Чтение онлайн

Той ночью батальон расположился за песчаными дюнами между высотой 731 и высотами Хиномару, чтобы избежать внимания вражеских наблюдателей и артиллерийского огня. 15 июля батальон на рассвете провел разведку и к полудню располагался лагерем за песчаными дюнами к северо–востоку от высот Хиномару.

Японские солдаты с посылками от обществ помощи армии

Батальон оставался там и 16 июля, когда с колонной транспорта снабжения был доставлен приказ генерал–лейтенанта Комацубары об отведении батальона в резерв. Передышка обрадовала усталых и измученных солдат, но еще больше они обрадовались посылкам, присланным из Хайлара от гражданских организаций помощи армии. Мешки с посылками, содержавшими разные полезные мелочи, такие как мыло, полотенца, туалетная бумага, зубные щетки, шоколад и сахар, распределялись по одному мешку на пять человек. Особенно удачливый солдат, открыв посылку, обнаруживал там эротические открытки и приглашение в увеселительное заведение в тылу [87] .

Ночью 17 июля батальон перешел на новые позиции на высоте 731, завершив выдвижение к утру 18 июля. Следующие два дня солдаты укрепляли высоту, страдая от частых обстрелов советской артиллерии. Потом пришел приказ из штаба дивизии отвести батальон в резерв для предстоящего наступления. Утром 20 июля солдаты 2-го батальона прибыли к штабу 23-й дивизии усталые и промокшие после ночного марша под сильным дождем с бурей. Батальон оставался в резерве с 20 до 27 июля, на весь период японского наступления, начавшегося 23 июля.

64-й и 72-й пехотные полки стали авангардом японского наступления на советские оборонительные позиции у моста Кавамата, которое началось 23 июля. Для поддержки этого наступления были задействованы дополнительные артиллерийские части, прибывшие из Японии, и подразделения артиллерийской школы в Хайларе — таким образом японское командование пыталось подавить советские войска массированным артиллерийским обстрелом. 23 июля японские орудия выпустили по противнику 15000 снарядов, но советская артиллерия ответила еще более мощным заградительным и контрбатарейным огнем [88] . С 23 по 25 июля японская артиллерия израсходовала половину двойного десятидневного запаса боеприпасов, и неспособность восполнять расходуемые боеприпасы стала главной причиной отмены общего наступления 25 июля [89] .

После неудачной попытки выбить советские войска с восточного берега Халхи, генерал–лейтенант Комацубара приказал своим войскам окапываться. Он планировал сначала отразить ожидаемую советскую атаку, а потом снова контратаковать и разгромить деморализованного противника. 72-й и 64-й пехотные полки закрепились на позициях около двух километров к северу от высоты 733 и к югу от реки Хольстен. Эта местность возвышалась над восточным берегом Халхи к северу от Хольстена и позволяла японцам наблюдать за передвижением советских войск в этом районе.

Чтобы защитить открытый южный фланг 72-го и 64-го полков, Комацубара приказал 71-му пехотному полку полковника Нагано Эйдзо занять высоты Норо, господствовавшие над районом к югу от реки Хольстен. Потом Комацубара решил, что дополнительные японские силы должны занять и укрепить господствующие высоты к югу от высот Норо, в частности, высоты 754 и 742.

После безуспешной попытки наступления штаб 23-й дивизии приказал батальону Кадзикавы (в обескровленную 5-ю роту которого прибыли пополнения — 40 солдат) укрепить левый фланг отряда Нагано (71-й пехотный полк, 1-й батальон, 13-й полк полевой артиллерии), оборонявшего высоты Норо и район вокруг высоты 742. 28 июля батальон на грузовиках через Номонган и далее по дороге Хонмацу был доставлен на расстояние 2500 м к цели. Выгрузившись из грузовиков на раскаленный песок, батальон занял позиции на восточном (обратном) склоне высот для защиты от вражеского огня.

Разведчики провели разведку вражеских позиций и местности, которую батальон должен был защищать. Также была установлена связь с отрядом Нагано. Когда разведчики доложили майору Кадзикаве, что полковник Нагано хочет передислоцировать батальон, батальонные офицеры перевели солдат на исходный рубеж ближе к новым позициям. Кадзикава решил подождать наступления сумерек и вечером солдаты батальона, двигаясь бегом, быстро перешли на новые позиции. Эта тактика была использована, чтобы ввести противника в заблуждение насчет сил батальона и уменьшить потери от артиллерийского огня. Несколько снарядов упали среди бегущих солдат, но потерь не было. Добравшись до новой позиции, солдаты быстро оборудовали командный пункт батальона и сомкнутые позиции для круговой обороны. Спустя три часа, уже в полной темноте, прибыли три грузовика, доставив продовольствие, воду и боеприпасы.

Примерно в это время советские пехотинцы, вероятно, из недавно сформированной (июнь 1939 г.) 82-й стрелковой дивизии атаковали правый фланг отряда Нагано, и солдаты Кадзикавы ясно слышали звуки боя. 7-я рота у высоты 742 действительно помогала частям отряда Нагано отражать атаку. Тем временем, по оценкам офицеров 5-й и 6-й рот около 200 солдат противника проявляли активность в 250 метрах от японских позиций вокруг высоты 754 (примерно в 2000 м от высоты 742). Эти советские солдаты, вероятно, также были из 82-й дивизии.

Однако в остальном остаток ночи прошел без происшествий. Связисты проложили кабель полевого телефона внутри дуги, которую образовывали позиции 5-й и 6-й рот, и между штабом батальона и штабом отряда Нагано. По оценкам японцев, им здесь противостояли около 300 советских солдат при поддержке четырех тяжелых пулеметов, четырех полевых пушек, двух танков и двух гаубиц.

Передислокация 2-го батальона к югу от реки Хольстен 28 июля 1939 г.

После наступления дня 29 июля батальон реорганизовывал оборону и укреплял новые позиции. Легкие пулеметы противника обстреливали гряду холмов вокруг высоты 754, артиллерийские батареи обменивались выстрелами — каждая сторона прощупывала силы другой. Следующий день 30 июля был жарким и сырым, но работа по укреплению позиций продолжалась. Солдаты работали, пытаясь найти хоть немного дерева, чтобы укрепить окопы и траншеи, вырытые в осыпающемся песке. Днем советская артиллерия обстреливала 5-ю и 6-ю роты примерно в течение часа, и вечером 2-й взвод 7-й роты младшего лейтенанта Такасимы на высоте 742 также подвергся артиллерийскому обстрелу. Потери, по данным японцев, были незначительными.

Высота 742 была связующим звеном японской обороны к югу от реки Хольстен. И майор Кадзикава, и полковник Нагано понимали, что этот ключевой участок следует оборонять любой ценой. Но даже при сильно укрепленных позициях, ширина участка, который должен был защищать 2-й батальон, составляла более 4000 м, примерно вдвое больше предписываемой уставом. Опасные незащищенные участки, которые советские войска могли использовать для просачивания и изоляции японских узлов сопротивления, серьезно снижали общую эффективность японской обороны. Три роты, и так обескровленные потерями, пришлось бы растянуть до предела, чтобы прикрыть все бреши в обороне. Вместо того чтобы так растягивать силы, Кадзикава и подполковник Адзума, исполняющий обязанности командира подразделений 71-го пехотного полка к северу от высоты 742, пришли к решению разделить между своими силами защиту ключевых позиций, по одной роте на батальон, занимающий высоту 742. В дневные часы японцы намеревались использовать свои огневые средства, чтобы прикрывать разрывы между позициями, а ночью их должны были прикрывать небольшие патрули. Это импровизированное решение было целесообразным и соответствующим обстоятельствам, потому что, как отмечено в журнале боевых действий батальона «нам не хватало солдат, чтобы выполнять эту задачу так тщательно, как хотелось бы» [90] .

Первый день августа начался ясным и жарким. Солдаты, обливаясь потом, копали укрепления под обжигающим солнцем. Были выкопаны блиндажи в рост человека, со стенами, укрепленными пустыми ящиками из–под боеприпасов и крышами, сделанными из досок, которые тоже были изготовлены из пустых ящиков. Позже днем начал дуть сильный северо–западный ветер, предвещая наступление осени [91] . Солдаты утешались тем, что примерно через пару недель погода должна стать прохладнее.