хочешь израсходовать последние силы?! — крикнул в ответ Кастиил.

— Другого выбора нет! Мы оба умрем!

— Да уж лучше так, чем жертвовать тобой!

— Уйди, Кастиил! — Гавриил снова натянул лук.

— Нет!!! Ты снова думаешь, что остался один с проблемой. Ты всегда думал, что должен справляться со всем один. За это я тебя ненавижу. Я всю жизнь стремился достичь твоего уровня, чтобы облегчить твою ношу, но ты продолжаешь воротить нос. Мне не мила жизнь без счастливых братьев… Я задержу его, а ты стреляй, но оставь немного магии, а не то умрешь.

— Ты сам погибнешь!!!

— И пусть! — Кастиил выпрямился и взглянул на брата. Его глаза неистово горели огнем: яростным, сильным и могущественным. Его невозможно было потушить, как ни старайся. Гавриил видел, что его брат был серьезно уверен в своем поступке. Его руки крепко сжали мечи. Стиснув зубы так, что послышался их хруст, Гавриил повертел головой и стал заряжать стрелу.

Кастиил повернулся к Капюшону. Он только пришел в себя. Ковыляя к нему, ангел предавался своим мыслям. «Ты боялся, что мы не сможем справиться с трудностями, что мы сделаем этим себе хуже…, ты думал, что облегчаешь нам жизнь, но, когда я смотрю на тебя… твой груз… меня раздирает на куски от стыда, что я живу так беззаботно, пока ты льешь пот и кровь, чтобы мы смогли так же свободно стоять вместе с тобой. Я больше не хочу жить за твой счет… больше не хочу быть младшим братцем. Я решил, что заберу этого ублюдка на тот свет и уверен в этом решении. Так позволь мне исполнить хотя бы одну полезную вещь для тебя…брат»

Капюшон отражал каждый удар. У ангела создалось впечатление, что он просто читает его движения или знает их так хорошо. В конце концов они оба уже не в лучшей форме. Кас подобрался к нему, но не мог ничего быстро предпринять, так что был проткнут хвостами. Капюшон замахнулся мечом, желая отсечь голову, но ангел первый вонзил в него свои мечи. Он крепко схватился за них и не намеревался отпускать; закинув голову, он со всего маха ударил ей врага и повалил на землю. Хвосты медленно пожирали тело ангела, делая дыру все больше и больше. Он уже не видел и не слышал, лишь ощущал и чувствовал запах крови.

— Давай!!! — крикнул он, что есть сил. Гавриил вздохнул полной грудью и отпустил стрелу.

Во время своего полета она становилась ярче, пока не превратилась в огромный светлый шар, который настиг Каса и Капюшона. Свет ослепил Гавриила. Упав лицом в землю, он размытым взором видел, как двери Большого дома открывались, и как вокруг образовывались шумы и топот.

Кастиил лежал и не двигался — его глаза были пусты…, а Капюшона не было на месте. Со смертью ангела с небес полился дождь. Был ли это плач богов или простое совпадение? не знаю точно. Но можно сказать одно — осень, сырая, холодная и грязная, самый мрачный цикл жизни. Осень — цикл смерти; когда деревья и кусты лысеют, леденеют и теряют свою красоту. Лесные звери уходят в спячку. Солнце покидает мир. Земля медленно умирает, чтобы потом вновь восстать. Но жизни, умершие на поле битвы, уходят навсегда, поэтому осень в Мартинии выделили, как Мертвый месяц. В этот месяц часты неурожаи, голод; преступность увеличивается во всех землях Мартинии. Именно осень носит титул Смерти.

Человек ошибочно считает, что подавлением своих эмоций делает себя сильнее, ведь силён тот, кто умеет управлять ими…

Дождь монотонно шел и приглушал хриплые стоны раненых. Капли смешивались с кровью и стекали с трупов. Их доспехи звенели под ударами капель. Поле было усыпано этими стоящими, кровавыми и гниющими трупами. Среди этих хаотично разбросанных тел шевелились бодрые, целые и испуганные ученики. Они были не меньше измазаны в крови — своя или другая, уже не было понятно — и грязи, в измокшей одежде, с затупившимися мечами. Если смотреть на эту картину сверху, то выжившие напоминали муравьев, что ползут в свой муравейник. Утро плавно перетекало в полдень, а туман рассеивался, отчего ворота деревни Сток стали хотя бы едва видимы среди общей серой массы леса. Ученики плелись по широкой протоптанной дороге; по ее бокам возвышались голые деревья вплоть до ворот, словно говоря воинам "Вот и финал, даже дорога ведет прямо к победе", но вот никто теперь не ощущал эту победу, хотя шансы определенно были. Каждый из бойцов был мрачен и холоден; никто не говорил — все плелись за троицей, которая также устало, но более энергично двигалась вперед. Их фигуры тоже казались сокрушенными, не такими могущественными и, казалось, непобедимыми. Всю армию сковала хандра. Для понимания стоит обратиться на час назад, когда армия была горяча и сильна, когда этот перелом случился.

***

Вся армия Райана была на пределе. Уже битый час они пробивались сквозь толпу мертвецов. Некромант оказался ближе, чем думалось — Ребекка обнаружила его, а тот в свою очередь сразу же напал. Он был далеко от своей мертвой армии, но его магическая аура была четко ощутима. Мертвецы стали прижимать учеников с боковых сторон. И как бы не старалась сохранить частицы магии троица, сил все равно не хватило бы для спасенья.

— Черт… — проронил Джейсон, тяжело дыша. Райан сделал выстрел огненным шаром и уперся в его спину.

— Они не исчезнут. Мана почти на нуле… да и остальные устали.

— Думаешь, что мы умрем здесь? — спросил с серьезным видом Грейс, косясь через плечо. Демон прикрыл глаза и широко улыбнулся.

— А хер его знает! Хэйт и Тюр уже должны были подоспеть, чтоб их. Да и если умрем, то не великолепно это будет, а? Плечом к плечу, с улыбками на лице! — Джейсон отвернулся от рогатого и задумчиво всматривался в толпу мертвецов. Смерти он не боялся, но боялся умереть при таком раскладе, ничего не сделав толком ни с отношениями Ребекки, ни с тем, что ему делать после окончания учебы, куда бы ему податься. Схватив очередного врага за лицо и подняв, он без колебаний сдавил его голову всмятку. Темная кровь ручьем облила весь рукав рубашки. Сощурив глаза, дракон выискал Ребекку, которая помогала раненным и также отбивалась от мертвецов.