Чтение онлайн

Наши забавы прервала мама Милены, крикнув снизу, чтобы мы шли обедать.

Милена обратилась снова в девочку и стала одевать одежду.

— У меня после оборота постоянный голод, — пожаловалась она, — при чем ем только сырое мясо, но мама говорит, скоро это пройдет.

Обед нас ждал на свежем воздухе. На внутреннем дворе дома. Рядом с беседкой готовились шашлыки, часть из них уже лежала на столе в беседке. Рядом в тарелке издавали не менее ароматный запах свежие лепешки. И в разных тарелках листья зелени, названия которых я не знала.

Милена, проходя мимо готовящегося мяса, схватила сырой кусок мясо из стоящего рядом тазика и довольно урча проглотила его не жуя.

— Милена, пора переходить на приготовленное, — мягко пожурила ее мать, пододвигая к ней тарелку с недожаренными шашлыками, из них прямо так и сочилась кровь.

Ко мне пододвинули тарелку без крови.

— И вот это чтобы все съела! — всучила она Милене тарелку с острыми листьями больше похожими на собранные с деревьев, чем на приправу.

Милена, видя мое удивленное лицо, пояснила:

— Это чтобы подростковые гармоны в норму привести, после оборота мы резко взрослеем, жениха хочется, — она смущенно захихикала в кулачок.

Милена с удовольствием просветила меня про взаимоотношения полов, ведь раньше я об этом даже не задумывалась.

Я много от нее узнала. И про течку у самок оборотней. И про то, что в такой период, оборотницы себя не контролируют, некоторым даже успокоительной травки мало, требуется лечение при помощи таблеток. И про распространённое многоженство у оборотней, ведь с желаниями своей второй ипостаси тоже приходилось считаться.

Я широко раскрытыми глазами впитывала информацию о двуликих. Это было жутко интересно и захватывающе, но так далеко от моего мира.

Передо мной был пример моей семьи, пусть неидеальной: папа был угрюм и неразговорчив, мама отстраненная, почти постоянно находилась где-то в своих мыслях. Но папа каждый вечер возвращался домой, и мама всегда его ждала в нашей маленькой квартирке.

Они были для меня образцом создания семьи. И в голове ну никак не укладывалась частая смена партнеров.

Я так Милене и сказала: — Лично у меня будет один муж или пусть катиться откуда явился!

Тогда я и узнала от подруги, что ее отец живет как минимум на две семьи. Они с братом и мамой знали точно об одной в Лоусоне, куда он так часто наведывался. И все с этим мирились. «Природа такая», — пожала плечами одноклассница, видя мое удивленное непонимание.

Тогда, сидя в беседке у Милены и впервые жуя мясо, приготовленное не на плите, а на мангале, я не заметила, как пролетело время и наступил вечер.

Было так здорово с подругой болтать обо всем и ни о чем, а когда со школы вернулся брат Милены, стало еще веселее.

Я бы назвала этот день лучшим в своей детской жизни, если бы он ни был омрачен дальнейшими событиями.

Я увидела грозную фигуру отца, возвышающуюся над небольшим заборчиком, он хмуро, из-подлобья наблюдал как я, весело визжа, пытаюсь поймать молодого оборотня, что в принципе было сделать невозможно.

Мигель был одного возраста с моей сестрой Шейлой, и учился в параллельном с ней классе.

Я без лишних слов поняла, что мне пора. Попрощалась с друзьями, поблагодарила маму Милены, пройдя через дом и выходя наружу через парадную дверь, и поплелась следом за отцом, который уже шел впереди, не оглядываясь, словно был уверен, что я никуда не денусь.

Я чувствовала злость отца, но не понимала, чем она вызвана. Что я такого сделала? Немного загулялась?

Дома родители велели идти в свою комнату, и я послушалась. На широком подоконнике сидела Шейла и читала очередную книгу.

— Ну что тебе крапивой по заднице не надавали? — ехидно спросила она, отрываясь от чтения, — отец так орал на мать, когда узнал, что ты к оборотням отправилась! — сообщила она мне довольно улыбаясь.

Я, насупившись, с ногами забралась в кресло у изголовья кровати, обдумывая сказанное сестрой. Чем отцу не угодили оборотни? Милена-моя лучшая и единственная подруга. Что не так?

Я прислушивалась к тихому разговору на кухне, но было непонятно, о чем говорят родители. Если сестра говорит правду, и они ругались, то сейчас отец похоже уже успокоился.

Я достала тетради из заплечной сумки и поменяв место дислокации, пересев за шаткий стол, принялась за домашнее задание.

На следующий день, мать объявила о новых правилах для меня. Теперь мне нельзя было отлучаться со внутреннего двора нашего дома. Она всегда должна была видеть меня в окно. Тем более, что наши окна выходили во двор и это было удобно вот так следить за мной.

На мой вопрос: «что случилось? И почему я теперь под таким присмотром?», мама ответила отрешенно, и прямо, в своей обычной манере:

— Твой отец не хочет, чтобы ты стала гулящей девкой!

Помню, как меня тогда поразили ее слова. Я не могла понять, чем заслужила такое к себе отношение. Тем, что никогда не перечила родителям? Тем, что старалась быть хорошей ученицей, хотя и не могла догнать по успеваемости свою сестру? Эти такие простые по своему смыслу слова как заноза засели в моей детской душе. Наверное, именно с того момента, я осознанно стала замечать несправедливое отношение ко мне со стороны родителей.

Моя подруга приняла новые правила игры. И стала частым гостем в нашей небольшой двухкомнатной квартирке на втором этаже двухэтажного дома, где жили еще семь семей, помимо нашей. Правда дома мы обычно не засиживались, ведь там мы мешали заниматься моей сестре, которую ждало «великое будущее».

Гуляли во дворе моего дома. Благо там было достаточно деревьев, по которым мы могли лазать, и достаточно ровные участки земли, на которых мы могли играть в ножички.

К нам во двор, иногда, по пути из школы, заглядывал старший брат Милены.

Мигель и Милена были очень похожи между собой и на своего отца. Одинаково красивые милые лица, невысокие и стройные. У них даже прически были похожи: копна завивающихся, торчащих во все стороны смоляных коротких волос. Вообще у оборотней было редкостью сразу два отпрыска в семье, зачатие у них происходило крайне редко.