Чтение онлайн

Мама с бабушкой купили Тане серую кроличью шубу на вырост. Она была пошита в Китае, скорее всего, на взрослого китайца, но каким-то чудом попала к Тане.

Ждать «выроста» было невыносимо – очень хотелось быть красивой и модной незамедлительно. Таня каждый день доставала шубу из шкафа, подворачивала рукава и ходила в ней по дому, пока не вспотеет. А когда пришла зима, Таня, несмотря на то, что шуба была ей велика, отстояла свое право надевать ее по особым случаям – в гости, «на елку» и в цирк.

Но к роскошной шубе у нее не было подходящей шапки. Мохеровый капор, цигейковая ушанка и даже бабушкин павловопосадский платок на фоне шубы смотрелись блекло.

К счастью, мама как раз сшила себе на заказ норковую шапку фасона «Орбита» – твердый коричневый блин, перекошенный и раздутый с одной стороны. Таня решила, что именно эта шапка подойдет к ее шубе как нельзя лучше. Право надеть «Орбиту» она методично выбивала у мамы две недели. «Хрен с тобой! – сказала мама обреченно. – Иди!»

В цирк ее повела бабушка. Таня была сама не своя от счастья – не столько из-за цирка, сколько из-за шапки. Наконец-то, думала Таня, я буду модной с ног до головы. Разумеется, она не собиралась снимать шапку даже во время представления.

Однако, когда они с бабушкой подошли к автобусной остановке, настроение у Тани ухудшилось. Как оказалось, маленькие девочки в норковых шапках фасона «Орбита» были в Танином городе большой редкостью. Поэтому прохожие уделяли ей слишком много внимания – оборачивались и бесстыже пялились на двигающийся меховой гриб с болтающейся шляпкой. Шляпка постоянно падала Тане на глаза, чем сильно ее раздражала. На улице было ветрено и морозно. Таня стояла на остановке с красными ушами, отвергнув бабушкино предложение перевязать их мохеровым шарфом. Она то и дело поправляла шапку и думала, как все вокруг ей завидуют.

В автобусе было еще хуже. Таня гордо сидела у бабушки на коленях, а кто-то из попутчиков спросил: «Кто ж тебя так нарядил, девочка?» – «Сама», – злобно прошипела Таня и уткнулась в бабушкино плечо. Ей уже расхотелось в цирк.

Но когда в цирке бабушка предложила снять шапку, Таня отказалась. Во-первых, она боялась, что шапку украдут, а во-вторых, шапка хоть как-то компенсировала неказистое трикотажное платье с полукруглым кармашком на груди. На кармашке была пришита аппликация с грибочками – особая Танина боль.

Представление немного отвлекло Таню от мыслей про шапку, пока зрительница, сидящая позади нее, не попросила: «Девочка, ты бы шапочку-то сняла, и нам виднее будет, и тебе». Таня ничего не ответила, но губа ее предательски затряслась. Она изо всех сил старалась не расплакаться, но шапку так и не сняла.

На обратном пути бабушка все-таки привязала Тане на голову шарф, завязав его на узел под подбородком, а сверху натянула «Орбиту». Теперь шапка не болталась и сидела как надо. И все же в автобусе кто-то сказал: «Смотри-ка, Римкина Марфушенька-то какая нарядная» – и громко рассмеялся. Таня резко развернулась на голос и с вызовом посмотрела на тетеньку в некрасивом овечьем полушубке. «Следующий раз еще и мамины сапоги на каблуках надену», – решила Таня и уткнулась лбом в покрытое инеем оконное стекло.

В детстве Таня очень любила советский фильм «Алые паруса». Она смотрела его несколько раз и представляла, как повзрослев, тоже дождется своего Грея.

Грея она действительно дождалась, а паруса так и остались ее детской несбывшейся мечтой.

Парусов в бухте было немало. Таня отдыхала в эксклюзивном отеле близ турецкого Фетхие. Вилла с тремя спальнями, террасой и шикарным видом на море позволяла с комфортом разместиться и ей, и детям, и няне. Пока дети под присмотром няни резвились в море, Таня наслаждалась одним из лучших видов на бирюзовую бухту. Она смотрела на проходящие мимо яхты и думала, как должно быть счастливы люди, которые могут каждый день швартоваться в новых бухтах. Яхта так и осталась для Тани символом свободы.

А в отеле стартовала Feel Good week – неделя хорошего самочувствия. От нечего делать, Таня тоже решила почувствовать себя хорошо. В течение семи дней она встречала рассвет в гамаке с йогами, обнималась с деревьями, участвовала в коллективных медитациях и даже слепила себе глиняный оберег – в виде члена. После чего записалась на индивидуальную терапию к известной целительнице – за 100 евро в час Тане обещали снять блоки, которые мешали ей по-настоящему наслаждаться устрицами и местным спа. Но Таня пошла еще дальше – не только сняла блоки, но и научилась заходить в квантовое поле безграничных возможностей. Это, правда, за дополнительные 500 евро.

На прощание целительница подарила Тане кристалл кварца на веревочке и сказала: «Теперь ты можешь все. Стоит только захотеть».

На следующее утро Таня сидела в позе лотоса на каменной площадке под террасой и решала, чего же ей захотеть. Мысль о том, что теперь она всемогущая, не давала покоя. «Ты можешь все, стоит только захотеть», – передразнила Таня целительницу, но решила все-таки проверить, насколько это «все» действительно все. Мимо проплывала какая-то яхта, и Таня загадала первое, что пришло на ум.

До вечера ничего сверхъестественного не произошло. Таня загрустила. Она злилась на себя за то, что потратила деньги и время на ерунду, вместо лекций по диетологии или биохакингу.

Разочарование она гасила в баре – два Кира и клубничная Маргарита сняли блоки, а шот текилы ввел Таню в поле безграничных возможностей не хуже, чем сеанс исцеления за 500 евро. Таня сидела за барной стойкой, смеялась, болтала с престарелыми англичанами и даже сделала селфи с чемпионом мира по аквабайку.

Она уже уходила, когда столкнулась с молодым человеком, который нес коктейли. Часть из них пролилась на Таню, и молодой человек, в качестве извинений, потащил ее к своему столику – знакомить с друзьями и заглаживать вину. Таня его вины из вежливости не признавала и намеревалась поскорее уйти, но оказалось, что отвязаться от четырех парней из Тель-Авива было непросто. Завязалась беседа, из которой Таня узнала, что новые знакомые в отеле не живут, а лишь время от времени пользуются его инфраструктурой. Каждый рассказал что-то о себе, кроме одного парня, который молчал и неотрывно смотрел на Таню. Она знала этот взгляд «на две тысячи ярдов». Он случается у солдат, получивших психотравму на поле боя, и у некоторых мужчин, когда они внезапно обнаруживают объект своей глубочайшей привязанности, о котором не подозревали еще час назад. «Ну началось», – подумала Таня и хотела было ретироваться. Но парень заговорил. Его звали Ави, ему еще не было тридцати, и он находился в стойкой ремиссии после нескольких лет лечения лейкемии. Понимая, что несмотря на ремиссию, жизнь его может закончиться довольно скоро, Ави собрал своих лучших друзей и поехал путешествовать по миру.

Он рассказывал, смотрел на Таню, робко улыбался, хлопал глазами и то и дело поправлял смешные очки с толстыми линзами. А потом он куда-то исчез и вернулся – с рожком мороженого для Тани.

Таня была растрогана. Грустный рассказ, общая неуклюжесть и этот наивный рожок с щедро наваленными друг на друга разноцветными шариками – она почувствовала ком в горле. Теперь она и вовсе не знала, как уйти, а Ави смотрел на нее, как смотрят на своих матерей первоклассники, которых оставляют в школе в первый учебный день.

А потом он взял Таню за руку и сказал: «Я хочу показать тебе свою яхту».

Таня поперхнулась мороженым.

Она, как порядочная женщина и мать, поначалу сопротивлялась, но яхту увидеть уж очень хотелось. «Он еще никого на свою яхту не приглашал», – шепнул Тане на ухо кто-то из новых друзей. «Ну, это аргумент», – решила Таня. Любопытство, непреодолимая тяга к приключениям и эта маленькая лесть взяли верх над сомнениями и здравым смыслом.

Около полуночи береговая охрана переправляла к пришвартованной неподалеку яхте девушку, по уши укутанную в шерстяной плед. Рядом с ней сидел молодой человек в очках с толстыми линзами, который пару раз осторожно пытался взять девушку за руку. Она же будто не замечала его и все время смотрела в сторону яхты.