Чтение онлайн

Мирка кивнула, а меня разобрала злость. В первую очередь на Баудыша. Какого черта от такой милой жены лезть на тузексовку! А потом я разозлился и на Мирку. За то, что затащила меня в это общество, проникнутое духом снобизма и, честно говоря, довольно скучное. А в конце концов я обругал и самого себя. За то, что позволил доктору заплатить за обед, а значит, был у него в какой-то мере в долгу и вынужден прикрывать его связи с Алисой.

— Надеюсь, пан зять не собирается подглядывать в замочную скважину, кто с кем находится в комнате. И не приставит к балкону лестницу, чтобы проверить, кто с кем лежит в постели, — заметил я.

— Для верности опустите шторы и никому не открывайте, — засмеялась Гана. — Обманутые жены могут быть опасны… А как ты все же от них избавился, Карел?

— Посоветовал устроиться в автомобиле и даже предложил на ночь одеяла. Пообещал, что рано утром вызовем автосервис. Ну и сказал, что к их услугам все остальные службы нашего заведения. Например, кафе, где они могут сидеть до трех утра.

Услугами кафе они не воспользовались. Во всяком случае до часа с четвертью, когда мы расплатились и вместе с Богачковыми направились к лифту. Наверх мы поехали вдвоем с Миркой, пан управляющий пожелал еще заглянуть в канцелярию, а его супруга — на кухню.

— Вот еще не было печали! — сказал я Мирке, едва нажав на кнопку с цифрой «I».

— Не расстраивайся, — успокаивающе произнесла она, — прямо с утра договоримся с барышней Гайской…

— Да разве дело в Баудыше и его куколке? — прервал я ее.

— Просто я иначе представляю себе отпуск, понимаешь? Она грустно кивнула. Лифт уже давно стоял.

— Пошли? — тихо спросила она.

— Пошли! — согласился я. — Но если родичи Баудыша устроили засаду у номера, торжественно провозглашаю, что ручаться за себя не могу.

Власты с Петром в засаде не оказалось. Зато был доктор.

В следующую минуту мы узнали, что он никак не мог попасть в номер. Мирка вынула из сумочки ключ и отперла наши апартаменты. Едва ступив на порог нашей общей прихожей, Баудыш поклонился, пожелал нам доброй ночи и двинулся направо. Сквозь отворенную дверь я услышал слабый шум текущей воды. О господи, вот почему она не открывала! Сидит в ванне…

— Пойду испорчу еще одну сигарету, — сообщил я Мирке и вышел на балкон. Закурил и загляделся на пруд. Он простирался за слабо освещенным пляжем, широкий, тихий, и по его спокойной чернильной глади плыл крупный серп растущего месяца — картина идиллическая, успокаивающая. Я поглядел назад, в спальню. Мирка как раз снималала платье. Она перебросила его через спинку кровати, а потом села в кресло и стянула чулки. Когда же она освободилась от комбинации и расстегнула бюстгальтер, в комнату вдруг ворвался доктор Баудыш. Я видел, как он отчаянно жестикулирует и как у Мирки вдруг опускаются руки, которыми она, инстинктивно прикрыла грудь.

Я мигом очутился рядом с нею.

— Что там у вас стряслось, пан доктор? Даже забыли постучаться…

— Алиса… — выдавил он, в глазах у него смешались ужас и удивление. — В ванне… Надо срочно вызвать врача…

— Врача? — повторил я и почувствовал, как у меня сдавило желудок.

— Алиса мертва… — глухо произнес Баудыш.

Я выскочил в прихожую и заглянул в ванную. Небольшое, почти до самого потолка выложенное кафелем помещение с умывальником, высоким настенным зеркалом и ванной казалось пустым. На вешалке висели снежно-белый купальный халат и мохнатое полотенце, на серо-белом плиточном полу лежал темно-красный синтетический коврик, а на нем — кокетливые тапочки, промокшие насквозь, потому что через край ванны переливалась вода. Она струилась вдоль боковой стены и уходила в сточное отверстие посреди ванной комнаты. Алиса лежала в ванне. Голова со спутанными каштановыми волосами и закрытыми глазами, туловище, руки и узкие ступни — все это было под водой, на поверхности торчали только колени согнутых ног, острые, задубевшие, похожие на два забытых Богом, полных отчаяния и безнадежности островка. Я осторожно приблизился к ванне, прикоснулся к одному колену — оно было холодное, почти ледяное, такое же, как и вода, в которой покоилось неподвижное тело. Машинально потянулся повыше, чтобы остановить воду, но кран с красной пометкой на фаянсовой головке был закрыт до отказа. Открыт был второй, с синей пометкой. Я покрутил его, и вода остановилась. Потом я повернулся к дверям. Доктор Баудыш стоял, прислонясь к косяку. Он был явно в полуобморочном состоянии. Мирки не было видно, наверное, она осталась в нашей комнате.

Я вышел в прихожую и заглянул в ту часть апартаментов, которую занимал доктор. Размерами и меблировкой она полностью походила на соседнюю. На постели у окна лежали вечернее платье Алисы и беспорядочно разбросанное белье; казалось, она так торопилась в ванну, что срывала его с себя и швыряла, как попало. На ночном столике я увидел черный завитой парик, на одном из кресел у письменного стола — сумочку, а на самом столе — полупустую пачку «Старт», элегантную газовую зажигалку и патентованную авторучку. В замке торчал ключ. Окно на балкон и балконные двери были открыты, влажный летний ветерок легонько шевелил кремовую штору, убийца проник в ванную либо через балкон, либо через нашу с Миркой комнату.

— Никому ничего не трогать, ни к чему не прикасаться, — сказал я, наконец. — Спуститесь к дежурному. Пускай звонит в отделение ОБ. [3] И еще — пусть вызовет управляющего. Ему, наверно, придется закрыть отель.

Доктор механически кивнул и деревянной походкой прошествовал из комнаты. Я взглянул на Мирку. Она сидела на самом краешке постели, напряженно выпрямившись и прижав ладони к бедрам.

— Нам с тобой везет, — заметил я, когда она подняла на меня перепуганный взгляд. И, так как она молчала, пояснил: — Я имею в виду — на убийства…

А про себя закончил: «На убийства проституток».

Баудыш вернулся вместе с Богачеком примерно минут через десять.

— Ужас… — с трудом выговорил управляющий, выходя из ванной. — Уж-жас…

— Выдали распоряжение закрыть отель?

— Мне приказали… из криминалки, никто не имеет права покинуть здание… — Он немного помолчал, потом добавил: — Те двое… Ну, вы знаете, о ком я… Они в кафе.

Я повернулся к Баудышу.

— Вы разговаривали со своей женой, доктор?

Он вздрогнул всем телом и стиснул подлокотники кресла так сильно, что даже пальцы побелели.

— С женой?… Вы про Власту?…

— Разумеется. И с Петром. Вашим зятем. Они тут немного побушевали после вашего ухода из кафе. Пану управляющему пришлось их успокаивать.

— Пану управляющему?

— Вы ведь знали об их приезде, верно? — Я усилил напор на него потому, что пока еще не мог сообразить, то ли он действительно так потрясен смертью Алисы, что не способен привести свои мысли в порядок, то ли успел прикинуть все возможные последствия и валяет дурака, пытаясь заодно одурачить и меня Я склонялся к первой версии.

— Да, я знаю, что они здесь, — признался он и испуганно спросил: — Вы думаете?…

— Нет, я вообще ничего не думаю.

Хотя, конечно же, это было не так. Я думал о многих вещах. О записке, которую Алиса передала Мирке, о загадочном молчании Мирки, о разговоре, случайно подслушанном на пляже, а главное, о просьбе Алисы, чтобы ее любовник три раза негромко постучал в дверь. О просьбе, которую я не выполнил… Так нет ли в ее гибели и моей вины?

Из раздумья меня вывел неуверенный голос Богачека:

— Извините, уважаемые. Хотел бы попросить вас об одной любезности… Могу я рассчитывать, что вы удостоверите полиции правильность записи в книге гостей? Что вы тут… сами договорились между собой?… Иначе у меня могут быть крупные неприятности.

— Мне бы ваши заботы, пан управляющий, — с горькой иронией ответил я, но, поглядев на его несчастное лицо, добавил: — Дежурный меня предупредил, что поселяет меня с паном Баудышом. Так что не волнуйтесь, вы тут ни при чем. Сделку с доктором мы заключили сами, по взаимному согласию.