Чтение онлайн

Я выхожу. Я странный! И лишь потом я замечаю в углу мертвую крысу, что лежит задрав лапы к потолку. Она счастлива маленькая тварь с хвостом. Мертвая счастливая сволочь!

Натали смотрит на меня с кровати и есть шоколадку, что нашла под коробкой.

– Что случилось?
– спрашивает она.

Я похож на зомби, я слишком многого не понимаю в "Носке". Сажусь рядом с ней и дотрагиваюсь до ее шеи всей ладонью и недвусмысленно прикасаюсь щекой к ее открытой части груди.

– Эй, дорогуша, мы так не договаривались!
– она бросает шоколадку и толкает меня ногой на пол. Я кувыркаюсь и ударяюсь о мягкий картон коробки. На меня падает куртка Натали. Сильная девица меня исполосует, вырвет мне руки, и сделает импотентом. Я ничтожен!

Нет, не бойся, говорю я ей. Ты слишком теплая для жителей "Нокса", я хочу проверить твою температуру: хочу дотронуться до твоей кожи. Я странный!

Она смотрит на меня с кровати и думает, что я псих. Старый Сэм не врывается, он думает, что это любовная игра. Но когда я поднимаюсь, интерес у Натали растет.

– Дотронуться говоришь? Ну попробуй тогда!

Я сажусь рядом с ней, и прикасаюсь пальцем к ее шее. Теплая! Нет, горячая. Пульс бьет по артерии. А потом я дотрагиваюсь до своей шеи. Нет, я просто нейтральное "ничего". Катрин, также холодна, как и все вокруг. Что здесь происходит?

Ты очень горячая, я никогда не видел такого, говорю я ей.

Она дотрагивается до меня и безразлично пожимает плечами. Она хочет, что-то сказать, но думает и нервно дергает белками глаз. Ну, скажи чего ты хочешь?

– Ты так клеишься к девушкам? У тебя очень странный подход! Я этого не люблю...

Я не клеюсь к тебе, а лишь говорю, что думаю. Прости, но я почти не общался с женщинами, и чувствую себя неловко.

– Я такая же как и все! Но только разница в том, что сегодня я убила клиента!

Нет, просто я не помню тепла в "Ноксе". Когда спишь под одеялом на подстилке в норе, тебе не тепло, тебе просто не холодно. Когда тебя целует Катрин, ты чувствуешь помаду, но не чувствуешь тепла, когда пьешь алкоголь он не согревает, а возбуждает. А у тебя я впервые почувствовал тепло.

Она улыбается. Она думает, что я говорю ей комплименты. О комплиментах мне рассказывал Скольд, и говорил, что бабам они нравятся. Но я не могу вспомнить сейчас ни одного комплимента!

– Знаешь мне приятно, - говорит Натали, - но я не собираюсь с тобой переспать!

Что?

– Ну ты ведь этого хочешь, ты ведь для этого ко мне прикасался? Ты к этому клонил? Чтобы переспать!

Нет, что ты, говорю я ей, и чувствую что краснею. Я лишь поделился своим наблюдением. Я никогда не был с женщиной Натали! И я не знаю, что могу хотеть от них!

Она удивленно смотрит на меня, и снова начинает грызть шоколад. Ей я нравлюсь, я вижу это.

– Сколько тебе тогда лет? И за что ты в "Носке" если не секрет?

10, 30, 100. Этого я не знаю, я помню, что мне могло быть 25, но я мог умереть и в 40! Я не знаю, за что в "Ноксе", похоже это то, что я и сам хочу узнать. Я говорю это Натали, но она мне не верит.

– Ты не спал с женщиной, ты не знаешь сколько тебе лет? А может ты болен чумой? Я страшно боюсь этой заразы.

Нет, я просто хочу найти ответы. Оставайся здесь, отдыхай, а я пойду в клуб.

– Постой! Не обижайся на меня, я не хотела тебя обидеть.

Я не обиделся, а рад, что познакомился с тобой. Я оставляю плеер на кровати и смотрю на нее.

Она падает на спину и кровать принимает ее. Она лежит раскинув руки и становится похожа на крест который упал. Натали засыпает, а я выхожу из своей конуры. Старый Сэм все сторожит у двери и ухмыляется мне. Я закрываю дверь на ключ.

– Смотри, пожалеешь, что связался с ней!
– говорит он.

Отстань, я хочу потанцевать.

– Ну и ну, не вздумай, я видел как ты дергаешься на танцполе. Тебя примут за наркомана!

Я прохожу мимо него, но Сэм хватает меня за рукав.

– На улице полно легавых, они проверяют каждого, кто выходит из клуба. Не суй свой нос так близко к музыке, здесь могут быть переодетые копы. У них твои портретики.

Плевать, у меня есть пушка: я убью сколько смогу, и оставлю одну пулю для себя. А потом, когда я вернусь, я убью еще копов. Понимаешь меня седовласка Сэм?

Он злится и не отпускает рукав.

– Если с тобой что-то случится, меня скормят голодным бомжам братья Гримм, а твой дружок Скольд подвесит меня мертвым за яйца на фонаре около клуба. Поэтому ты никуда не пойдешь, а будешь сидеть в своей конуре. Понял меня малыш?

Отпусти!

– Я лишь прошу об услуге, малыш! Ты поверишь, если я скажу что привязался к тебе? И мне есть до тебя дело.

Я смотрю и молчу. Нет, говорю я ему. И музыка начинает звучать с новой силой. Ди-джей сводит пластинки в адский микс, и стены клуба сотрясаются от басов. Люди танцуют, хоть скоро и утро, если вечную ночь можно так назвать. А я стою в служебных помещениях, и Сэм держит меня за рукав. Его морщины шевелятся, и сам старик злится.

– Тогда мы пойдем вместе, хоть я задницей чувствую, что случится беда!

*

...ТОТ КТО ДАЖЕ ТОЛКОМ НЕ ЗНАЕТ КАК ЕГО ЗОВУТ! ЭЙ НЕ МОРЩЬСЯ, Я ПЛОХОЙ РАССКАЗЧИК, НО ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ДОСЛУШАТЬ МЕНЯ ДО КОНЦА! ИМ ОБОИМ НУЖНО СЧАСТЬЕ, А СЧАСТЬЕ В СЕКСЕ! НО МАЛЫШ БЫЛ СЛИШКОМ НЕОПЫТЕН, И НАТАЛИ ЛЕГЛА СПАТЬ НЕСЧАСТНОЙ. Я ИЩУ ЕЕ! Я ДЕЛАЮ ВИД, ЧТО ИЩУ ЕЕ. НАТАЛИ ПРЯЧЕТСЯ В ЭТОЙ КОНУРЕ. ПУСТЬ ЕЙ БУДЕТ СТРАШНО ХОТЬ НЕМНОЖКО! ВЕДЬ МНЕ НЕТ ДЕЛА, ДО ВСЯКИХ ТАМ ВАВИЛОНСКИХ ШЛЮШЕК ЗА 100 КРЕДИТОВ. МНЕ ПРОСТО ИНТЕРЕСНО НАБЛЮДАТЬ ЗА НИМИ. ВЕДЬ Я ТАК ОДИНОК, А ОНИ НЕ ХОТЯТ В ЭТО ВЕРИТЬ...

*

Музыка стучит по мозгам, но меня не тянет спать. Я совсем не устал. Во всей этой суете, лишь старый Сэм чувствует себя, как в своей тарелке. Он получает кредиты за меня, и носит длинный плащ, похожий на расправленные крылья мотылька. А мне хочется убраться из этого заведения подальше отсюда, потому что я чувствую, как копы приближаются ко мне все ближе и ближе. Алкоголь закипает в воздухе, смешивается с табачным дымом, что впитывается в кожу, и все это замешивается на скоростных ритмах танцпола. Кажется, как клетки собственного тела расползаются и оседают на пол, барабанные перепонки больше не могут выдерживать такого напора звука, а мозги просто сохнут на глазах. Но люди вокруг танцуют.