Чтение онлайн

Соседний особняк оказался куда меньше поместья Брэйденов. На кухне было тепло – подкинутые дрова трещали, избавляясь от ночной влаги. В прихожей висели сушеные травы, распространяя свои ароматы. Светлые занавески колыхались от приводившего в чувство легкого сквозняка.

– Садись, – Эмма судорожно вздохнула, оглядывая Анри.

В торце кухни Чейз нашла аптечку со всем необходимым. Она завязала волосы в небрежный хвост и вымыла руки.

– Еще скажи, что ты собираешься вынуть осколки… – Брэйден прищурил глаза, безразлично скользя по силуэту.

– Я часто оставалась с матерью в больнице. И не такое видела, а с пинцетом уж как-нибудь справлюсь.

Анри в ответ сдержанно кивнул, пряча глаза, и сел на стул. Стискивая зубы, он терпел жжение перекиси. Ни разу не посмотрел на Эмму, лишь тяжело вздыхал, когда она доставала пинцетом крохотные осколки стекла.

– Вроде все, – обмотав бинтом руки ведьмака, Чейз с облегчением улыбнулась, а затем прикусила губу, опасаясь его реакции.

– Спасибо, – Анри, скорее по привычке, поднял глаза.

У Эммы подкосились ноги, и она, чтобы не упасть от неожиданности, облокотилась на стул. Брэйден смотрел на девушку пустым, ничего не говорящим взглядом. Его серые глаза потемнели, приобретая стальной металлический оттенок.

– Прости, спасибо за все, – он поднялся из-за стола.

– Не благодари…

Остановившись на полуслове, Эмма сжала губы – новая метка вспыхнула режущей болью и начала кровоточить. Алые капли просочились сквозь тонкий свитер, и Чейз сжала запястье здоровой рукой. Не помогло.

– Покажи, – Анри замер, бросив тяжелый взгляд.

Не дождавшись ответа, он разжал слабую хватку ведьмы и осторожно закатал рукав.

– Давно он у тебя?

– С ночи… – Эмма вытерла слезы. – Прости, я… мне страшно…

– Первое время всем тяжело. Пройдет.

Ведьмак взял со стола мокрый бинт и бережно стер кровь. На секунду он остановился. В холодном взгляде промелькнула тоска, которая быстро сменилась волнением.

– Что ты видела во сне? Что происходило?

– Я умерла… Кто-то все время просил спасти душу, он не дал мне погибнуть, и я проснулась…

– Он не причинит тебе вреда, – Брэйден бережно прижал Чейз к себе, стараясь успокоить. – Ты сосуд, который питает его эмоциями. Так он спасает тебя от гибели. Как жаль, что ты приехала, как жаль, что мы с тобой знакомы. Морин уже говорила о нашей семье?

Эмма кивнула, стараясь не дышать. Она едва понимала, где сон, а где реальность. Тонкие нити вновь высасывали ее чувства.

Анри осторожно гладил спутанные волосы, рассказывая историю своего рода, историю его страданий. Брэйдены связаны с семейством Хилл тонкой, едва заметной меткой Н. Она создана для баланса темной магии – носитель этого знака способен забирать на себя излишек, который раз за разом приводил к смерти Брэйденов. Больше всего Морин боялась стать частью этой жизни, стать той, кто должен был поглотить лишнее, чтобы спасти чужую душу. Это погубило ее мать и бабушку.

– Теперь я твое проклятие, – Анри тяжело вздохнул и отстранился. – Не переживай. Твоя мать могла контролировать метку. Она спасла моего отца, как ты спасла меня в тот вечер от страшного поступка. Нужно привыкнуть. Ты сильная, и он тебе помогает.

– Он? – Чейз встревоженно оглянулась.

– Мой прадед пожертвовал собой ради любви. И, по словам твоей матери, он часто являлся к ней, чтобы забрать то, что ее губило. Чувства, – Брэйден лукаво прищурился. – Не бойся, я останусь здесь, и ты не будешь одна. Чертовски не хочу возвращаться в поместье.

– Тебе нужны вещи? – Эмма переминалась с ноги на ногу, ожидая ответа.

– Не отказался бы. Эта рубашка видела лучшие времена. Моя комната на первом этаже, напротив твоей кухни, – Анри улыбнулся.

– Хорошо. Ванная – прямо по коридору. Чистые полотенца – на верхней полке.

Входная дверь тихо захлопнулась. Подойдя к соседскому дому, Чейз собралась толкнуть рукой дверь, но та, как и прошлый раз, открылась сама. По дому давно уже разошелся неприятный запах запекшейся крови. Старомодная мебель, странные кованые торшеры. Гостиная напоминала не жилое помещение, а музей. Стараясь ни о чем не думать, Эмма вошла в небольшую светлую комнатку. В ней все было простым, без показного лоска, царящего в прихожей: серые стены, тяжелые черные шторы, деревянный шкаф, стол с лежащим на нем ноутбуком и раскрытой книгой, просторная мятая кровать.

Ведьма открыла шкаф и выбрала первые попавшиеся вещи. Поместье давило на нее воспоминаниями, которые раз за разом всплывали перед глазами. Страх, окутывая с ног до головы, не давал вздохнуть свободно. Чейз переполняли эмоции, с которыми она еле совладала. Взяв себя в руки, Эмма поспешила покинуть особняк.

Вернувшись домой, она положила вещи возле ванной, затем села за кухонный стол и задумалась. Неизвестно, сколько времени длились бы ее поиски спокойствия, если бы Анри не дал о себе знать хриплым кашлем и равномерными медленными шагами.

Ведьмак посмотрел исподлобья, а затем неспешно прошел в другой конец комнаты. Он ненавидел все, что происходило с ним в этом чертовом городе с тех пор, как отец сошел с ума. Но больше всего его злило то, что, казалось, он сам недалеко от него уйдет. Чейз, на вид беззащитная девушка, молча пережила произошедшее, а он расклеился. И самое ужасное было то, что агрессия возвращала его к жизни.

После горячего душа сознание прояснилось – алкоголь больше не держал в плену его разум. В присутствии Эммы контролировать магию становилось легче.

Чейз в ожидании смотрела на широкую спину перед собой. Она почувствовала, как оборвалось сердце. Едва справляясь с нахлынувшими переживаниями, Эмма не знала, что делать. Перед ее глазами раз за разом мелькали стальные глаза, которые с диким упоением наблюдали за стекающей по лезвию кровью. Руки дрожали, а тишина мучительно отсчитывала время тиканьем настенных часов у входа.

Через окно ворвался свежий влажный воздух. Шел дождь. Чейз горько улыбнулась. Ее жизнь не была идеальной до того, как она попала к тетушке. Приют сложно назвать безупречным местом, особенно тот, в котором она прощалась с Томом. Том… Ведьма закрыла лицо руками, стараясь сдержать слезы. В глубине души рождались неожиданные для нее чувства – ненависть и злость. Эта реальность оказалась слишком трагичной и угрюмой. Новый дом угнетал Эмму, заставляя ощущать себя не на своем месте.

Комнату на полминуты наполнил тихий истерический смех, который сменился надрывным всхлипыванием. В этот момент Чейз почувствовала себя живой, она ощутила, как ее тело окутывает магия, как просится выйти наружу. Шрам в виде буквы W жгло. Стараясь облегчить боль, Эмма закатала рукав и коснулась его холодными замерзшими пальцами.

– Откуда это у тебя? – Анри навис над ней совершенно неожиданно и крепко схватил за руку.

Он поднес к ее запястью свое и приподнял черный свитер. Под ним чуть выше ладони располагался заживший символ в виде буквы W.