Чтение онлайн

И вскоре после того, как часы щелкнули, обозначая девять, вовсе не мальчик в капюшоне прервал его безумную работу. Это была симпатичная молодая женщина, которая остановилась перед стойкой в фойе Баррингтон-хаус.

Она была хорошенькая. Даже красивая. Нисколько не измененная. В отличие от созданий с бугристой серой кожей под слоем грима, которых Сет встречал, выходя из дома или изредка отправляясь за покупками в Хакни. Эта женщина была стройная и ухоженная, и двигалась она грациозно. Словно сошедшая с экрана актриса, видение из прошлого.

Сет никогда не встречал ее раньше, однако видел на записях с камер слежения, как она входит через заднюю дверь восточного крыла. Американка. Вроде внучка или еще какая-то родственница той сумасшедшей Лилиан, которая умерла в черном такси. Девушка, на которую облизывался Петр, всегда закатывая глаза при ее упоминании. И теперь Сет понимал почему.

Такая шикарная, в черной кожаной куртке, в плотно сидящей на бедрах юбке-карандаше и на высоких каблуках, волосы уложены, так у кинозвезды сороковых годов. Девушка каждый раз поднимала на камеру большие темные глаза, входя через заднюю дверь, или одна, или с мужчиной. Он неизменно улыбался так, словно знает о тебе кое-что, но не расскажет, опасаясь поставить в неловкое положение.

Однако сегодня американка пришла через главный вход западного крыла, без спутника и прошагала прямо к стойке, чтобы поговорить… С ним? Сет сейчас же опустил глаза на ее новые блестящие кожаные туфли, перевел взгляд на дымчато-темный нейлон, обтягивающий стройные колени. Затем его взгляд прошел вверх, минуя изгиб бедер, до самой бледной шеи и симпатичного вздернутого носа. Как хорошо она пахнет.

Внезапно стало жарко от желания. Это чувство было настолько чуждым и неуместным, что у Сета закружилась голова. Девушки из эскорта Глока заставляли его переживать примерно то же самое, когда их, надушенных и накрашенных, вызывали ублажать круглого директора. Сет уже позабыл, что женское тело может доставлять наслаждение.

Он встал и чтобы поприветствовать ее, как их учили приветствовать всех жильцов и гостей дома, и чтобы еще раз восхититься стройной фигурой, пока ту не заслонила стойка портье.

Хотя девушка улыбалась, она явно нервничала.

— Здравствуйте, — произнесла она красиво очерченным ртом с безукоризненно белыми зубами.

Сет сейчас же съежился и усох, вспомнив, что сам он немытый и нестриженый. Его униформа выглядит просто постыдно. Рубашка грязная, воротничок коричневый и натирает шею. Он не мог вспомнить, когда в последний раз принимал ванну или брился. Или хотя бы задумывался о подобных процедурах.

— Добрый вечер, мисс. Чем могу служить?

Здесь ее уже довольно давно никто не называл «мисс». Улыбка Эйприл сделалась чуть менее натянутой.

Несмотря на пристальный взгляд и выражение встревоженного изумления на бледном лице, этот портье был моложе и менее уверен в себе, чем остальные. Раньше она его не встречала, но явно произвела на него впечатление — портье все еще откашливался и не мог выдержать ее взгляд. Эйприл много раз видела подобное выражение на лицах мужчин, увлеченных ею.

— Простите, что побеспокоила вас в столь поздний час. Я здесь больше не живу, но днем прихожу, чтобы показывать квартиру агентам по недвижимости. И когда сегодня утром выходила из дома, заметила перед входом карету «скорой помощи». Поэтому решила заглянуть, узнать, не случилось ли чего. Просто происшествие с миссис Рот произвело на меня сильное впечатление. — Эйприл могла бы и дальше рассказывать свою легенду, однако тревога, явственно отразившаяся на лице портье, заставила ее умолкнуть. — Случилось что-то серьезное?

Портье кашлянул.

— Да. Один человек умер.

Еще один человек, хотелось поправить Эйприл.

— Какая жалость. Кто это, кстати?

Он снова кашлянул.

— Он был уже очень стар. Мистер Шейфер, который болел уже много лет.

— О боже! Так значит, «скорая» приезжала за ним? То есть как именно… Когда это случилось? Я ведь буквально только что виделась с ним…

— Прошу вас, присядьте, мисс. — Сет жестом предложил ей опуститься в одно из плетеных кресел перед окнами, выходившими в сад. — Может, принести вам что-нибудь?

— Нет, спасибо. Я просто… Несколько потрясена. После всего, что случилось с миссис Рот. Но как же его жена? Миссис Шейфер? Она здорова?

— Не совсем. Она очень тяжело восприняла его смерть и теперь в больнице.

Эйприл покачала головой.

— Какая жалость. Боже мой, какая же я эгоистка! Должно быть, вам тяжело об этом говорить. Я знаю, что между обслуживающим персоналом и жильцами очень теплые отношения. Стивен говорил, вы становитесь частью семьи, и вот так разом потерять двоих. Примите мои соболезнования.

Когда она произносила эти слова, выражение подвижных глаз снова изменилось. Эйприл показалось, она угадывает в них смущение, даже чувство вины, и портье по-прежнему не смотрел ей в лицо. Еще он болезненно застенчив и, вероятно, разочарован в жизни. Молодому человеку служить ночным портье в таком доме, наверное, тяжко.

Эйприл медленно скрестила ноги, не спеша одернуть подол юбки, поползший вверх по гладкому бедру.

— Прошу вас, и вы присядьте. Расскажите, как это случилось. Может быть, вам станет легче, если вы выговоритесь. Да, я ведь даже толком не представилась. Я Эйприл, двоюродная внучка Лилиан. Лилиан Арчер… Она тоже недавно умерла.

Сет откашлялся. Его взгляд перешел с ее лица на ноги, затем обратно на лицо, потом в пол.

— Сет.

Он опустился в кресло напротив Эйприл. Присел на краешек и несколько раз за минуту успел изменить положение рук и ног.

— Мне кажется, все произошло очень быстро. Для мистера Шейфера. Говорят, сердечный приступ. Меня не было, когда его обнаружили. Я работаю только по ночам. Но вечером, когда я пришел, мне рассказали. Понимаете, мисс…

— Эйприл. Прошу вас, зовите меня Эйприл.

— Эйприл. Многие жильцы дома уже в преклонном возрасте. Конечно, это ужасная потеря, но такое случается очень часто. Я хочу сказать, в этом нет ничего неестественного.

— Да, я слышала. Но не странно ли, что три человека умирают друг за другом в такой короткий промежуток времени? Главное, что все они когда-то дружили. Вы знаете об этом?

Сет быстро оторвал взгляд от своих ботинок, но ничего не ответил.

Эйприл кивнула и снова заговорила:

— Моя двоюродная бабушка писала об этом. И миссис Рот тоже кое-что рассказала мне, и мистер Шейфер. Прямо перед смертью. Понимаете, все они считали, что, живя в доме, подвергаются большой опасности.