Чтение онлайн

Кейт (язык не поворачивался называть ее бабушкой даже мысленно), дала указания расселить нас по гостевым комнатам и накормить с дороги.

— После того как вы приведете себя в порядок, — она неодобрительно посмотрела на брюки Шейлы, — я буду готова к аудиенции, свяжетесь со мной через Эмили, — она ткнула пальцем в служанку. — Адриана, будь добра, одолжи им приличные платья, — в таком же приказном порядке, обратилась она к невестке.

Та с сомнением посмотрела на выпирающий бюст Шейлы, но спорить со свекровью не решилась.

Нам выделили три комнаты на третьем этаже.

Пока я приводила себя в порядок, Эмили принесла бледно-голубое платье, укороченное спереди и удлиненное сзади. Колени были прикрыты серебристыми оборками подола. Россыпь мелких разноцветных камней на широком поясе, создавала акцент на этом элементе гардероба.

Адриана помогла зашнуровать корсет и побежала в комнату Шейлы, впопыхах сообщив мне, что мои родственницы еще ополаскиваются и я могу подождать их в столовой на первом этаже или пройти в кабинет хозяйки, расположенный под лестницей на втором этаже, где я смогу первая побеседовать с ней.

Как-то это было все странно и непривычно. Почему не сесть и не поговорить в кругу семьи? Зачем эти одиночные встречи, словно мы были посторонними просителями.

Но не смотря на напряженные мысли, мои ноги сами принесли меня к указанной комнате, вход в которую не сразу был заметен.

По пути я подмечала детали убранства. И мягкие ковры повсюду и картины на стенах и многочисленные цветы в кадках: все указывало на небедное существование обитателей дома.

Я постучала и дверь распахнулась, впуская меня в кабинет, все стены которого от пола до потолка были уставлены полками с книгами. В центре комнаты, на полу, пульсировала охранная пентаграмма.

Я почувствовала, как меня захлестнуло возбуждение. Здесь было настолько интересно, так много магических знаний, судя по корешкам книг, что даже сухой тон Кейт, восседающей за столом в углу, не смог опустить меня на землю.

— Из какой простите «дыры», вы к нам явились? — наблюдая за моим восторженным выражением лица, решила выяснить Кейт.

Но я не собиралась играть роль бедной родственницы и терпеть неприветливый тон хозяйки, поэтому задрав повыше подбородок, заявила начистоту:

— Уж лучше жить в дыре и свободной, чем в золотой клетке! Мы были вполне счастливы в Конивиле, пока не погиб папа. Наши обстоятельства так сложились, что мы были вынуждены покинуть город, но если вы недовольны нашим приездом, мы продолжим свой путь и не станем докучать свои присутствием!

Я понятия не имела, куда мы продолжим этот самый путь, если нас сейчас же выгонят за мою грубость, но вовсю пыталась сохранить статус независимости.

Кейт поднялась и подошла ко мне ближе, пристально вглядываясь.

— Хэйзи, — неожиданно мягким, осторожным тоном, выдержав краткую паузу, спросила:

— У тебя такой же дар как у твоей мамы?

Что-то в ее тоне и нависшей в ожидании фигуре, заставило напрячься.

Речь ведь явно шла не о тех слабых искрах, что выдавали мои пальцы по щелчку. Сердце гулко застучало в предвкушении открытия.

Привыкшая к тому, что все вокруг что-то умалчивают и скрывают от меня, я не собиралась мучиться от еще одной тайны. Но как заставить Кейт рассказать мне все? Чем дольше я на нее смотрела, тем больше подмечала родственное сходство с Шейлой. Одно отличие было между ними: Кейт не нужно было притворяться милой, она могла оставаться тем, кем и была: хозяйкой жизни, человеком, привыкшим брать все, что ей положено по статусу.

И я пошла на небольшую ложь, хотя и ложью-то это было назвать сложно, так небольшое умалчивание:

— Да, такой же! — подтвердила я наличие идентичного с мамой дара. Тем более, это была даже правда, у нас с ней был одинаково дефектный дар. И приготовилась внимать откровениям Кейт. Но она меня разочаровала:

— И что ты видишь? — спросила, отворачиваясь, и глядя на одну из книжных полок, делая вид, что там гораздо интереснее, чем та информация, что я могу сообщить.

— Все, что мне нужно! — нагло заявила я, играя ва-банк, хотя понятия не имела, о чем она вообще спрашивает.

— Сколько тебе лет? — внезапно сменила тему интриганка и я чуть было не взвыла в голос.

«Ну при чем тут это?».

Отвечать все же пришлось.

Потом ее заинтересовало, что я закончила школу и в связи с внезапным переездом, еще не определилась, что буду делать со своей дальнейшей жизнью.

Потом отношения с мальчиками. О, вот тут вообще перебор! Но я отмела ее подозрения о наличии у меня хоть одного кавалера. Кажется, она даже удивилась, но осталась довольна моим ответом.

Наш разговор прервал стук в дверь. Дверь ожила, проявив очертания лица, совсем как тогда у входа в поместье и сообщило, что за дверью моя мама.

Кейт велела двери открыться.

Так вот как она распахнулась сама по себе! В этом поместье похоже куда ни глянь, попадешь в артефакт!

— Ну, что ж, внучка, — обратилась ко мне Кейт, — пора нам поговорить с твоей мамой. Оставь нас, наедине!

Это признание родственной связи от строгой родственницы резануло ухо и я, растерянно пожав плечами, вышла из кабинета.

Как же мне хотелось знать, о чем они говорят! Может пора начинать развивать навыки соглядатая, и научиться подслушивать под дверью? Тут же представила, как говорящая дверь сообщает Кейт и маме о нерадивой шпионке за дверью и хмыкнула, вот бы номер был.

Я начала спускаться вниз, в столовую, тем более, что время близилось к полудню, а завтрака у нас так и не было.

Мимо меня к кабинету прошествовала Шейла в малиновом парчовом платье со свободным вырезом, вмещающим ее грудь, которую она благоразумно прикрыла тонким платком, повязанным вокруг шеи. Быстро смекнула, какая одежда не по душе бабуле.

Но дверь перед ней не открылась, сообщив, что у хозяйки гость.

— Не нравится мне все это, — буркнула сестра, догоняя меня, — если бы вы не были такими упрямыми… — она многозначительно помолчала, намекая на срыв поездки.

Где-то я даже была с ней согласна. Меня тоже что-то незримо настораживало.

Мы одновременно спустились в столовую.

Здесь было пусто, не считая присутствия вездесущей Эмили, которая накрывала большой дубовый стол на три персоны у широкого окна.

С кухни доносились приятные ароматы свежевыпеченной сдобы.