Чтение онлайн

Анри обернулся. Если бы не пелена перед глазами, то Эмма заметила бы, как черные склеры становятся белыми, как отступает магия и проклятый, видя, что ведьмаки сосредоточились друг на друге, исчезает. Он еще вернется. Чуть позже, когда найдет брешь в защитном заклинании, ведь рано или поздно сила иссякнет.

– Опусти голову, опусти, у тебя кровь из носа.

Анри взял Эмму за плечи, помогая ей сохранить равновесие.

– Все будет в порядке, нужно немного времени, и все будет хорошо. – Она говорила это скорее сама себе.

– Пойдем к Тодору, там отдохнешь…

– Нам туда к полудню, лучше пройдемся, так всем будет спокойнее.

С этими словами Эмма достала платок, вытерла кровь и осторожно втянула сухой воздух. Тот неприятно щипал нос, позволяя прийти в себя. Скоро должно стать легче.

Избыток магии всегда оставлял свой отпечаток.

В этот раз повезло, что Анри вовремя остановился.

Взял себя в руки, понимая, что еще немного, и Эмма начнет задыхаться от боли. И это будет его вина.

Сейчас, стоя у границы нового города и крепко прижимая к себе Эмму, Анри перебирал ее светлые локоны, зная, что между ними есть чувства. Ничто другое не заставило бы его одуматься.

Их связь – спасение.

Черта, которую нельзя пересечь.

– Я люблю тебя, слышишь? Прости…

Он зарылся лицом в ее волосы, нежно погладил спину, стараясь передать свои эмоции касаниями. Бережными, осторожными и чуткими.

Он слышал встревоженное дыхание Аннетт. До полудня оставалось всего ничего, но ее беспокоило не то, что будет, а то, что произошло недавно.

Тодор покачал головой, прогоняя воспоминания о ночи, когда она отпаивала его зельями. Тогда он был второй раз на грани смерти. Усталость взяла свое. Тодор выгорел, исчерпал свои силы, магия перестала подчиняться… А дальше все как в тумане. Мутном, насыщенном ароматами: железным от крови, горьким от полыни.

В горле еще ощущался приторно-сладкий привкус одного из отваров. Казалось, с тех пор прошла целая вечность, слабость исчезала, будто пара глотков свежей крови вытесняла все неприятности. Выйти бы на охоту, получить обманом, то есть внушением, еще немного. Но жажда вампира – худшее из наказаний. То, с чем тяжело бороться, то, что лишает рассудка. Поэтому Тодор позволял себе лишнюю чашку из больницы. Донорскую. Холодную. Так откупался за алчность вампирской сущности.

Сытый зверь в капкан не полезет.

– Они опаздывают…

Аннетт посмотрела на старинные напольные часы, возвышавшиеся над небольшим журнальным столиком, вокруг которого стояли диван и два кресла: одно – Тодору, второе – ей.

– Это не имеет значения. Для Николаса и Джин-Рут нет ни дня, ни ночи, а для нас – чем позже начнем, тем лучше. К обеду магии в городе меньше всего. Она потоками уходит на остров, а значит, будет проще нарушить и восстановить баланс без последствий.

– Без них мы не найдем ключи…

– Никогда. Знак – плата за снятие защиты. Ведьмаки, как и ты, станут свободны от Нордвуда, когда отдадут зеркальный символ одному из барьеров острова. Всего семь дверей.

Тодор заметил, как побледнела Ани. Ей было сложно представить себя без связи с этим городом.

– Не говори об этом никому. Они все, и ты тоже, не готовы к тому, чего может не быть. Не обрывай мотыльку крылья ради того, чтобы он не обжег их светом.

Можно было бы поспорить, но Аннетт молча согласилась. За годы, прожитые в доме Тодора, поняла: верь, если на это есть силы. Тем более тем, кто не единожды спас тебя. А приемный отец многое давал ей, не требуя ничего взамен.

Стук в дверь смешался с первыми раскатами грома. Анри и Эмма вошли в просторную комнату. Тут же вспыхнули магические шары, которые Тодор использовал вместо светильников. Они служили ориентиром для Николаса и Джин-Рут. Теплый, насыщенный энергией Нордвуда огонек, притягивавший тех, кто потерял свой путь.

Анри поправил растрепанные светлые волосы, хмуро окинул взглядом практически пустое помещение: диван, два кресла, старинные часы и накрытое полотенцем огромное зеркало. Такие стояли на деревянных подставках в магазине антиквариата «Палеос».

Эмма походила на перепуганного воробушка. Кусала бледные губы, прижималась к Анри и часто дышала, будто только что они бежали.

– Все в порядке? – Тодор поднял бровь и вальяжно прикурил трубку.

– И да, и нет. Сила вышла из-под контроля, но Эмма вовремя это остановила, – ответил Анри.

Он широким жестом обнял ее за плечи, поцеловал в висок и крепко сжал хрупкую ладонь.

– Как только с зеркала будет снята ткань, вы вольете в эту комнату столько энергии, сколько сможете, а после переместитесь к себе домой. Там я поставил защиту, там вас не заденет магия мертвых, если Ани удастся найти связь с Николасом. – Тодор говорил размеренно, спокойно, вселяя в юных ведьмаков веру в то, что все продумано.

И лишь Аннетт, хорошо зная отца, видела в его глазах опасный, азартный блеск. Для него происходящее было игрой, новым уровнем, загадкой, стоившей потраченных сил, крови, а возможно, и жертв. И, несмотря на это, улавливала волнение в незаметном для встревоженных Анри и Эммы постукивании по фамильному кольцу. Тодору всегда были важны ведьмаки. Эта головоломка, жажда ее решить заключалась в выходе без гибели. С последствиями, их не избежать, но для него, а не для ведьмаков, не готовых к испытаниям, на которые их обрек город.

Сплетение смерти. Аннетт мысленно поправила себя, ведь не Нордвуд, а источник, человеческие души, соединившиеся в странный симбиоз мертвых, управлявший жизнями.

Начали молча. Тодор отложил курительную трубку на специальную подставку и достал один из своих черных блокнотов. Вырвал одну из пустых страниц и поджег ее.

Вместе с дымом от тлеющей бумаги в комнате появились призрачные силуэты. Погибшие, которые были близки Николасу и Джин-Рут. Пустые оболочки и искусно созданная иллюзия, ведь холода мертвых никто из присутствующих не ощутил.

Как только лист в длинных пальцах догорел, фамильное кольцо Рэнделов выпустило импульс магии. Это был барьер, чтобы неприкаянные души Зазеркального мира не выбрались из этой комнаты. Даже если ничего не выйдет, до Хеллоуина им в городе делать нечего.

Аннетт осталась сидеть в кресле. Она сжала свое запястье со знаком S так крепко, что костяшки пальцев побелели. Но ни боли, ни ожидаемого неприятного покалывания не чувствовала. Еще рано, ведь нужно будет снять ткань с зеркала, а до этого – прочесть заклинание.

Слова превращались в неразборчивое бормотание, но большего и не требовалось, ведь Ани произносила все вслух, чтобы Тодор вовремя убрал завесу.

– Анри… – Эмма едва слышно шептала.

– Набирай через знак столько магии, сколько сможешь. Остальное за мной.

Анри приложил палец к губам. Успех теперь зависел от деталей происходящего, ведь главное – связь с Зазеркальным миром.

Окна комнаты находились ниже, в скале, и выходили на океан. Чем дольше Ани читала заклинание, тем заметнее волновались темные воды, начинался шторм. Город словно чувствовал, что вот-вот что-то случится. Он все видел, слышал, знал истории и умел говорить. И мертвый, и живой.