Чтение онлайн

Девушка на Саетере [546]

Один норвежский землевладелец полюбил очень хорошенькую молодую женщину. Она была дочерью крестьянина и как-то отправилась со скотом на летнее пастбище, чтобы заняться там плетением ковриков. Однако когда скоту пришло время возвращаться, она не успела закончить работу вовремя и решила остаться, пока не завершит свой труд. Но как только ее возлюбленный получил известие об ее решении, он отправился на пастбище, справедливо считая опасным оставлять девушку одну, когда кругом бродят хулдры и другие подземные существа. Он быстро добрался до места и увидел, что домашний скот окружен оседланными черными лошадьми. Заподозрив, что здесь что-то неладное, он подкрался к пастбищу и заглянул через маленькое окошко в хатку. Он увидел, что его возлюбленная сидит в свадебном платье с золотой короной на голове, а рядом с ней сидит хулдреман с красными глазами. Схватив пистолет, который предусмотрительно был заряжен серебряной пулей [547] , землевладелец выстрелил поверх головы девушки и, пока вся нечисть не опомнилась, бросился внутрь, схватил девушку, посадил за собой на лошадь и поскакал прочь, преследуемый целой оравой троллей. Стараясь задержать землевладельца, один из троллей протянул ему наполненный доверху золотой рог. Тот схватил рог, но выплеснул его содержимое позади лошади и перевел лошадь в галоп, унося и рог, и девушку. Через какое-то время он добрался до крутой горы неподалеку от своего дома. Там обитали подземные жители, которые враждовали с теми троллями, что преследовали землевладельца. Они закричали ему: «Скачи не по ровному, а по неровному». Он последовал их совету и поскакал через поле ржи, где тролли были не в состоянии его преследовать. В отчаянии они закричали ему: «Красный петух будет кукарекать над твоим домом» [548] . И в самом деле, его дом уже пылал [549] .

В Остеррааде в прежние времена жили богатые и влиятельные люди, у которых была дочь по имени Аслауг. Это была самая красивая девушка не только в деревне, но и вообще в округе. Легко понять, что у нее было много галантных ухажеров. Но она предпочла всем прочим молодого человека, который вырос вместе с ней в доме ее отца, — даже несмотря на то, что он был низкого происхождения. Поскольку молодые люди не могли надеяться, что ее гордый отец согласится на их союз, они тайно бежали и нашли убежище в глубокой пещере, которую можно видеть и по сей день неподалеку от Остерраада. Но так случилось, что разъяренный отец следующей весной отправился искать их именно в это место. Он обнаружил влюбленных и решил наказать злодея, соблазнившего его дочь. Но как только он подошел к пещере, с небес обрушилось столь большое количество камней и мусора, что вход оказался полностью закрыт, так что извлечь беглецов из пещеры оказалось невозможным. Когда первая опасность миновала, любящая пара, хотя и не сразу, согласилась выйти из пещеры, проделав себе путь среди камней. После этого они сели в оставленную на берегу лодку и после множества превратностей в конце концов добрались до безлюдных островов, называемых Тарвен, которые в те времена населяли только тролли. Главной среди них была хулдра по имени Гурри Куннан. Она дружески встретила гостей и разрешила им остаться на жительство, при условии, что они никогда не будут делать крестного знамения, которого она не могла выносить. Однако однажды в канун Святок Гурри с бесчисленным числом троллей собралась на праздник, и пораженная этим зрелищем Аслауг забыла о своем обещании и перекрестилась, произнеся имя Иисуса. Мгновенно вся нечисть исчезла, и от всей огромной толпы остался один огромный медный чайник. Этот чайник с незапамятных пор хранился на самом большом из островов, ныне ставшем обитаемым Хунсё [551] .

Эта Гурри была дочерью великанши, которая жила на острове Куннан неподалеку от Гельголанда. Поскольку она была красива, у нее было много ухажеров, которые боролись за внимание прекрасной великанши, и по всему Куннану [552] можно видеть множество камней, которые они кидали друг в друга. Однако всем им пришлось уступить великану Анфинду, который и женился на прекрасной Гурри и жил с ней счастливо, пока ее отец не был убит вместе с могущественным «соутом» и могучим «гоутом», пришедшими с востока. Тогда всей семье пришлось бежать с Куннана. Анфинд с женой нашел убежище у Фрёи, которая дала им для жительства Тарвен. Здесь они жили в покое, пока на остров не прибыл в бурю св. Олаф. Сделав крестное знамение и произнеся имя Иисуса, он не только утихомирил бурю, которую поднял великан, но и превратил самого великана в камень.

На вышеприведенной легенде основывается прекрасная поэма «Гурри Куннан». Ее автор, профессор Стинблок, любезно пересказал эту легенду мне в том виде, в котором он слышал ее в своей молодости. Пересказ в прозе этой поэмы дан профессором Вольфом [553] . Эта во многих отношениях интересная история, похоже, имеет большую древность и относится ко временам, когда вторгнувшиеся готы («гоуты» легенд) заставили отступить исконных жителей Севера, а потом, используя большую цивилизованность и превосходящее мастерство, истребили или изгнали их потомков [554] .

В Нуммедале когда-то жила молодая девушка, столь красивая, что один тусс в нее влюбился. Но, несмотря на то что он пообещал девице роскошный дом, много скота и все, что она пожелает, она не захотела выходить за него замуж и осталась верна своему прежнему возлюбленному. И когда тусс обнаружил, что уговоры его бесполезны, он просто унес девушку. И окруженный многочисленными туесами он со своей добычей уже приближался к церкви, чтобы свершить обряд венчания, когда ее возлюбленному посчастливилось обнаружить следы похитителей. Догнав похитителей, он открутил голову своему сопернику-туссу. После этого вся нечистая сила исчезла, и юноша не только вернул свою возлюбленную, но и получил великолепную серебряную корону, бывшую на голове у тусса. Эта корона существует поныне, и поскольку считается, что она приносит удачу надевавшим ее новобрачным, венец этот используют едва ли не на каждой свадьбе в высших слоях общества.

В памяти людей хранится сравнительно недавняя история молодого человека из Нуммедаля, который проходил мимо заброшенной хижины и увидел веселую свадьбу хулдры. Через окно он мог наблюдать все, что происходило у горного народа; но его внимание было главным образом направлено на невесту, в очень красивом и богатом наряде и с серебряной короной на голове. Глядя на нее, молодой человек почувствовал к ней сильную страсть. Внезапно он решил лишить свадьбу ее веселья, а жениха — его прелестной невесты. Он быстро выхватил нож и немедленно метнул блестящую сталь через окно, поверх головы невесты. Вся компания исчезла в мгновение ока. Осталась только невеста, зачарованная блеском стали. Пара быстро пришла к взаимопониманию. Невеста хулдра отправилась вместе с ним в деревню, а потом и под венец, после крещения. Но ее великолепный свадебный наряд был не способен отвлечь внимание от уродливого коровьего хвоста. К счастью, постепенно этот хвост исчез. Они жили вместе долго и счастливо, а от богатого наряда невесты, о котором до сих пор ходит молва в округе, в Маерабру можно видеть только серебряную корону.

Как-то летом, очень давно, архиепископ Дронтхейма посылал свой скот в горы пастись. Это был лучший скот во всей Норвегии, и когда архиепископ отправлял коров, он строго наказывал тем, кто присматривал за скотом, ни при каких обстоятельствах ни на мгновение не терять коров из виду, поскольку близлежащие горы буквально кишели подземными жителями. Те не могли ничего сделать скоту, когда тот был под присмотром человека. После наставлений стадо было отправлено в горы. Однажды, когда коровы паслись на лугах, а пастухи, сидя в разных местах, внимательно за ним наблюдали, на самой высокой точке горы внезапно появился необычно большой лось. Пастухи засмотрелись на зверя и отвлеклись от стада, а когда они снова перевели взгляд на скот, тот уже превратился в множество маленьких мышей, бегающих по склону горы. Не успели пастухи подойти к мышам, как те исчезли, попрятавшись в земле. Таким образом архиепископ Дронтхейма потерял триста голов скота.

Конвей в своем «Путешествии по Норвегии» на стр. 240 рассказывает эту легенду и добавляет: «В нее верят повсеместно в горных районах». Одна женщина, которая следила за скотом в горах, оказалась более везучей. Она увидела, как ее скот внезапно исчез, но когда она начала оплакивать свою пропажу, то услышала с горы голос, который приказывал ей поспешить домой. И здесь — о, радость! — она не только обнаружила своих собственных коров, но и новых, хотя у нее не было телят, причем новые давали больше молока, чем прежние.

У одной семейной пары была только одна дочь. Внезапно она исчезла, и, несмотря на то что родители, горько оплакивавшие свою потерю, разыскивали повсюду, они так и не сумели найти ни единого следа. Через много лет однажды поздно вечером к их дому подошел странник и спросил женщину, которая была в доме одна, не навестит ли она свою дочь, жившую неподалеку и собиравшуюся рожать, поскольку ей была нужна помощь. Мать была рада этой просьбе, хотя она и родила в ней горькие воспоминания. Женщина немедленно собралась и двинулась в путь, разматывая за собой клубок ниток, который ей дал незнакомец. Скоро она оказалась у дочери, у которой родился живой, хорошо сложенный ребенок. Перед тем как его запеленали, человек дал женщине какую-то жидкость, чтобы она натерла ей ребенка и вместе с тем предупредил, что ей самой ни в коем случае нельзя касаться этой жидкости. Но глаз женщины начал чесаться, и она случайно потерла его, так что немного жидкости попало ей в глаз. Поскольку больше от нее помощи не требовалось, этот человек, который был мужем ее дочери и троллем, сказал, что она может уйти. При помощи нити она двинулась обратно — и всего через несколько мгновений обнаружила, что находится дома. На следующий день, работая в поле с мужем, она внезапно увидела дочь, гуляющую вместе со своим подземным мужем. Когда она обратилась к ним, ее зять с изумлением спросил, действительно ли она может их видеть? «Да, конечно, я могу вас видеть своим правым глазом», — сказала женщина. В то же мгновение тролль коснулся ее глаза, и с этого времени она больше тролля с дочерью не видела.

Убеждение, что при помазывании глаза определенным веществом можно обрести способность видеть невидимое, имело широкое распространение среди кельтского и германского населения Западной Европы. Примеры распространения этого предрассудка в Дании мы рассмотрим в дальнейшем; здесь же мы дадим доказательства существования его в других странах, в том числе нашей собственной.

Г-жа Брей в письмах к Саути передает легенду о знахарке из Тэвистока, которую однажды вызвали помочь родам феи. Получив масло, чтобы протереть им глаза ребенка, она подумала, что то, что хорошо для ребенка, будет хорошо и для нее самой, и помазала свой глаз. Внезапно все вещи вокруг приняли свою собственную форму, а магические чары спали с ее глаз. На следующее утро она увидела, как старик, который ехал с ней, украл что-то с прилавка, и объявила об этом. «Так ты меня видишь?» — изумился он. «Вижу! Будь в этом уверен, и вижу твои делишки!» — «Молю, скажи, каким глазом ты меня видишь?» — «Правым глазом». — «Так не мешайся с тем, что тебе не принадлежит. Ты больше меня не увидишь». С этими словами он ударил ее в правый глаз, и до самого конца жизни она была на этот глаз слепа [555] .

Аналогичная история рассказывается о некоем домовладельце из Нетер-Уиттона и его жене.

Автор книги«Round about our Coal fire» [556] (имитируется вBrand, «Pop. Antiq.») утверждает, что тот «кто замечал или видел их (фейри), становился слеп на один глаз».

Ритсон (в книгеRitson, «Fairy Tales») рассказывает, что, побывав в обществе фейри у некая дама впоследствии увидела одного из них на рынке — он продавал масло, изготовленное феями. В результате его негодования она потеряла возможность видеть фейри и ослепла на тот глаз, которым она увидела фейри [557] .